У боли есть цвет:цвет бордовой розы

POV Арсений        Как добрался до дома из ресторана не помню. Знаю, что прихватил оттуда бутылку шампанского, остановился в первом попавшемся переулке, и выпил залпом. Легче не стало, совсем. Не знаю, можно ли считаться теперь неудачником или наоборот? Любовь всей моей жизни отказала в пользу соула, и я её не виню. Возможно я такой же эгоист, как и все, но между возможностью продлить жизнь себе и соулу, или умереть у любимого не соула на руках, выбрал бы первое. Не за чем идти на такие жертвы, ведь так? Дальше на пути попался клуб, продолжение «счастья» прошло там. Не помню сколько шотов и коктейлей выпил, кажется перепробовал весь бар. Танцевал, как в последний раз, не знаю когда ещё подвернётся возможность и найду ли время так «погулять»? Утро настало слишком неожиданно. Трель будильника разрывала слух, и казалось, пойдёт кровь из ушей. Голова раскалывалась так, что думал треснет. В глотке пересохло, перед глазами одна карусель. Тошнота подкатывала к горлу, но я старался не делать лишних движений, что бы не обнимать белого «друга». На кухне взяв дрожащими руками кувшин с водой, начал пить из горла. Осушив на половину и почувствовав, что полегчало, достал обезболивающее, чтобы голова не сильно раскалывалась, и притупить боль. Решение принять контрастный душ, оказалось верным, после него я почувствовал себя Лунтиком. (Только вот Кузи нет). На работу собирался не спеша. Единственный плюс быть директором, это то, что я могу опоздать, и пиздюлей за это пропишу себе сам, но на это сегодня не настроен. Работа встретила слишком жизнерадостными работниками. Я хоть и чувствовал себя лучше, но не настолько, что бы светиться. Дойдя до кабинета, я набрал Кате смс в личной переписке, что бы зашёл Антон, так как там снова случился форс-мажор с клиентом. Десять минут спустя Екатерина зашла в кабинет. —Привет. Плохо выглядишь. Как вчера прошло? —Привет. Ужасно. Голова раскалывается. —Почему? —заинтересованно спросила девушка и села напротив. Я накрыл лицо руками и начал рассказ.

***

—Так что вот такие пироги, без котят.—убрав руки посмотрел на блондинку ожидая реакции. —О-Б-А-Л-Д-Е-Т-Ь—кажется по слогам произнесла она.—И что теперь? —Ничего. Я свободен, как пел Кипелов в песне. Доживу положенное время и конец.—переплетя пальцы ответил я. —Но, как же…—махнул рукой и не дал договорить. —Брось. Не хочу об этом говорить, так что давай перейдём к работе? —Да, конечно. Там с клиентом опять неполадки. —Да видел. А где Антон? Ты сказала, что бы зашёл? —Эм-м… нет, —девушка замялась, — Он на больничном. Окси с утра позвонила сказала, что Антона ночью на скорой забрали. Я толком не разобрала что произошло, а перезванивать было некогда. После этих слов сердце пропускает удар, и болит. Так больно, что дышать тяжело. Что за странная реакция организма на эти новости? —Позвони Оксане, узнай всё, и спроси, нужна ли помощь. А я пока улажу дела с клиентом. —Хорошо, —проговорила девушка и вышла из кабинета.        Четыре часа спустя вопросы с клиентами улажены, и я устало сел за стол. Ужасно хотелось пить, а лучше выпить, но я ещё на работе, поэтому отделаюсь только кофе. На оставшийся день, отменил запланированные встречи, звонки направил на Катю. Нужно отдохнуть, хотя бы немного. Поэтому принял единственное верное решение, отправиться в кафе, разгрузить мозг и напитать организм кофе.  Катя написала смс, что Антона уже выписали и Оксана сидит с ним, поэтому решил наведаться вечером, без предупреждения. (сюрприз сделать) Потому что, если быть до конца честным, то я скучал и сильно. Не было на горизонте двухметровой каланчи, которая то кофе обольёт, то имя исковеркает. Я улыбнулся, вспоминая моменты связанные с ним, даже те, в которых были недомолвки. (ОСОБЕННО в лифте) End POV Арсений К вечеру я стал чувствовать себя лучше, не на 100% которые хотелось, а хотя бы на 69%, тоже неплохо. (69 как интересно) Ирина выписала рецепты на новые таблетки, и капли с лидокаином для наружного применения. Вроде как для ещё большего замедления, поэтому сижу в странной позе. Из-за рукожопости пару капель попали мимо, поэтому эти участки кожи слегка «отнялись». Необычные чувства, скажу я вам, будто горла нет. Прострацию прервал стук в дверь. —Окси, открыто. Ты чего, опять забыла что-то? —усмехнулся я, но продолжил сидеть на краю кровати. Локти покоились на коленях, а лицо в руках, и когда почувствовал, что плеча коснулись, (очень большой рукой, не милой ладошкой Оксаны) вздрогнул. —Антош.—позвали меня и я поднял голову, узнав знакомый голос. —Арсений…—не успел договорить. По телу разлилось приятное тепло, так что если бы не сидел, свалился бы. Рука увеличила схватку на плече, но я не отрывал взгляд от глаз. Его глаз. Они поменялись, стали цвета лазурного берега, а мои собственные будто зачесались и заслезились. —Такие красивые.—одновременно сказали мы. Я чувствовал, как последний лепесток раскрылся, а потом бутоны по одному заворачиваются и засыхают. Дышать стало труднее, но я перестал обращать на это внимание. На глазах появились слезы, и я даже не стал их контролировать, Арсений плакал со мной. —Блядь, такие красивые.—снова и снова не отрывал взгляд от глаз напротив. Коснувшись щеки, почувствовал лёгкую небритость, но это было приятно. Кожа суховата, но такая мягкая, что Хотелось касаться, неприрывно. Арсений притянул к себе, и нежно коснулся губами губы. Поцелуй словно касания пера, или нежного лепестка—Розы. Он не старался углубиться или показать кто главный, нет, совсем наоборот. Я чувствовал его слезы на губах, как и он мои, наверное, из-за этого поцелуй выходил солёным. Парень подушечками пальцев правой руки поглаживал шею и загривок, так что от этих действий хотелось скулить, а может и мурчать. (пока не определился) Левой рукой перебирал волосы, которые за некоторое время отросли, поэтому он зачёсывал в сторону. Не знаю сколько прошло времени, но пришлось оторваться друг от друга. Воздух в лёгких оказался не вечным. (А так хотелось) С минуту молчали, восстанавливая дыхание, не отрывая ни на секунду взгляда. Арсений не выдержал и чмокнул в губы, лизнув по нижней. —Говорю же сладкий.—Вместе засмеялись. —Как так вышло, что ты мой соулмейт? —не выдержал я. —Честно, не знаю. Наверное мы с тобой оба дураки.—Арсений взял мои руки в свои, будто согревая. —Можно вопрос? —Для тебя, Тош всё, что угодно.—брюнет улыбнулся мягкой улыбкой. —Какого…— я набрал побольше воздуха в лёгкие, —какого они цвета? —на выдохе произнёс. —Самого прекрасного из всех, что видел. Изумрудные. Знаешь, в детстве я очень сильно любил читать «Волшебник Изумрудного Города», думаю ты определённо мог бы стать одним из жителей. А будь в Средневековье, то ты оказался бы каким-нибудь колдуном. Потому что эти глаза меня околдовали, точнее Ты —это сделал. До этого момента, не верил, что существует любовь с первого взгляда, но теперь это самая настоящая правда. И знаю, что о любви ещё слишком рано говорить, но я сделаю всё возможное для этого.—кажется Арсений выпалил это на одном дыхании.—Ты так мило смущаешься, —поцеловал меня в покрасневшие щеки.  Его слова так засели в голове, что на языке нет ни одного слова, что бы ответить. —А, какого цвета мои? —не унимаясь продолжил брюнет, кажется от нетерпения заелозил задницей на кровати. —Я не умею описывать это, как ты, но попробую. Только не смейся.—он улыбнулся и поцеловал в нос, отчего я сморщился. —В самом раннем детстве, с мамой и папой, часто путешествовали. Одним самым любимым местом были Кондуки, в Тульской области, или как по-другому называют «Голубые озера».*—Арсений так смешно открыл рот, и захлопал ресницами, что не удержался и захлопнул его.—Так вот, для меня особенно красивым это место было зимой. Завораживающее зрелище. Вода покрывалась тонкой корочкой льда, из-за этого цвет менялся, от пронзительно голубого, до обсидиана, в зависимости от времени суток. Сейчас, глаза похожи на озеро при дневном свете, такие завораживающие.—после этих слов голубоглазый (теперь могу так называть) поцеловал снова. Проговорив ночь, лёжа на груди парня и слушая сердцебиение, водя подушечками пальцев по грудной клетке. Брюнет поглаживал спину правой рукой, а левой обнимал за талию. Ноги переплелись, как кусты дикой розы. Кстати, о них, пять бутонов Арсений бережно сложил на стол, сказал, что заберёт себе, как напоминание о том, что больше не причинит боль. Парень долго просил прощения за причинённые страдания и мучения.  И только ближе к утру я собрал всю историю. Оказалось, что из-за плохого зрения (Ну, и из-за конкуренции, в бизнесе не любят людей без соулмейтов, считая недостойными.) ему приходилось носить линзы, цвет выбирался рандомно. А я носил очки, потому, что не хотелось видеть жалостливые взгляды в свою сторону. Вот так тайна, покрытая мраком раскрылась, или же новые Биба и Боба (продолжение сами знаете). Уснули на рассвете в объятиях друг друга. Впервые за последние месяцы чувствовал себя по-настоящему счастливым.