9
1 августа 2020 г., 11:25
Рутина повседневных дней затягивала не хуже пристрастия к алкоголю в депрессии. Просто потому что на это не хватало времени.
Некогда было заниматься самобичеванием, кроме как по ночам, но и тогда не всегда получалось, работы выматывала, и мне это нравилось. Нравилось чувствовать себя нужным, хотя бы восемь часов в день, не считая выходных.
От пива, кстати пришлось отказаться (единственное, что подбадривало), из-за принятия новых лекарств, не хотелось вызывать летальный исход заранее.
***
Понедельник. Утро было слегка сумбурным, благо на улице похолодало, и я надел любимую чёрную толстовку с широким воротом и большим капюшоном. До работы добрался быстро, и уже стоял в лифте, как мне крикнули: —Антон. — придержал двери лифта, что бы в них успела войти девушка. —Привет. — сказал Оксане, и окинув взглядом, ужаснулся. Блондинка выглядела уставшей, лицо измождённое, худое. —Привет. — грустно ответила девушка. —Как ты? — глупый вопрос, но вдруг я бы мог помочь. —Лучше всех. — за два месяца яркий лучик превратился в блеклое подобие себя. Не было той радостной улыбки, щебетания на ухо, на разные темы. Даже стиль одежды сменился, некогда цветастые платья заменились на серые штаны и безразмерный свитер. —Все так плохо? —Да. —Почему? — девушка оттянула ворот свитера и я увидел нежно сиреневые цветы, обрамляющие горло девушки. Фиалки. Фиалки в флориографии расшифровываются, как «Скромность и Невинность», в то время как Роза это «Любовь», а Роза в бутонах «Невинность и молодость», и бордовая роза «Нечаянная красота». Вот и получается полюблю красивого молодого соула. Про невинность, наверное, даже и смысла нет говорить, в мире таких не осталось. —Боже, я сожалею. — все что и мог выдавить из себя. —Не жалей меня, тебе ведь не понять, как это больно. — тихо произнесла девушка и поправила свитер. —Поверь, понимаю. — ответил я, не было сил это держать в себе, а в Оксане я уверен, что девушка сохранит секрет. Оттянув ворот толстовки показал девушке бутон бордовой розы, рядом с ним проглядывал второй, но ещё маленький. Девушка ахнула, и прикрыла рот маленькой ладошкой. В глазах застыл ещё больший ужас и испуг. —Можно…я? — указывая на шею, спросила девушка и я пригнулся, так что бы она рассмотрела поближе. —Боже, Тош.—Оксана не скрывала дрожь в голосе, — они прекрасны. —Знаю. — спрятав горло обратно за толстый слой ткани ответил я, —Только прошу, никому не говори об этом. Но девушка не успела ответить, так как двери лифта открылись. —Что никому не говорить? — спросил босс. —Здравствуйте, Арсений Сергеевич.— хором произнесли мы, как дети в детском саду при виде воспитателя. —Так что не говорить? — он снова повторил вопрос, Оксана замялась, поэтому пришлось брать в свои руки. —Ничего, Орсений Сергеевич, вам пора, Вы, кажется, куда-то собирались.— натянув самую милую улыбку проговорил я, и развернулся к выходу. —Не дерзи, Шастун, а то снова дам проект. —Не напугаете, Орсентий Сергеевич. — последнее, что успел сказать, прежде чем двери лифта закрылись. —Ого! — только и сказала Окси. —Что? Все равно скоро умирать, а так хоть на последок поиздеваюсь над боссом. — пожав плечами ответил блондинке. —Так вот почему ты себя с ним так ведёшь. — девушка широко улыбнулась будто поняла вселенский смысл бытия. —Отчасти, в самом начале этого не планировал, а потом само вышло. —Понятно. Слушай, Тош, не хочешь сегодня вместе пообедать? — предложила Окси. —Я «за» за всё, кроме голодовки, —на что блондинка засмеялась, — Ну вот, вижу прежнюю Окси, не грусти, солнце, — проведя ладонью по её щеке, — Прорвёмся. Время к обеду приближалось стремительно быстро. Закончив один давний проект, пришлось встать и размяться. Позвонки с хрустом встали на место, ноги после долгого сидения «играли» с ёжиками, рассыпая песок, ну или собирали песчинки с не показывающего телевизора. Взяв со стола карту, пропуск и телефон, спустился вниз дожидаясь Окси. Девушка не заставила себя ждать, поэтому сразу же направились в кафе рядом с офисом. Заняв свободный столик около окна, заказали обед и стали дожидаться. —Расскажешь как давно это с тобой? — первой нарушила молчание Окс. —Месяца полтора, может чуть больше. Хотя если быть точнее- в тот день, когда пришёл устраиваться сюда на работу. — я указал пальцем на здание напротив. —Хм-м, — девушка задумалась и почесала переносицу, она всегда так делала, когда задумывалась, — знаешь, а ведь и у меня в этот же день началось, —Только вот цветы росли медленно, потому первое время не видно было, только я их чувствовала.—задумчиво произнесла девушка. —А, у меня наоборот, боль дичайшая, я даже на пол упал. В этот момент в ванной, и как там не разнёс, не знаю. Правда синяк все же заработал себе. От разговора отвлёк подошедший официант, раскладывающий тарелки по столу. Так они просидели около часа обеденного перерыва, разговаривая обо всём на свете. Кажется, будто встретились два старых друга, которые давно не виделись, и часа оказалось катастрофически мало. А в этот момент на противоположном конце зала, скрытый лёгкой ширмой сидел темноволосый мужчина, и неотрывно наблюдал за парочкой. В груди сердце било бешеный ритм, если приложишь руку, то удержишь от побега. Лёгкая ревность искусно оплетала разум мужчины тонкими сетями. Глотку сковал спазм, внутри будто резко пересохло, глаза защипали. Парень не позволил себе плакать при людях, боль схватила в плен и не хотела отпускать. На горле впервые за 24 года появился первый бугорок, оповещающий о скором появлении цветка.
