Общие интересы

Гарри, Рон и остальные гриффиндорцы спустились в оранжерею после Трансфигурации в разгар первой половины дня. В этот период к ним присоединились слизеринцы, и школьники столпились, ожидая, когда прибудет профессор Спраут и направит их в нужную теплицу. — Хм. Обычно Спраут всегда приходит на занятия вовремя, — задумчиво произнес Невилл. — А вот и причина опаздания, — Драко нахмурился и указал на тропинку, где Спраут задерживал Гилдерой Локхарт. — Павлин устроил на нее засаду. Несколько слизеринцев и гриффиндорцев, по крайней мере, мальчики захихикали над уничижительным прозвищем, а некоторые девочки бросали на Малфоя удивленные и сердитые взгляды. Гарри заметил, что одной из немногих девушек, которая, казалось, не была очарована светловолосым волшебником, была Дафна. Она только закатила глаза. Тем временем дальше по тропинке Помона изо всех сил старалась отделаться от Локхарта, который пытался объяснить ей, как лучше всего ухаживать за Дракучей Ивой. — Но, дорогуша, я однажды видел подобный вид в Греции… И там им поливали корни смесью воды и меда… Помона уже с трудом удерживала вежливую улыбку на лице: — Гилдерой, пожалуйста! Я должна идти в класс, мои ученики с нетерпением ждут… «Клянусь Геей, я уже готова заклясть его рот», — раздраженно думала ведьма. — «Пройдоха, как бы я хотела, чтобы ты был сейчас здесь! Кажется, ты всегда знаешь, как поставить на место этих надутых самодовольных пустозвонов. Наверно мои уши скоро отвалятся от бесконечной трескотни этого человека!» Наблюдая за обменом репликами, Гарри пришла в голову идея. Он вытащил запасную пару наушников из своей сумки с книгами, Северус засунул их туда, сказав, что они понадобятся, когда начнет изучать мандрагоры. Затем он побежал по тропинке в руке с ними. — Извините, профессор Спраут, вы уронили это, — Гарри протянул наушники полной ведьме. — Что? О, мистер Поттер-Снейп, спасибо вам! — Помона благодарно вскрикнула, выхватила наушники у Гарри и тут же надела их. Затем она вздохнула с облегчением, потому что голос Локхарта был почти не слышен. К сожалению, его попытка помочь своему учителю Гербологии имели последствия: Локхарт повернулся и заметил его. — Гарри Поттер! Мы снова встретились! Разве я не говорил этого летом? Гарри попятился: — У меня занятия, профессор Локхарт. И я Поттер-Снейп. Профессор Снейп усыновил меня в прошлом семестре. — Да, да, я видел это в газете. Очень мило со стороны старика, даже если он парень без чувства юмора, который одевается так, что ему следовало бы быть директором похоронного бюро, — протянул Локхарт. Гарри уставился на светловолосого щеголя: — Эй! Не смейте так говорить о моем отце… сэр! — прорычал он, в последнюю минуту вспомнив, что нужно добавить почтительное обращение. — Возможно, я смогу дать ему несколько советов, — продолжил Локхарт, совершенно не обращая внимания на тот факт, что только что оскорбил отца Гарри и вывел мальчика из себя. Затем он бросил на Гарри довольно разочарованный взгляд, — но в самом деле, тебе не нужно было лететь на машине в школу, чтобы увидеть себя в газете. Гарри, Гарри, я понимаю, почему ты думал, что должен, но тебе всего двенадцать, у тебя достаточно времени, чтобы повысить свой статус знаменитости… — Мой что? — Гарри только фыркнул. — Профессор Локхарт, вы все неправильно поняли. Мне не нравится быть знаменитым… На самом деле, я… — О, да ладно тебе, я понимаю, как я мог повлиять на тебя, когда сделал ту маленькую фотосессию на первой полосе летом—само собой разумеется, что ты хотел бы быть похожим на меня… «Быть похожим на этого? Мерлин, помоги мне, я тогда сам себя зааважу!» — в ужасе подумал Гарри. — «Это в том случае, если папа не убьёт меня раньше!» — Сэр! — Гарри попробовал еще раз. — Я ненавижу быть знаменитым. И я прилетел на машине в школу не для того, чтобы попасть в газету— на самом деле все было как раз наоборот. Я сделал это, чтобы избежать общения с прессой. Разве вы не читали новую статью, профессор? — Что? О… э-э… да, я действительно взглянул на неё мельком. Что-то насчет извинения… — пробормотал Локхарт. Гарри ударил себя по лбу: — Да, журналисты, которые преследовали меня, принесли официальные извинения. Пожалуйста, прошу меня прстить, профессор, мне нужно попасть на урок, прежде чем я потеряю баллы, — напомнил гриффиндорец Локхарту. — Да? Тогда иди, конечно! — Локхарт улыбнулся. — Мы можем поговорить и позже, Гарри. Завтра после моего урока. Мы, знаменитости, должны держаться вместе! Гарри просто кивнул, а затем побежал так быстро, как только смог, обратно по тропинке. Он добрался до теплиц и последовал за остальными одноклассниками в третью оранжерею, где содержалось несколько видов интересных и опасных растений. — Чего хотел Павлин, Снейп? — спросил Драко, когда Гарри подошел и встал рядом с ним, вытащив перо и блокнот. — Нес какую-то ахинею о том, как он думал, что я полетел на машине в школу, потому что якобы хотел, чтобы мое имя появилось в газете! И как бы поступил он! — пробурчал Гарри сквозь зубы. Драко фыркнул: — Серьезно? Павлин совсем спятил! Тебе не обязательно летать на машине в школу, чтобы привлечь внимание! Все, что тебе требуется, это просто пройти по Косому переулку. Гарри закатил глаза: — А то я сам не знаю! А Локхарт-идиот, если думает, что я хочу украшать заголовки на первой полосе. Ради Мерлина, я делал всё, чтобы меня не заметили! Профессор Спраут прочистила горло: — Мистер Малфой и мистер Поттер-Снейп, минутку внимание! Вы можете пообщаться и после занятий. Она указала палочкой на большой горшок перед собой: — Итак, сегодня мы будем выращивать мандрагоры в горшках. Кто может сказать мне, для чего используются мандрагоры? Гарри, желая искупить вину за недавнее замечание, поднял руку. Точно так же поступили Гермиона и Драко. — Мистер Малфой, отвечайте, — выбрала его Спраут. — Мандрагоры — мощное укрепляющее средство, — ответил Драко. — Используются также в зельях, чтобы обратить окаменение людей вспять, если те прокляты. — Правильно. Десять баллов Слизерину, — кивнула Спраут. — Мандрагоры необходимы во многих противоядиях. Но они также и очень опасны. Кто может сказать мне, почему? Гарри продолжал держать руку поднятой. — Мистер Поттер-Снейп, просветите нас. — Мандрагоры могут быть ядовитыми, если их добавлять в неправильном количестве в зелье, — ответил Гарри, вспомнив, как Северус читал лекции по этому вопросу летом, когда показывал Гарри, как приготовить стандартное противоядие. — Вот почему мой папа сказал, что ты всегда должен внимательно читать рецепт, когда готовишь противоядие. — Абсолютно верно, — согласилась Спраут. — Десять баллов Гриффиндору за ваш исчерпывающий ответ. Я вижу, что за лето вы многому научились у профессора Снейпа. Но есть и другая причина, по которой мандрагоры опасны. Что это? Мистер Лонгботтом? — Крик взрослой мандрагоры может убить. — Превосходно! — Спраут улыбнулась Невиллу. — Но это еще дети, так что пока не смогут убивать своим криками. Однако, они могут лишить вас слуха на несколько часов, так что не тревожьте их, если на вас нет наушников. Все подошли посмотреть на колючие пурпурно-зеленые растения в дальнем ряду горшков. — А теперь наденьте наушники! — велела профессор Спраут, затем подождала, пока все выполнят её распоряжение. Гарри полез в сумку и достал другую пару, темно-бордового цвета, Спраут достались наушники золотистого цвета. Некоторым из его одноклассников пришлось брать пары из коробки, которую Спраут поставила на одном конце стола. У Драко, как он заметил, была пара зеленых и серебристых, которые выглядели так, словно были сделаны из норкового меха. Надо же, у Драко даже наушники пафосные! Гарри весело подумал, прикрывая рот, чтобы подавить смешок. Светловолосый мальчик выгнул бровь, глядя на гриффиндорца: — Что-то смешное увидел, Снейп? — Э-э… нет, просто … — Гарри покачал головой, но к счастью был спасен от придумывания объяснений, когда Спраут постучала совком по краю большого глиняного горшка. — Смотрите внимательно, класс! — приказала она. — Всё внимание на меня! Все внимательно наблюдали, как она выдернула остроконечное растение и показала грязного визжащего гуманоида, похожего на маленького карлика, впавшего в истерику. — Черт возьми! — воскликнул Рон. Спраут быстро засунула визжащее создание в горшок, а затем принялся насыпать на нее компост и почву, пока оно не было аккуратно зарыто. Она уплотнила землю совком. — Видите? Ничего особенного. Просто не снимайте наушники, и все будет в порядке. Затем она сняла свою пару и жестом велела всем остальным сделать это. — Теперь, когда вы увидели мою демонстрацию, пожалуйста, идите и пересадите выделенного вам детеныша мандрагоры. В мешках есть удобрения, вам уже известно, где лопатки и совки. Возьмите лотки с четырью мандрагорами и рассадите их. У вас есть час. Помните про наушники и не забудьте надеть перчатки из драконьей кожи! Гарри надел наушники и натянул перчатки. Он был рад, что на этом занятии они могли использовать перчатки, хотя он не возражал против того, чтобы пачкать руки при посадке, но только одному богу было известно, сколько раз он отмывал руки после садовых работ на Тиссовой улице. Затем он, подражая профессору Спраут, вытащил саженец мандрагоры из горшка. Недовольное растение стало визжать, явно раздраженное тем, что его выдернули из уютной земляной постельки. — Мерлин, а ты и правда сердишься! — пробормотал Гарри, засовывая его в горшок. Мандрагора извивалась, пытаясь выбраться. — Эй! Успокойся! У тебя припадок похуже, чем у Дадли, которого разбудили в воскресенье, чтобы пойти в церковь! Поскольку кузена, как правило, было трудно добудиться, Гарри приходилось выполнять эту работу чаще, чем он мог сосчитать, и не раз получать за это в глаз или по носу. Гарри быстро зачерпнул удобрения в горшок, заглушая крики мандрагоры. Наконец мандрагора была посажена в горшок, и Гарри вздохнул с облегчением. Один есть, осталось ещё трое. Он бросил быстрый взгляд, чтобы посмотреть, как дела у его друзей. У Невилла, казалось, все было в порядке, он посадил в горшок первого и теперь возился со вторым. У Гермионы возникли некоторые трудности, так как её мандрагора попыталась выпрыгнуть из горшка, но девочка засунула её обратно и бросила сверху чуть ли не полмешка удобрений, и та затихла. Драко шлепнул свою, когда растение попыталось укусить его, прежде чем попасть в горшок. — Что за манеры, ты, жуткое создание! — ругался он. Рон был сам весь чуть ли не вымазан в половине удобрения, потому что его мандрагора опрокинула горшок на него, прежде чем он успел поместить её туда. — Эй! — рявкнул он. — Сиди там, ты, ходячая угроза! Гарри тщательно подумал, прежде чем взяться за вторую мандрагору. Малышка мандрагора напомнила ему недовольного младенца, которого внезапно разбудили после дневного сна. В его голове возник образ Пройдохи, напевающего ему колыбельную как-то раз, когда он проснулся от кошмара. Его рот дернулся в ухмылке. Возможно, он мог бы украсть эту идею у ворона. «Что ж, хуже всё равно не будет. И хорошо, что другие дети не слышат, как я пою, из-за наушников. Я и сам-то понимаю их речь только потому, что научился читать по губам после того, как временно оглох, когда заболел тяжелой ушной инфекцией в пять лет, и тетя Петуния не отвела меня к врачу вовремя». Когда он рассказал Северусу эту историю, Гарри всерьёз забеспокоился, что Мастер зелий попытается выследить Дурслей и убить их. Он сказал Гарри, что ему очень повезло, что собственная магия исцелила его, иначе он мог бы навсегда потерять слух. Он быстро выбросил из головы все мысли об отвратительных родственниках, а затем начал петь, вынимая вторую мандрагору из горшка. Он пел: «Тише, малышка», ту же песню, ему пел Пройдоха, шелковистым мягким баритоном Северуса, и хотя он знал, что у него нет такого диапазона, которым обладала птица, но был вполне неплохим сопрано. Он пел прямо в покрытое листьями ушко маленькой мандрагоры, надеясь, что это успокоит растение и его будет легче пересаживать в горшок. К его удивлению, мандрагора постепенно перестала кричать и начала засыпать. «Мерлиновы носки, сработало!» — подумал он, окрыленный, и начал зачерпывать удобрение поверх затихшего «малыша». Он быстро закончил и потянулся за третьим. Он начал петь одновременно с тем, как откапывал мандрагору, и визжащий дервиш быстро перестал кричать, а вместо этого начал зевать. Драко моргнул, увидев, как мандрагора Гарри задремала: — Черт возьми, Снейп! Что ты сделал? Гарри ответил не сразу, он был слишком занят, укладывая в горшок сонную мандрагору. После этого он отряхнул руки и написал ответ: «Я пел ей колыбельную, чтобы успокоить и усыпить». Обе брови поднялись чуть ли не к самым белокурым волосам Малфоя: «Мерлин! Это блестяще! Сделай это еще раз!» Гарри начал пересаживать уже четвертую мандрагору, а Драко жадно наблюдал за ним, когда профессор Спраут подошла посмотреть, как у них дела. — Как у тебя дела? — начала было она, а затем разинула рот от удивления, когда увидела, что делает Гарри. — «Великая Гея, мистер Поттер-Снейп! Это просто… удивительно! Кто научил вас этому? Гарри взглянул на своего учителя, затем осторожно засыпал мандрагору землей, взял перо и написал объяснение: «Меня никто не учил, профессор. Я просто подумал, что малыши мандрагоры кажутся сердитыми, как невыспавшиеся малыши, поэтому я спел им колыбельную». Она прочитала то, что он написал. «Это самый необычный и творческий подход, какой я когда-либо видела во время высадки студентом мандрагор! Более того, это сработало великолепно! Двадцать пять баллов Гриффиндору! Молодец, мистер Поттер-Снейп!» — она похлопала Гарри по плечу, дописывая ответ, — «Я обязательно расскажу об этом твоему отцу и директору». Гарри почувствовал, как внезапный прилив гордости захлестнул его. Прошло много времени с тех пор, как учитель так хвалил его, и это заставляло его чувствовать себя замечательно, особенно потому, что это было из-за учебы, доказательство, что у него имелась умная голова на плечах. Северус так когда-то и сказал, а он был одним из немногих профессоров, которые признавали ум Гарри, а не только его мастерство в полётах. Кроме того, он знал, что такое достижение будет бесконечно радовать отца, и после того, как Северус был так разочарован и зол, это был неожиданный подарок, чтобы Мастер зелий снова стал гордиться своим сыном. Лёгкая улыбка появилась на лице двенадцатилетнего мальчика, и его изумрудные глаза сверкнули: «Правда, профессор? Вам так понравилось мое решение?» — написал он. «Правда, мистер Поттер-Снейп», — улыбнулась Спраут. — «Это напоминает о том времени, когда профессор Снейп обнаружил, что лучшим типом удобрения для виггентри были высушенные какао-бобы и мед, смешанные в нем, и из-за этого деревья росли в три раза быстрее. У тебя творческий подход, как и у отца, Гарри». «Значит, папа был хорош в Гербологии?» — написал Гарри. Помона кивнула: «Разве ты этого не знал? Лучшие знатоки зелий часто также являются первоклассными травниками. У тебя не может быть одного без другого», — написала она. Гарри просиял, подумав, что это имеет смысл. Он вспомнил, что у Северуса в Равенхолде был цветущий сад, и ему всегда нравилось в нем работать. К тому времени остальные ученики закончили сажать мандрагоры в горшочки, и как только Помона убедилась, что все сделали это правильно, она разрешила снять наушники. Как только Драко сделал это, он дружески хлопнул Гарри по плечу. — Разве я не говорил, что это было блестяще, Гарри? Профессор будет доволен, как фея, смотрящая на свое отражение. Он всегда такой, когда одна из его змеек показывает, что у них столько же мозгов, сколько у Равенкло… ну, или Грейнджер, если уж на то пошло. Гарри покраснел, зная, что Драко обычно не признавал чужие достижения.  — Я просто… вспомнил кое-что, что сделал Пройдоха, и подумал, вдруг это может и тут сработать. — Драко прав, — заметила Дафна с другой стороны от него. — Это было невероятно умно и новаторски, — ухмыльнулась слизеринка, убирая прядь каштановых волос с зеленых глаз. — Ну вот, теперь ты заставил меня говорить, как ходячий словарь, Снейп! Гарри и Драко захихикали вместе с ней. Гарри заметил, что ее смех был подобен солнечному свету, его приятно слушать, а не пронзительный или раздражающий, как у большинства девушек. — Что ты сделал, приятель? — поинтересовался Рон. Его друзья столпились вокруг, и Гарри объяснил, что именно. Все они согласились, что это было умно, и очень хотели попробовать так же в следующий раз, когда будут пересаживать мандрагоры в горшок. — Это очень умно, Гарри, — признала Гермиона. — Твой папа будет доволен. — Думаешь, им будет не все равно, если я спою старую ирландскую застольную песню? — поинтересовался Симус. — Это единственная песня, к которой я знаю все слова! Это заставило всех расхохотаться, и Гарри покинул Гербологию с таким чувством, как будто выиграл Кубок Школы.

***

В тот вечер Северус занял свое место за преподавательским столом, ожидая обычной болтовни о новых учебных программах и студентах, которые задремали в классе или загнали своего профессора на стену, говоря обо всем, кроме темы урока. Самому профессору Снейпу пришлось сделать выговор трем из своих четвертых курсов за то, что они обсуждали зелья по уходу за волосами вместо сокращающих растворов, и снять баллы с первокурсницы Хаффлпаффа за то, что рисовала в своей лабораторной книге вместо того, чтобы делать заметки о зелье для лечения фурункулов. Но, по крайней мере, серьезных катастроф не произошло, и единственная отработка была лишь у трёх безбашенных угонщиков автомобиля. Он постучал по краю своего стакана и попросил воды с ломтиком лимона, которую обычно и пил, и, потягивая ее, отметил, что Помона казалась чрезвычайно довольной, даже больше, чем обычно, и Флитвик тоже, заставив Мастера зелий задуматься, не принимали ли ли они глоток зелья эйфории. Дамблдор тоже выглядел довольным, в его голубых глазах снова появился дьявольский огонек. Северус сердечно кивнул Минерве, сидевшей по одну сторону от него, и одарил Лину, сидевшую по другую сторону, едва заметной улыбкой в ответ на ее. Единственным человеком за столом, которого он ненавидел, был Локхарт, и, слава Богу, он сидел дальше по столу, изводя бедную Сибилл своими вымышленными подвигами. Но, по крайней мере, Трелони смотрела в свою чашку и, вероятно, даже не обращала внимания на пижона, как подозревал Северус с усмешкой. Северус как раз постучал по краю своей тарелки и попросил фаршированные куриные грудки с подливкой, молодым картофелем и приправленной зеленой фасолью, когда к нему обратилась Помона. — Ты что-то хотела, Помона? — вполголоса спросил он. — Нет, но ты должен это услышать, Северус! — сказала профессор Гербологии, улыбаясь от уха до уха. — Это касается Гарри. — Только не говори, что тебе пришлось назначить ему отработку, Помона, — вздохнул Мастер зелий. — Нет, Северус, ничего подобного! — рассмеялась она. — Я бы рассказала тебе это раньше, но ты был на занятиях, а я знаю, как сильно тебе нужно время на обед, чтобы расслабиться, поэтому и приберегла новость до этого момента. Снейп приподнял бровь: — Продолжай. Затем он с удивлением и гордостью выслушал рассказ Спраут о том, что произошло в тот день в теплицах. — Это действительно замечательно, Северус! — Помона вновь рассмеялась. — Гарри всего лишь второкурсник, и он сделал то, чего не делали даже мои личные ученики! — Ты должен очень гордиться своим сыном, Северус, — вмешался Альбус. — Я бы и сам был не против применить этот приём на практике. — Такой сын, как Гарри делает тебе честь, Сев, — пробормотала Лена. — Спасибо, — сказал профессор, чувствуя, как его переполняет гордость. — У моего сына острый ум и мозгов гораздо больше, чем большинство людей думает. — Он не единственный член семьи, которым ты должен гордиться, Северус, — прокомментировал Флитвик. — Твой юный кузен Данте показал сегодня на моем занятии довольно высокий уровень магии. Без палочки, хочу отметить. При этом заявлении послышался ропот любопытства. — Он владеет беспалочковой магией? Какие заклинания он показал? — спросил Снейп. — Запирающее, — ответил Флитвик. — Обычно я преподаю это только на четвертом курсе. Мистер Принц показал себя очень продвинутым в чарах—я попросил его обучить несколько студентов, и он довольно хорошо объясняет так, что они могли понять. Думаю, у него может быть большое будущее как профессора, Северус, если он решит заняться этим после окончания школы. — Юноша может творить магию без палочки? — воскликнул Локхарт. — А сколько ему лет, Снейп? — Тринадцать, — коротко ответил Северус. — Хм… Это просто замечательно! Конечно, я и сам в молодости мог бы творить магию без палочки, — похвастался Локхарт, улыбаясь своей фальшивой улыбкой. — Да, неужели? — губы Северуса скривились в усмешке. — Я не знал, что вы в курсе, для чего вообще нужна палочка, разве что в качестве реквизита для своих фотосессий, не говоря уже о том, как произносить заклинания без нее. Гилдерой хлопнул себя по колену, хихикая: — Очень смешно, старина! Но на самом деле, Снейп, уверяю тебя, я победил вампиров и баньши одним движением запястья — это написано в моих книгах… — Простите, Локхарт, у меня сейчас нет времени читать художественные произведения, — парировал Северус. — Мы обсуждали моего сына и подопечного, а не их, не так ли? — Конечно, Северус… — Профессор Снейп, Локхарт, — прорычал Северус. Локхарт сглотнул от взгляда, который бросил на него Северус: — Верно, верно, и могу я сказать, что юный Гарри уже на пути к тому, чтобы стать настоящей знаменитостью, как ваш покорный слуга—его подвиги стали легендой… Северус с трудом сдерживался, чтобы его не вырвало: — Локхарт, единственные подвиги, которые совершит мой сын, — это посещение уроков и изучение магии. Кроме того, Гарри не нравится быть знаменитостью, поэтому в его будущем больше не будет никаких эксклюзивов. Это ясно? — О, перестань, Снейп, ты просто не знаешь, каково это — быть на виду у публики, — победно улыбнулся Локхарт. — То, как это заставляет ваше сердце биться быстрее, ваш пульс учащаться, когда тысячи людей выкрикивают ваше имя… это великолепно, просто великолепно! Вы, конечно, вы не настолько жестоки, чтобы отказывать мальчику в этом? Почему бы и нет, недавно я дал интервью ведущему обозревателю личной рекламы Пророка, госпоже Рите Скитер, чтобы написать статью обо мне. Я был бы счастлив разделить внимание с Гарри… — Локхарт, прочти по моим губам: «НЕТ»! — прошипел Снейп, кинув на него убийственный взгляд. Гилдерой внезапно осознал, что благоразумие — лучшая добродетель, и вздохнул: — О, очень хорошо, старина. Не нужно рычать на меня, как химера. Моей обожающей публике просто придется довольствоваться тем, что она увидит меня и мою отмеченную наградами улыбку на первой странице… Он повернулся к Сибилле, чьи глаза были расфокусированы и смотрели в пустую чашку: — Послушай, Сибилла, я когда-нибудь рассказывал тебе о том времени, когда преследовал химеру в лесу недалеко от Афин… Нет? Что ж, позволь мне заверить, что это — реальная история… Снейп закатил глаза и, решив игнорировать несносного волшебника, вернулся к своему ужину. Он был на самом процессе, когда Дамблдор сказал: — Северус, я говорил тебе все эти месяцы, что это было новое начало для тебя и Гарри, когда ты спас его от тролля на Хэллоуин? Снейп склонил голову набок, вспоминая то событие: — Не то чтобы я мог вспомнить, Альбус, хотя ты, возможно, и слышал, но в данный момент это ускользает от меня. У меня было сотрясение мозга после. — Ты поступил невероятно храбро, сражаясь с троллем насмерть, — признала Лена. — Согласна, хоть библиотека пострадала и сильно пострадала из-за этого, — печально сказала Ирма. — Любой из вас поступил бы также, — ответил Северус. — Да, но мы могли бы и не победить, — призналась Помона. — Кроме Филиуса, никто из нас не является мастером дуэли, Северус. — Знаете ли вы, что я однажды имел дело с целым племенем горных троллей в Карпатах во время отпуска? — встрял Локхарт. — Я обратил их всех в бегство лишь свистом и щелчком пальцев, — он дико жестикулировал, ухмыляясь, как сумасшедшая с ума обезьяна. Северусу очень хотелось заколдовать его идеальную улыбку проклятьем сгнивших зубов. «Мерлин, не дай бог, чтобы кого-нибудь еще когда-нибудь за что-то хвалили, пока рядом этот придурочный павлин», — пренебрежительно подумал он. — «Он не может вынести, когда на него не обращают внимания, совсем как чертов Джеймс Поттер!» Локхарт так разозлил его, что у Снейпа пропал аппетит. Он осторожно положил вилку и нож на тарелку и накрыл ее салфеткой, чтобы эльфы знали, что он закончил, прежде чем Лина толкнула его локтем. Он вопросительно посмотрел на нее и прошептал: — В чем дело? — Локхарт невероятно меня бесит! — прошипела она. — Этот хвастливый шут заставляет меня хотеть натянуть его задницу на голову! Северус приглушил смешок рукой. — Если ты на это решишься, позови меня, — ухмыльнулся он. — Я бы с удовольствием посмотрел это! — Я была бы рада, Сев, — пробормотала она, ее аквамариновые глаза заблестели, — хотя я не знаю, насколько это будет иметь значение, учитывая, что они почти не отличаются. Северус чуть не поперхнулся водой. — С тобой все в порядке? — спросила Минерва, встревоженно глядя на него. — Всё хорошо, — он отмахнулся от ее беспокойства. — Я просто не тем горлом сглотнул, — мягко объяснил он. — «Росарио, ты просто злая ведьма! Ты замышляешь месть, как слизеринка, и с таким же дерзким языком, как у меня». Он отсалютовал ей кубком с водой. Лена озорно подмигнула ему поверх своего бокала с охлажденным клюквенным соком. Затем она осторожно послала ему: «Северус… Ты меня слышишь?» Его глаза расширились, и он понял, что он услышал ее мысленный посыл: «Лина? Как ты можешь проникать сквозь мои щиты?» — Я не могу. Твои окклюменционные щиты все еще стоят и не взломаны, но я не пытаюсь вторгнуться в разум или узнать твои мысли. Я лишь мысленно говорю. Она лениво поигрывала салфеткой на коленях, гадая, не заставит ли ее откровение о своем даре заставить его отвергнуть ее дружбу. «Ты маг разума?» «Да». Она ждала его реакции, чуть ли не кусая ногти от страха. Она подняла глаза, чтобы встретиться с ним взглядом, готовая к отвращению, гневу или даже страху. Но вместо этого было удивление, любопытство и (подумать только!) принятие. «Как интересно. У тебя всегда был этот дар?» «Да, с тех пор, как мне исполнилось одиннадцать, он проснулся. Значит, ты не… я не… пугаю тебя…?» Он покачал головой: «Нет, на самом деле, нет. Этот дар — одна из способностей Магии Древних, таких как астральные путешествия или окклюменция». Она моргнула, затем тихо вслух проговорила: — Ты прав. Это оно, но большинство волшебников пугаются, когда я говорю им о своём умении. Ты один из немногих, кто этого не делает, Сев. — Я просто боюсь другого, — тихо заверил он, — и это не ты». — Я рада это слышать, — она одарила его еще одной из своих милых улыбок. Собравшись с духом, она спросила: — Не хочешь прогуляться после ужина? — К сожалению, я не могу, — вздохнул он. — Мне нужно проследить за отработкой моих трех смельчаков. Но, может быть, завтра вечером? Тогда я буду свободен. — Я приму решение в другой раз, как сказал бы мой отец, — ответила она. Затем она сосредоточилась на столе, поняв, что сейчас подадут сладкое блюдо. Она постучала ложечкой по краю чашки и тихо сказала: — Кофе, два кусочка сахара и сливки, пожалуйста. Шелковистый баритон прошептал аналогичную просьбу, но с одним кусочком сахара и небольшим количеством сливок. Лена потянулась за сэндвичем с песочным печеньем с клубничным джемом и краем глаза увидела, как Северус тоже взял песочное печенье, наполовину обмакнутое в темный шоколад. Мастер Зелий смаковал печенье, внешне спокойный, хотя его сердце билось быстро, как колибри в полете. Раздраженно он велел себе перестать вести себя как влюбленный подросток. «Это всего лишь прогулка, Снейп! Не свидание при луне!» «Дерзай, Сев! Кто не рискует, тот не пьёт шампанское!» — он почти слышал голос Пройдохи с весной привычкой дающий ободрение и советы. «Ах, Пройдоха… Я скучаю по тебе, старый друг. Даже если иногда мне хочется придушить тебя. Очень надеюсь, что с тобой, твоей женой и птенцами все в порядке». Его неугомонный фамильяр и раньше улетал от него, навещая свою семью в Лондонском Тауэре и по несколько недель отсутствуя, но на этот раз он был далеко за океаном, в Южной Дакоте, воспитывая новый выводок мелких нарушителей спокойствия. А Северус скучал по нему так, как если бы пропала магия. В его сердце появилась пустота, которую мог заполнить лишь вернувшийся ворон. Но в то же время он будет занят, преподавая, наблюдая за отработками, воспитывая своих своенравных негодников и, возможно, наслаждаясь вечерней прогулкой с хорошим другом. «Она больше, чем просто друг, Сев, и ты это знаешь!» — в его голове пронзительно заверещал Пройдоха. «Заткнись, Плут!»

***

Позже тем же вечером После ужина Гарри, Рон и Данте спустились в кабинет Снейпа. Они обсудили свои уроки, Гарри рассказал Данте о том, что произошло в Гербологии, и его кузен не остался в долгу, сообщив, как прошел его урок Чар с Флитвиком. — Флитвик и в самом деле хороший профессор, — признал Данте. — Намного лучше, чем учитель, у которого я был в Чарах в Вайоминге. Он постоянно орал на меня, когда я неправильно произносил заклинание. Я не мог учиться у него, и в конце концов Воробышек убедила отца уволить его, сказала, что он просто пустая трата времени и денег —это было правдой. — Квиррелл тоже был таким, — фыркнул Рон. — Он не кричал, но он был совершенно неинтересным, и в прошлом году мы ничему не научились по ЗОТИ, кроме того, как быстрее засыпать. — Я даже не знаю, насколько хуже у нас будет в этом году, — печально вздохнул Гарри. — Локхарт, кажется, знает только один предмет— самого себя. — Северус сказал мне, что он может попытаться убедить директора позволить ему открыть Дуэльный клуб, как это было много лет назад, — сообщил им Данте. — Тогда, по крайней мере, он мог бы обучить нас практикой по Защите. — Это было бы круто! — Рон ухмыльнулся. — Профессор Снейп — ас в защите. Он научил Гарри, меня, Фреда и Джорджа некоторым заклинаниям во время каникул в прошлом году, и за несколько недель я узнал от него больше, чем за весь семестр от Квиррелла. — Я очень надеюсь, что Дамблдор скажет «да», — улыбнулся Гарри. К тому времени они уже добрались до кабинета, но когда Гарри постучал и через мгновение вошел, там было пусто. — Хм. Папа, должно быть, опаздывает. Либо это, либо он ругает какого-нибудь студента за то, что тот забыл домашнее задание, или испортил зелье, или что-то в этом роде. Рон и Гарри заняли места перед столом Снейпа, в то время как Данте с любопытством бродил вокруг, разглядывая различные мензурки и банки за столом и сертификаты на стене о многочисленных достижениях Северуса. Глаза Данте расширились, когда он увидел сертификат Снейпа о его мастерстве в Зельеварении. — Святой Мерлин! Ему было всего двадцать, когда он получил его! — черноволосый мальчик восхищенно присвистнул. — Да, я же говорил тебе, что он гений, — гордо заявил Гарри. — Он самый молодой Мастер зелий в Великобритании, Европе и, возможно, в Америке. — Не знаю, как в США, — тихо ответил Данте, — но держу пари, что Призрачный Странник знал бы это. — Я спрошу его в следующий раз, когда он свяжется со мной через астрал, — сказал Гарри. Данте уставился на своего кузена: — Ты можешь астрально путешествовать? — Да. Это один из моих талантов, — ответил Гарри. — На самом деле, именно поэтому у меня и был учителем Призрак. Он рассказал о том, как его способность Путешествовать вышла из-под контроля, и как Призрак научил его управлять ею, когда использовать, и об опасностях, подстерегающих в Межмирье. Пока он говорил, Данте рассматривал другие сертификаты в офисе. Он увидел еще один, первый в Гербологии уровня ЖАБА, и золотой щит с надписью «Чемпион по дуэлям 1986–1990 годов». «Святые и Преисподняя! Почему, черт возьми, он не преподает защиту вместо этого идиота Локхарта? Что Дамблдор курит там, в своем кабинете?» Теперь больше, чем когда-либо, Данте надеялся, что его старший кузен возглавит Дуэльный клуб. Это было бы так круто! Интересно, смог бы Северус надрать папаше задницу на дуэли? Возможно. Если только папа бы не с жульничал — это было бы в его духе. Сулла всегда говорил, что если шансы не в твою пользу, то сделай так, чтобы они были, любыми средствами. Но, как и большинство его постулатов, Данте отверг их, не желая подражать человеку, который превратил его жизнь в ад в последние три года. Данте подошел, чтобы взглянуть на полку в углу, где стояла колдография в рамке женщины с темными волосами, одетой в зелено-золотую блузку и черную мантию. Рядом стояла красивая фарфоровая ваза с единственной вечно цветущей желтой розой. Желтые розы — это прощание и разлука, Данте вспомнил самые ранние учения Воробышка о языке цветов. Ведьма на портрете улыбнулась Данте. — Кто она такая? — Это Эйлин Принц, папина мама, — ответил Гарри. — Надо же, моя тетя, — сказал Данте и с любопытством изучил фотографию. — Мой отец был немного похож на нее. Те же волосы и глаза. Только Сулла никогда не улыбался… «Если только не заключал сделку или не брал верх над кем-то», — вспомнил Данте. Он увидел еще одну колдографию на столе Снейпа: Гарри рядом с котлом, улыбающийся в камеру. Гарри поднялся, чтобы посмотреть, на что смотрит Данте, и заметил: — Он сфотографировал меня после того, как я летом приготовил успешную партию Уменьшающего зелья. Это его домашняя лаборатория. — С Пройдохой на плече, — усмехнулся Данте. — Да, он настоял на том, чтобы быть в кадре, — засмеялся Гарри. Его внимание привлекла еще одна колдография, на которой была изображена учебная группа в комнате Северуса, состоящая из Гарри, Драко, Рона, Гермионы и Невилла. Гарри задавался вопросом, может ли Северус взять нового члена в этом году, особенно если Данте тоже присоединится к ним. Данте заметил, что на столе профессора был стакан с дополнительными перьями, в том числе веридианскими, малиновым и черным пером ворона. — Перья Ворона отлично подходят для написания закодированных сообщений или заклинаний, — тихо сказал американский волшебник. — Знаю. Это от Пройдохи. Он мне тоже подарил одно на Рождество, — сказал Гарри. — Может быть, он и тебе подарит? — Посмотрим, — пожал плечами Данте. Он вернулся к столу, а затем трансфигурировал салфетку в кресло. Он только сел, когда дверь кабинета открылась и в комнату ворвался Снейп. — Хорошо, что вы все здесь присутствуете, — сказал профессор. — Собирайтесь, сейчас отправимся на станцию Хогсмид. Там находится Хогвартс-экспресс. Он поманил трех учеников. — Вы все знаете, как перемещаться камином, верно? Очень хорошо, пойдем. Он достал с каминной полки банку с летучим порохом и бросил немного в огонь. Когда пламя вспыхнуло зеленым, он заставил Гарри идти первым, Рона вторым, а затем Данте. Северус шел последним, и вскоре все они выходили из камина «Трех Метел». Данте хотел бы еще немного осмотреться в трактире, учитывая, что он не сможет посетить его позже в октябре, когда был запланирован первый выход в Хогсмид. Но у Снейпа были другие планы, и, сердечно поприветствовав хозяйку, мадам Розмерту, он вывел трех своих учеников и повел по улице к железнодорожной станции. Воздух был немного прохладным, и Гарри поплотнее закутался в плащ, пока они шли. Северус шел спокойно, как призрак из самой темной ночной могилы. Когда они подошли к депо, где в течение года размещался поезд, он похвалил Гарри и Данте за их творческий подход на уроках в то утро. Гарри почувствовал, как по телу пробежало тепло от похвалы отца, которую Снейп никогда не выражал просто так. Её нужно было заслужить, и поэтому она была для него очень ценной. Данте также обнаружил, что его первоначальное раздражение от того, что заставили отбывать наказание, смягчилось искренним одобрением кузена. Но какая-то часть его была озадачена. — Северус, я кое-чего не понимаю. Почему все вы, британские волшебники, так поражаетесь беспалочковой магии? Я имею в виду, что все вы в детстве использовали магию без палочек, так что же такого страшного в том, что я могу творить заклинания только своей волей и руками? Ну, мы используем компоненты заклинаний для ритуальной магии, но… — Это довольно сложно объяснить, и у меня нет времени обсуждать это сегодня вечером, — ответил Мастер зелий, — но, возможно, позже на этой неделе я объясню, почему мы не используем исключительно магию без палочки. А пока я хотел бы, чтобы вы сосредоточились на устранении ущерба, который все трое нанесли поезду своим глупым трюком. — Это не так. Как вышло, что вы используете маггловский поезд для перевозки учеников в школу, а не Врата, как в Штатах? Разве конечная станция Врат не была бы проще и быстрее? — спросил Данте. — И да, и нет, — ответил взрослый волшебник. — Когда-то Врата были обычным явлением и на этом острове, еще во времена Мерлина и Основателей. Но когда началась Желтая чума и другие пандемии, которые затронули волшебное население также, как бубонная чума затронула магглов, министерство постановило, что держать Врата в рабочем состоянии слишком рискованно, что слишком легко перевозить толпы волшебников, которые могли бы разнести чуму по всему острову. Поэтому они закрыли терминалы и уничтожили любую возможность их восстановления. Стоунхендж когда-то был конечной точкой Врат. Это было встречено ярым неприятием среди некоторых волшебников и ведьм того времени. В итоге они эмигрировали в Америку, где и возродили старую практику. — Но чума прошла сотни лет назад, профессор, — заметил Рон, — так почему бы не вернуть Врата обратно? Снейп пожал плечами: — Потому что все семьи, которые раньше знали, как управлять Вратами, и у которых были Привратники, либо вымерли, либо уехали в Америку и другие страны. Министерство также снова и снова отказывается восстанавливать Врата. — Мне это кажется довольно глупым, — пробормотал Данте. — Это — спорный вопрос, мистер Принц, — вздохнул Северус. Он продолжил краткий экскурс в историю Хогвартс-экспресса трем мальчикам. Он объяснил, что Хогвартс-экспресс был построен во времена министра магии Отталины Гамбол, которая разработала поезд как средство безопасной перевозки сотен студентов в Хогвартс и избежания любопытных глаз магглов. — По иронии судьбы, именно инженеры-маглы построили этот поезд еще в 1830-х годах, — отметил Северус. — Как они заставили магглов сделать это? — удивился Рон. — Совершив один из величайших магических обманов всех времен, — ухмыльнулся Северус. — Одним из советников министра Гэмбола была бывшая выпускница Слизерина по имени Айседора Чейз. Мисс Чейз была весьма искусна в Заклинаниях Сокрытия и принимала разные обличья, чтобы слиться с миром магглов. Именно она предложила министру использовать маггловскую изобретательность и опыт, и поручила группе инженеров из Кру в Чешире построить эксклюзивный частный поезд для богатого магната по имени П. Т. Барринджер. Фамилия Барринджер был ее псевдонимом, и она хорошо заплатила маггловским инженерам, чтобы они построили красный паровой двигатель 4-6-0 с пассажирскими вагонами и вагоном-рестораном. Она также велела им построить эту железнодорожную станцию. Когда все было завершено, Барринджер и несколько ее коллег в Министерстве использовали заклинания, изменяющие память, чтобы поместить ложные воспоминания в умы магглов, создававших Экспресс и станцию, и всех, кто случайно вступил с ними в контакт. — Ты хочешь сказать, что они заставили их забыть о поезде? — поинтересовался Гарри. — Не забывай, что это было слишком рискованно и опасно. Но они вложили ложные воспоминания в головы маглов о том, как Барринджер использовала поезд для своего личного пользования на небольшом пути, который шел из Лондона в Инвернесс. Шли годы, люди, участвовавшие в строительстве, постепенно скончались, и вместе с ними исчезли все знания о Хогвартс-Экспрессе. Они также применили огромное количество магии сокрытия и на самом поезде, чтобы магглы никогда не заметили его во время движения. — Это довольно хитро, — заметил Данте. — Поверь, слизеринец вполне способен придумать такое, — усмехнулся Гарри. — И то верно. — А как работает поезд? — Это происходит с помощью магии, конечно. Хотя для этого действительно нужен проводник, — ответил Северус. — Нынешний—главный инженер Томас Перси — магглорожденный, который поступил в Оксфордский университет, чтобы научиться управлять локомотивами, такими как Экспресс. Его семья была проводниками уже два столетия. — А до Экспресса, как ученики добирались сюда в школу? — спросил Данте. — Любым доступным им способом. Они пользовались портключами, ездили на лошадях, или заколдованными экипажами, на волшебных ездовых зверях. Некоторые были анимагами и использовали свою другую форму для путешествий. Это варьировалось в зависимости от семьи или конкретного человека, — ответил Северус, — но такие методы часто были опасны или могли служить только для перевозки нескольких студентов одновременно, и именно поэтому министр Гамбол подумал о поезде. — Да, думаю, это имеет смысл, если не можешь использовать Врата, — неохотно признал Данте, но он все равно считал, что Врата лучше, хотя у него и хватило ума не обсуждать достоинства такой вещи со своим кузеном и не рисковать привести Снейпа в язвительное настроение. — Ладно. Хватит на сегодня истории, давайте сосредоточимся на том, почему вы все здесь оказались сегодня вечером, — профессор в мгновение ока переключился с режима профессора Истории Магии на строгого надзирателя. Теперь они добрались до круглого депо, где Экспресс оставался, когда им не пользовались, защищенный по большей части от непогоды. — Я поговорил с проводником Перси, и он любезно согласился разрешить вам почистить Экспресс вместо домовых эльфов в качестве отработки. Мистер Уизли и мистер Снейп, это будет вашей задачей в течение первого часа. — Сэр, а нам разрешено использовать магию? — с надеждой спросил Рон. — Вам действительно нужно это спрашивать, Уизли? — Северус закатил глаза. — С каких это пор на моих отработках разрешено пользоваться магией? — Э-э… ни с каких, но… — Вот тебе и ответ, мальчик, — Снейп указал палочкой, и появилось несколько ведер с раствором мыла и волшебным средством для удаления грязи, а также губки и бутылки с лаком для кожи с тряпками, а также метлы, совки и средство для мытья стекол. — Ну? Чего стоим, кого ждём? Он жестом пригласил их обоих начинать. — А как насчет меня? — спросил Данте. — Твоя очередь будет немного позже, — ответил Северус. — Прямо сейчас ты пойдешь со мной на крышу машины, которую повредил, и узнаешь, как починить то, что ты сделал, посадив машину на крышу. Северус положил руку на плечо Данте, сжимая крепко, но не больно. — Расслабься. Я собираюсь Трансгрессировать тебя. Данте заставил себя расслабиться, а затем его подняли на крышу Экспресса. Он моргнул, щурясь на огни, освещающие верх поезда. — Тебя не тошнит? — спросил Снейп. — Нет, сэр. Аппарация на меня так не действует, — ответил ему кузен. — Хорошо, — Северус легко пересек пассажирский вагон, нахмурившись при виде глубоких борозд на стальной крыше, оставленных «Фордом», когда Данте пытался тормозить, находясь на локомотиве. Он был потрясен тем, как близко трое мальчиков были к тому, чтобы свалиться с поезда. Следы заноса заканчивались всего в пяти сантиметрах от края вагона. — Черт возьми! Ты что, совсем спятил?! — прорычал он, в его тоне смешались страх, тревога и гнев. — Ты избежал падения чуть более чем на четыре сантиметра, безрассудный идиот! Данте слегка вздрогнул, но тут же скрыл свой страх от тона собеседника нахальным ответом. — Остынь, Северус! Мы в порядке, устроим тебе инсульт, если ты не успокоишься. Северус скрестил руки на груди и покачал головой. — Следите за своим тоном, молодой человек, — отругал он. Затем он сделал несколько глубоких вдохов, успокаивая внезапный прилив гнева и страха. — Зачем вы вообще хотели приземлиться на крышу поезда? Данте кашлянул, подумав, что если бы он не знал лучше, то почти поверил бы, что его кузен беспокоится за него. Но он знал, что это не так. Северус беспокоился о Гарри, своем сыне, и Роне, своем ученике, а вовсе не о странном родственнике, которого волшебные службы опеки, свалили на него, даже не поинтересовавшись его мнением. — Я думал, что будет легче добраться до школы, если я поеду на поезде, чем пытаться следовать за ним, так как я не знал, куда еду, и были ли в машине какие-нибудь следящие чары. Северус тихо вздохнул: — Мерлин, упаси, но, кажется, вынужден с тобой согласиться. В этом есть определенная логика, — недоверчиво покачав головой, он вытащил палочку. Невольно Данте вздрогнул. Снейп опустил палочку и посмотрел на своего подопечного.  — Помнишь, что я говорил тебе прошлым вечером? — решил успокоить он. — Тебе не нужно бояться, что я применю к вам магию, мистер Принс. Я не проклинаю детей. А теперь смотри на меня. Я собираюсь наложить усовершенствованное заклинание репаро. Полагаю, ты знаешь стандартный вариант? Данте кивнул, не обращая внимания на пот, который заструился по его шее. «Прекрати, принц! Ты ведешь себя как трус».  — Да, я знаю это заклинание. — Будь внимателен, — велел Мастер зелий. Он указал палочкой на углубления в крыше и четко произнес: — «Репаро максима!» Белый свет вырвался из его палочки и восстановил часть крыши. — Теперь ты, — он подбодрил своего ученика. Данте сосредоточился, вытаскивая собственную боярышниковую палочку. Он хотел бы просто использовать свою руку, чтобы направлять магию, но знал, что Снейп хотел, чтобы он наложил заклинание при помощи палочки. Он направил палочку и слегка щелкнул ею в сторону поврежденной машины: — Репаро максима!. Магия хлынула через него, и заклинание восстановило повреждения, точнее часть из них. Северус коротко кивнул в знак одобрения. — Продолжай колдовать, пока крыша не будет полностью починена. Я скоро вернусь. — Хорошо, сэр, — пробормотал Данте. Затем Северус аппарировал, оставив мальчика одного. Данте произнес заклинание еще раз, а затем еще и ещё. Когда более половины повреждений было устранено, он опустил палочку и повторил заклинание без палочки. Остальная часть крыши починилась будто сама собой, и Данте ухмыльнулся, подумав: «Ты никогда не говорил, что я должен использовать только свою палочку, кузен. Затем он достал палочку, как раз в тот момент, когда Северус снова появился на крыше, чтобы посмотреть, как продвигается работа у Данте. Тем временем Гарри усердно скреб один из пассажирских вагонов после того, как смел с пола все скомканные шарики пергамента, обертки от конфет и грязь. «Вот честно, почему люди такие свиньи?» — думал он, нахмурившись. — «Экспресс же имеет мусорные баки в каждом вагоне, так почему студенты не могли вспомнить, как ими пользоваться? Фиолетовые панталоны Мерлина, их всех растили дикие животные в лесу? " — с отвращением размышлял он, соскребая жвачку с сиденья. Именно так всегда ругалась Петуния, когда ловила Гарри, входящего внутрь и не снявшего уличную обувь, когда он был ещё маленьким. Он тщательно протер и высушил кожаную обивку, а затем нанес небольшое количество полироли на ручки, прежде чем взяться за окна, которые были испачканы десятками отпечатков рук и носов и тем, что могло быть липкими остатками сливочного пива или тыквенного сока. Он протирал стекло до тех пор, пока оно не засияло, думая, что дети не стали бы так относиться к поезду, как к своей личной помойке, если бы им приходилось убирать за собой, вместо того чтобы полагаться на домовых эльфов, которые все сделают за них. Он только выпрямился, доставая запасной кусок пергамента из-под подушек сиденья, когда заметил, как что-то движется за окном. Нахмурившись, он почти прижался лицом к стеклу, пытаясь разглядеть, что это было. Сначала он подумал, что это кто-то был, но очертания были странными. Прищурившись, Гарри попытался сфокусировать взгляд, но не смог, даже в своих новых очках. Было слишком темно. Он протер окно тряпкой, смоченной в чистящем средстве для стекла, но даже это не помогло сделать очертания более четкими. Он снял очки и протер их о край рубашки, но, когда надел их снова, услышал рядом странный голос. — Ш-ш-ш… Глупое дитя, выходи, выходи, где бы ты ни был! Ты не сможешь прятаться вечно… Я найду тебя… Мои глаза видят все… Гарри чуть не подпрыгнул на фут, услышав странный голос, который странно шипел и все же был мелодичным и почти… завораживающим. — Что, черт возьми, этобыло? — закричал он. Он лихорадочно огляделся, но в купе не было ничего, кроме него самого. Но волосы у него на затылке встали дыбом в безошибочном предупреждении и нехорошем предчувствии. Он направил палочку на окно и произнес «Люмос». Но освещение не показывало снаружи ничего, кроме очертаний отдаленных зданий Хогсмида. «Возьми себя в руки, Гарри!» — он резко одернул себя. — Ты просто нервничаешь, потому что сейчас ночь, и ты ненавидишь темноту, а ветер дует и завывает вокруг поезда. Вот ты шарахаешься от теней, тупой болван!»  — Гарри? Ты в порядке? — он услышал, как Рон окликнул его из купе несколькими дверями дальше. — Да. Я просто… испугался ветра. — Ага, мне тоже показалось, что минуту там было довольно шумно, — согласился его рыжеволосый друг. Гарри фыркнул. «В последний раз ем слишком много пирога с патокой после ужина. Должно быть, это избыток сахара заставляет меня нервничать». Он вернулся к своей задаче, зная, что ему придется туго, если Северус придет осмотреть поезд и застанет сына бездельничающим. Закончив с этим купе, Гарри взял свои чистящие средства и перешел в следующее. Вскоре к нему присоединился Данте, и вместе три мальчика подметали и скребли, пока машина не засияла. К тому времени было уже почти девять, и Снейп пришел посмотреть, как у них продвигаются дела. — Все в порядке, сэр? — спросил Рон, потягиваясь. Его спина болела от того, что он постоянно был в наклоне. — Да, всё приемлимо, — было все, что ответил профессор. — Можете вернуться сюда завтра вечером и почистить два других вагона. Но пока достаточно и этого, вам пора вернуться в замок — принять душ, а затем сделать домашнюю работу перед сном. Никто из мальчиков не протестовал, но последовали за своим профессором, когда он повел их обратно к «Трем Метлам». Гарри немного отстал от двух других мальчиков, пытаясь разглядеть, не заметил ли он чего-нибудь или кого-нибудь необычного, но не увидел ничего необычного, только ветер шелестел опавшими листьями на тропинке, ведущей в деревню. «Вот видишь, Снейп. Тебе все это померещилось. Хорошо хоть не сказал об этом Рону, или Данте, или, не дай Мерлин, папе. Они бы все подумали, что ты спятил». Он поспешил догнать остальных, но по какой-то странной причине не мог избавиться от ощущения, что за ним следят. Но когда он оглянулся через плечо, там никого не было. Северус пожелал Гарри и Рону спокойной ночи, затем посмотрел, как двое гриффиндорцев поднимаются по лестнице в Башню, прежде чем вернуться в подземелья с Данте. Данте чувствовал себя очень усталым и едва не оступился на ступеньке, прежде чем Снейп поймал его за плечо. — Аккуратнее. Смотри под ноги, мальчик. — Извини, — зевнул подросток. — Я так хочу спать… Он потер глаза, моргая и удивляясь, почему чувствовует себя таким опустошенным. Северус вздохнул: — Это потому, что ты практиковал довольно много магии сегодня вечером. Он покачал головой в раздражении на самого себя. «Снейп, ты болван. Тебе не следовало позволять ему произносить такое сложное заклинание более трех раз». — Не пойму, почему я так устал…  — пробормотал Данте, изо всех сил стараясь не закрывать глаза, — … раньше я делал гораздо больше работы по дому на ранчо, чем сегодня вечером… — Но не после целого дня активного колдовства в классе, — заметил Северус. Он увидел, как подросток начал клевать носом. — Да ты на ногах не стоишь, парень. Он принял неожиданное решение.  — Данте… я собираюсь нести тебя на руках весь остаток пути до моих апартаментов, пока ты не упал и не поранился. Не возражаешь? — Хм? Что ты сказал, Сев? — Данте снова зевнул. Его голова казалась набитой ватой. Следующее, что он помнил, как сильные руки подхватили его, и он прислонился к чему-то упругому, но тёплому и мягкому. Он почувствовал, как его глаза невольно закрылись, и он задремал, прижавшись щекой к мантии Снейпа, мягкая ткань ласкала его кожу, а успокаивающий звук сердцебиения Мастера зелий отправлял его все глубже в царство снов. Северус быстро вошел в лабиринт проходов, которые составляли его подземелья, надежно держа в своих объятиях Данте. Несмотря на высокий рост и длинные ноги, мальчик был стройным и худым, и на мгновение Северус испугался, что его кузен тоже мог страдать от недоедания, как и Гарри. Северус провел диагностику после того, как уложил Данте в кровать. Заклинание показало, что мальчик немного похудел, но это было потому, что он внезапно вырос на полтора дюйма за два месяца. «Скачок роста, Снейп. У него высокий от природы рост, как у всех Принцев», — с облегчением подумал он. Он превратил одежду Данте в пижаму и осторожно подоткнул одеяло вокруг мальчика. Во сне подросток выглядел удивительно невинно, его ресницы казались угольно-черным пятном на бледных щеках. Северус несколько мгновений стоял, глядя на своего родственника и думая, что этот юноша чем-то жутко напоминает его самого в детстве. Он оставил ночник включенным в коридоре и, переодевшись в более удобную одежду для отдыха, позвал Присси, чтобы та принесла ему чаю и булочку с черникой. Он грыз булочку, проверяя домашние работы, затем через час отложил пергаметы в сторону, достал книгу Кена Фоллетта «Мир без конца» и начал читать. Он дошел до особенно захватывающей части рассказа, когда его прервал плачущий стон, от этого Снейп резко выпрямился.