Ливень опускается на трассу пеленой ровно в названное инженером время, он же сообщает о потерянном Огроном сцеплении из-за невнимательности его команды и советует дожимать в максимум. Гелия послушно дожимает, тянет за собой стены воды под задними колёсами, выкручиваясь по трассе и с глухим отчаянием понимает, что теряет управление. — Два круга, +0,4 Огрон, за ним Набу. Не рискуй билдом, урою. Оба едва держатся в строю по дождю. Ривен игнорируется подчистую, руль приходится выкрутить до побе

Гелия, раз уж на то пошло, может себе позволить абсолютно каждую собственную хотелку, некоторую спустя пару месяцев аккуратных сбережений, некоторую моментально, по импульсивному притяжению и надобности в быстром дофамине путём траты, стоит, тем не менее, уточнить, что многие импульсивные траты тесно сплетаются с яркими ривенскими патлами — разумеется, в метафорическом смысле. Гелия знает, что к вниманию Ривен относится осторожно и с долей опаски.

— скучно, — тянет, бессовестный, и толкается штангой в собственные зубы с противным звуком, растягивая и губы, и границы эймоновского терпения бесконечной чередой импульсивных выходок без возможности составить хотя бы намёк на последовательность и мотивы. — не делай так больше, — просит и прекрасно знает, что для госсена это выглядит как призывом сделать все наоборот в десятикратном объёме. знает, что это повторится и ещё, и ещё, и ещё сотню раз.

и смотрит, впитывает жадно, как щурится Гелия, как ходят у того желваки и темнеет на тон взгляд. Ривен чувствует — длинные, хрупкие на вид пальцы сейчас ему натурально сломают челюсть, и он дёргается, пытаясь выбраться из-под контроля, вцепляется пальцами, ногтями в предплечье под широким рукавом футболки в попытке отвести и, кажется, только все портит. теперь ладонь раскрытой петлёй небрежно фиксирует его неподвижной клаксой на двери.

— У меня с собой банка серной кислоты, Ривен. Ривен открывает рот в молчаливом возмущении и покорно сгребается всей своей агрессией в сторону. — Я пошутил, расслабься.