Falling inside the black

Молясь под багровым небом, Верил, что открыв глаза, Всё это окажется простым сном. Но мои молитвы не были услышаны, Я устал, я сбит с пути, Пожалуйста, забери меня куда-нибудь. VIXX — Fantasy

Его оставили в покое лишь ближе к полуночи. Первым кружок по интересам покинул Астарот: перебросив с плеча на плечо беспросветно чёрную копну волос, беззвучно вышел из комнаты, оставив Ади наедине с девчонками, с обеих сторон окружившими демона. Мими и Ишет болтали о чем-то своём, но были настороже, ни на секунду не выпуская Ади из поля зрения. Стоило лишь покоситься на дверь комнаты, как Мими моментально грозила остро отточенным ноготком, а Ишет придвигалась ближе, пытаясь отвлечь внимание не в меру глубоким вырезом, в глубине которого влажно блестели сочные полушария грудей. Прорваться через такой заслон не представлялось возможным, и он бессильно разлёгся на кровати, чувствуя, как собственные перья щекочут чужие — серебристо-серые с одной стороны и обсидианово-чёрные с другой. — Вы со мной и на ночь останетесь? — недовольно спросил он, скосив глаза в сторону Мими, что задумчиво разглядывала кончик крыла. — Предложение заманчивое, но нет, детка, — ответила за Мими разноглазая демоница, лениво качнув пышной шевелюрой и нарочито медленно поправив лиф платья. — Сегодня я не настроена на тройничок, прости, — они с Мими синхронно расхохотались, отчего крылья мазнули по плечам Ади, едва успевшему закрыть лицо ладонями, дабы не остаться без глаз в самом расцвете лет. — Да пошли вы знаете куда, — буркнул демон, отворачиваясь к стене, лопатки ожгло фантомной болью, стучащей в висках гулким похоронным набатом. — С радостью, Ади. Дорогу покажешь? — противных девчонок было не так-то просто вывести из себя, они словно и не замечали, что их присутствие в этой комнате обесценилось до медной проржавевшей полушки. Чёртово время тянулось подобно бесконечной, упругой на ощупь ленте, душило своей медлительностью и неторопливостью подобно хищной анаконде, притаившейся в темноте комнаты. Ади прикрыл глаза, постаравшись абстрагироваться и от Мими и Ишет, и от окружающего мира, что, словно кривое зеркало, дразнил и издевательски скалил зубы из каждого угла. Дурацкое подсознание тут же услужливо выдало образ Сэми, слайдом старого диафильма застрявший под веками, острым краем резанувший радужку до слез, осевших в уголках зажмуренных глаз. Бессильно опущенные опаловые крылья, безжизненные, мёртвые глаза, изломы тонких смуглых пальцев, до крови впившихся в нежную кожу плеч. Картинка выглядела настолько пугающе реальной, что демон резко дёрнул плечами, широко распахивая темнеющую бездну глаз. — Эй, ты чего, рыжий, с ума сошёл? — Мими возмущенно ойкнула, получив крылом по лицу, осторожно ощупала его, сантиметр за сантиметром, дабы убедиться в том, что не понадобится помощь медиков. — Да с тобой опасно находиться рядом, — прошипела она, поднимаясь с кровати и раскрывая крылья, — Ишет, пойдем, ну его к Сатане с такими закидонами! — демонесса демонстративно сморщила носик, отступая к двери. Демоница задумчиво покосилась на Ади, отстранённо глядящего в потолок, и, немного помедлив, поднялась следом за Мими. — Скатертью дорога и попутного ветра в крылья, — не остался в долгу демон, вольготно раскинувшись на кровати. Ему хотелось побыть в одиночестве, попытаться собрать в единое целое мысли, расползающиеся по черепной коробке юркими мурашами, пребольно кусающими в самые чувствительные места острыми жвалами. — Если ты думаешь, что, избавившись от нас, ты сможешь улизнуть в больничное крыло, то я тебя разочарую, — похоже, дочь Мамона всегда оставляла за собой последнее слово. Вот и сейчас Мими замерла на пороге, повысив голос до опасного предела, так, чтобы погруженный в свои мысли демон стопроцентно услышал: — Астарот перед уходом шепнул, что испробовал одно из своих любимых заклинаний. При попытке покинуть комнату до утра тебя просто-напросто разорвет изнутри. Я на твоём месте не стала бы рисковать и проверять правдивость этих слов, — крылья демонессы качнулись вперед, заставив Мими переступить с ноги на ногу. — О, он усовершенствовал то старое заклинание? — ничуть не удивившись такому раскладу, спросил Ади, продолжая валяться на кровати. — Раньше его нельзя было настроить на кого-то определённого. Помнится, Велиат его тогда едва до седьмого колена включительно не проклял, когда осознал, что и он включён в списки узников этой комнаты, — в тоне голоса рыжеволосого демона отчётливо чувствовалось восхищение, в котором ни Мими, ни Ишет ни за что не распознали бы малую толику по капле сочащейся ярости. Той, что отравляла внутренности парализующим токсином, цепко впиваясь в кончики пальцев ядовитым скорпионьим жалом. — Расслабьтесь, я не собираюсь нестись к Сэми, я жутко устал сегодня и, как бы банально это ни звучало, хочу спать и ничего больше, — словно в подтверждение своих слов, он нарочито лениво передёрнул крыльями, удобнее устраиваясь на подушке. — Хотелось бы верить, детка, — гортанно рассмеялась Ишет, естественно, ни на секунду не поверив в искренность этих слов, — в любом случае, спокойной ночи. И до завтра, — они синхронно вздохнули и выскользнули в коридор, хотя по отношению к Ишет правильнее было бы употребить глагол «выплыли». — Какая уж тут спокойная ночь, Баал её подери! — фыркнул им вдогонку Ади, вскочив с кровати спустя пару минут после ухода девчонок и взъерошив пламенеющие вихры. — Чтоб Астароту Люциферова матушка приснилась с его блядскими заклинаниями! Чтоб его самого разорвало, дьявольское отродье! — Ади пнул ногой ни в чём не повинную кровать, отшвырнул в сторону попавшийся на пути учебник по материализации и проецированию, громко, но нечленораздельно выматерился, помянув парочку высших демонов, и лишь после этого более-менее успокоился. По крайней мере, внешне. Внутри же он по-прежнему исходил жаром, плескался кипящей лавой, чьи раскалённые языки жадно облизывали рёбра, разгорались в основаниях крыльев иссушающим пожаром, отдававшим под языком слежавшимся сизым пеплом, пятнающим губы и пальцы. Спать совершенно не хотелось, и Ади принялся бесцельно мерить шагами комнату. До тех пор, пока взгляд не наткнулся на приоткрытое окно. «А что, если Астарот наложил вето лишь на дверь? С его любовью к исключительно точным формулировкам, такое допущение определенно имеет место быть, — подумал демон, несмело коснувшись прохладного на ощупь стекла, — проверить эту гипотезу или нет? — Ади задумчиво почесал кончик носа, засунув руки в карманы. — Ой, ну его к Шаксу. Если меня размажет при попытке спрыгнуть с окна, то стопроцентно не увижу Сэми», — громко вздохнув, отошёл от окна; тяжёлый взгляд нефритовых глаз скользнул по рюкзаку Сэми, который, очевидно, принёс в комнату кто-то из светлых. Задумавшись лишь на мгновение, Ади торопливо схватил рюкзак и, рванув на себя молнию, открыл одно из отделений. Пара тетрадок, узкий металлический браслет с крохотной подвеской в виде пары крыльев, ажурное серебряное кольцо — он методично вытряхивал на пол всё содержимое, не зная, зачем это делает. Истрёпанный блокнот, от края до края исписанный косым узким почерком. Ади не вчитывался в изящную вязь букв, лишь успел заметить имя, повторявшееся, по меньшей мере, раз десять подряд. Армин. А-Р-М-И-Н. Непонятно почему, но эти пять ничего не значащих на первый взгляд букв заставили нахмуриться, отбросить в сторону злосчастный блокнот, вспорхнувший вверх смертельно раненой птицей и секунду спустя опустившийся на пол веером листков. Он добрался практически до самого дна, когда кончики пальцев коснулись твёрдого корешка книги. Той самой, что уже привлекла внимание в самый первый день. Ади осторожно вытащил её из тёмного зева рюкзака, провёл ладонью по обложке, собирая подушечками пальцев истлевшие золотинки, когда-то в изобилии украшавшие поверхность книги. Ломкий шелест страниц, донельзя хрупких и готовых рассыпаться в труху от любого прикосновения. Потускневшие от времени рисунки — бледные копии тех, кто когда-то во всём своём блеске и великолепии обретался на небесах. Вельзевул, Левиафан, Азазель, Самаэль и другие, известные лишь посвященным. Ади листал страницу за страницей, читая по диагонали, мельком. Не потому, что было неинтересно. Просто он знал каждую из историй. Книга, подобная этой, в своё время была зачитана до дыр. Для демонов она была чем-то вроде сборника сказок на ночь. Только вот в его книге не было таких ярких иллюстраций, лишь чёрно-белые наброски каждого из падших. Поэтому-то Ади и всматривался в их лица так, словно старался запомнить на всю оставшуюся жизнь. То есть навсегда. Когда он долистал до Самаэля, в руку скользнула закладка: сухая ломкая веточка, на кончике которой в немигающей вечности застыл так и не распустившийся цветок, бледно-синий, с едва заметными красными прожилками. Ади зажал её в пальцах и в самом буквальном смысле оцепенел, не сводя с иллюстрации взгляда. Те же серо-зелёные глаза, бесконечно усталые, переполненные вселенской невыразимой тоской. Острые грани скул, оливково-матовая кожа, недоверчиво поджатые тонкие губы. Перед ним был не Самаэль, нет. Это был Сэми. Повзрослевший, отрастивший волосы Сэми. Демон провёл пальцами по рисунку, очерчивая зыбкие контуры. «Ну, вот, кажется, ты окончательно спятил, Ади, — усмехнулся он самому себе, не в силах отвести взгляда, — треклятый ангел повсюду мерещится тебе, не даёт покоя, держит на привязи, словно какую-то паскудную комнатную собачку. Тебя, демона! Это же уму непостижимо!» — демон резко захлопнул книгу, прикрывая глаза, позабыв вернуть на место закладку. Затем опомнился: раскрыл главу про Самаэля, негнущимися пальцами вернул хрупкую веточку на место. Торопливо запихнул книгу обратно, а вместе с ней и всё остальное. Всё, кроме одного листка, выпавшего из истерзанного временем блокнота. Крепко сжал пальцами тонкую бумагу, засовывая листок в карман джинс. Рванул молнию в обратном направлении и буквально вспорхнул на кровать, поджав ноги. Посидел вот так вот пару минут, тихо вздохнул, растрепал рыжие пряди и, не раздеваясь, нырнул под одеяло, накрывшись с головой. Утро встретило мутным солнечным светом, напрасно пытавшимся пробиться сквозь свинцовую дымку облаков, наплывающих друг на друга с непоколебимым спокойствием древних великанов. Ади неторопливо потянулся, расправляя крылья, с приглушенным шорохом царапнувшие стену концами маховых перьев. Откинул в сторону смятый ком одеяла, упершись босыми пятками в спинку кровати. Покосился на часы, отметив про себя, что в запасе у него около двадцати минут. Снял одежду, не спеша направился в ванную, стянув со стула полотенце. Там на скорую руку принял душ, мазнул пастой по зубам, хлестко сплюнув в раковину остатки. Пригладил мокрой ладонью волосы, натянул обратно джинсы, футболку и бомбер и, схватив со стола пару тетрадей и ручку, вышел из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь. По узким запутанным коридорам со множеством ответвлений уже сновали ученики. В основной своей массе ангелы и демоны, но то и дело среди них попадались серые или разноцветные крылья Непризнанных. Их Ади не слишком-то жаловал, может потому, что каждый второй застывал на месте посреди коридора и глупо хлопал глазами, стопоря и без того хаотичное движение. Из-за этого, когда в него вдруг кто-то врезался так, что тетради разлетелись по всему коридору, Ади мгновенно отправил незнакомца в увлекательное и захватывающее путешествие в глубины Ада с кучей остановок по пути, поименно перечисляя каждого демона из своего обширного словарного запаса. — Смотри, куда прёшь, Ваал тебя забери! — прошипел он, потирая лоб и ощетинив графитные крылья в направлении виновника столкновения. Ади был чётко уверен в том, что синяк на лбу, который, как пить дать, расцветёт во всей красе уже спустя пару часов, ему подарил Непризнанный. Потому-то удивленно распахнул насыщенную зелень глаз, уставившись на антрацитово-чёрные крылья, обладатель которых, высокий, кареглазый и темноволосый парень с соблазнительно пухлыми губами, совершенно так же потирал лоб и смешно морщил переносицу. Ади обошёл незнакомца по часовой стрелке, недоверчиво косясь на крылья, и даже коснулся выступающих в стороны растрёпанных перьев. Парень наблюдал за ним с едва заметной усмешкой, не предпринимая никаких попыток одёрнуть. — Демон? Из новеньких? Почему я не видел тебя раньше? — Ади остановился лишь после пятого по счету круга, совершенно позабыв о тетрадях. — Нет. Непризнанный, — парень насмешливо сощурился, скривив губы, — из новеньких, верно. Наверное, потому что и я с тобой не встречался. Тем более вот так, лбом ко лбу, — он коротко рассмеялся, и этот смех, дробный и сухой, раскатился по коридору мелким горохом, отскакивая от стен. — Издеваешься, да? — Ади подошел ближе, зелень глаз окрасилась алыми всполохами раздражения. Этот странный парень с лёгкостью перехватил контроль над ситуацией, и, похоже, смеялся над ним. А подобных шуточек демон, ой как не любил. — С каких это пор Непризнанные отращивают чёрные демонские крылья? Что-то не припомню такого! — Ну, вот такой я уникум, что поделать, — парень пожал плечами, с легкостью выдержав немигающий взгляд Ади, — не один ты в шоке от моих крыльев. Мисселину чуть удар не хватил, когда я всего за пару секунд отрастил этих шикарных деток, — он мягко провёл тонкими пальцами по крылу, прочертив ломаную линию в воздухе. — Прости, что толкнул тебя, в этой мешанине трудно удержаться на ногах. К тому же, я ещё не привык. Мои прошлые крылья причиняли меньше хлопот. Я Юн, — парень протянул демону ладонь, чуть наклонив голову вбок, с нескрываемым интересом оглядывая Ади со всех сторон. — Ты это серьёзно? — недоверчиво протянул демон, не веря своим глазам. Такие роскошные крылья — и у Непризнанного? Бред. Хотя, может и не бред. Всех демонов он знал поименно и неважно, что лично встречался в лучшем случае лишь с половиной из них. Однако этого Юна видел впервые. Такие крылья просто невозможно спутать с кем-либо ещё. — Надеюсь, ты не мечтаешь стать ангелочком, — насмешливо хмыкнул он, наконец смирившись с тем фактом, что перед ним и в самом деле Непризнанный. Энергия парня была слишком слабой как для демона, так и для ангела. Но и слабаком Юн не был. Успел выставить защиту, как только обнаружил, что Ади пытается его прочесть. Но при этом поставил блок довольно мягко, так, чтобы демона не отбросило к стене, а лишь вытолкнуло из сознания. — С таким цветом крыльев? Я похож на идиота? — ещё один смешок, чуть насмешливей и язвительней. — Я планирую стать демоном в самом скором времени. И, когда мне вырвали крылья, боялся, что снова вырастут эти унылые серые обрубки или, ещё хуже, аляповатые недокрылья разных цветов. Не понимаю, почему Непризнанным нравится выглядеть клоунскими попугаями. Почему не выбрать один определенный цвет? Желательно той стороны, к которой собираешься примкнуть. Белые или чёрные. На край красные, если ты девушка и хочешь стать сексуальной демоницей, — Юн проводил взглядом одну такую, в коротких кожаных шортиках и облегающем топе, и восхищенно цокнул языком. — Слишком ты умный для Непризнанного, — не то восхитился, не то осудил Ади, в свою очередь протягивая руку, — но мне это даже нравится. Ади, — он сверкнул глазами и, вспомнив в итоге про злосчастные тетради, проклиная всех, на чем свет стоит, кинулся под ноги бессмертным, грозя отхватить ещё раз. — Зато ты безрассуден, как самый настоящий демон, — парировал Юн, ловко выловив тетрадь из-под ног одного из демонов и протягивая её Ади. — И мне это тоже нравится, — Непризнанный одобрительно улыбнулся в ответ на всем и каждому знакомую фигуру из трёх пальцев, мгновенно продемонстрированную Ади, прижимающим к груди оставшиеся тетрадки, спасённые от бесславной смерти под сотнями пар обуви. — Не возражаешь, если я пойду вместе с тобой? Кажется, теперь я учусь в одном с тобой классе, — насмешливо, но вместе с тем вполне доброжелательно улыбнулся он, прижавшись к стене ровно в тот момент, когда мимо них пронёсся кто-то из демонов, расшвыривая по сторонам не успевших убраться с дороги учеников, и притянул к себе Ади, возмущённо сверкнувшего глазами. — Не возражаю, только прекрати меня лапать, извращенец, — громко фыркнул демон, поддёргивая повыше джинсы. — Надо же, какие мы нежные, — Юн отпустил демона и, держась в некотором отдалении, последовал за ним, ловко лавируя в океане тел, рук и ног. Зайдя в класс, Ади коротко кивнул Астароту, присаживаясь рядом. Юн же, окинув всех настороженным взглядом, двинулся дальше, покосившись на свободную парту на стороне ангелов. Шаги его, медленные и уже не такие уверенные, как в коридоре, отчетливо раздавались в сгустившейся тишине. Бессмертные, все до единого, разом повернули свои головы. Люцифер презрительно скривил губы на пару с Ости, а Наама с Асмодеем как-то уж слишком похотливо переглянулись меж собой. Во взгляде Астарота, наоборот, нельзя было прочесть ни единой эмоции. А вот Мими с Ишет явно заинтересовались новеньким. Что одна, что вторая моментально принялись прихорашиваться и строить глазки Юну, что наблюдал за разворачивающимся перед ним спектаклем, медленно продвигаясь вперед. Дино неодобрительно сощурился, проводив взглядом его чёрные крылья, а Мадан с Бефором тут же принялись тихо перешёптываться между собой, живо жестикулируя. Юн замер на мгновение рядом с Натаниэлем, задумчиво оглядев ангела со всех сторон, за что был награждён заинтересованной улыбкой последнего. «Только попробуй сесть на место Сэми!» — Ади едва не вскочил с места, когда новенький о чем-то спросил Ната, а тот ответил, улыбаясь Непризнанному так, словно они уже стали закадычными друзьями. Юн обернулся в его сторону, непонятно усмехнулся, смерив Ади загадочным взглядом. И, к великому облегчению зеленоглазого демона, присел рядом с Мими, успевшей достать карманное зеркальце и тюбик с помадой. С последней парты было невозможно расслышать ни слова, однако по умилительной острозубой улыбке подруги было понятно, что новенький просто-напросто спросил разрешения сесть рядом. Мими сдвинулась в сторону, освобождая место, смущённо хихикнула, когда крыло Юна задело плечо, и, коснувшись иссиня-чёрных перьев, о чём-то спросила Непризнанного. Тот лишь кивнул в ответ, позволяя демонессе погладить кончик крыла. «Шепфа всемогущий, да она флиртует с ним!» — Ади даже пожалел, что сидит так далеко от подруги. Хотя, зная Мими, можно не переживать. После уроков она сама расскажет о новом кавалере, что вполне успешно справляется с первым знакомством с той самой стороной, к которой так страстно желает примкнуть. Его размышления прервал скрипучий голос Фенцио, возвестивший о начале урока. Естественно, тот сразу же заметил нового ученика. Да и немудрено было не заметить. Роскошные крылья Юна так и притягивали к себе взгляд, поблёскивая в косых лучах солнца, падавшего на них из приоткрытого окна. Фенцио подошел ближе, заставив Мими испуганно ойкнуть, прикрывая рот рукой, когда размашистая тень накрыла парту. — Непризнанный Юн? Весьма рад, что тебе удалось самостоятельно найти дорогу, — высокомерная усмешка абсолютно не вязалась со словами учителя, но, кажется, Юн не обратил на это никакого внимания. Парень медленно поднял голову, растягивая губы в пугающе вежливой улыбке, и ответил, нарочито лениво растягивая слова: — Совершенно верно, ангел Фенцио. Мне помогли, сам бы я ни за что не нашёл, — он обернулся к Ади, замеревшему на последней парте, и вернулся в прежнее положение, скрестив пальцы в замок. — Что ж, хорошо. Смею предположить, что, сев к демонам, ты чётко представляешь себе, на какой стороне окажешься по окончанию обучения? — в каждом слове Фенцио отчетливо чувствовалось не то презрение, не то странное облегчение от того, что Юн выбрал Тьму, а не свет. — Естественно, — ответил ему Непризнанный, опасно сверкнув расплавленным свинцом глаз цвета сепии, — сожалею, но я боюсь испачкать свои крылья излишней набожностью и смирением, — он провел по перьям ладонью, довольно прикрывая глаза, и словно бы не заметил, как оскорбленно выдохнул Фенцио, а вместе с ним подняли головы Дино с Анахитой: — Да и вообще, у меня эта, как его, светобоязнь, — Юн насмешливо улыбнулся и отвернулся от учителя, моментально потеряв к тому всякий интерес. После этого неслыханного в своей наглости заявления Фенцио чуть подостыл в своём рвении поставить Непризнанного на место и вернулся к уроку. Он монотонным до зубовного скрежета голосом принялся объяснять новую тему так, что даже ко всему привычный Астарот не выдержал и громко зевнул, щёлкнув зубами, из-за чего Ади непроизвольно дёрнулся в сторону, едва не свалившись на пол. — Рот прикрывай, зараза. Хотя бы для приличия. Нечего мне тут оскал свой демонстрировать во всей красе! — шепнул он другу, отлично зная о том, что Астароту любые нравоучения до лампочки. От нечего делать Ади раскрыл девственно чистую, до сих пор не потерявшую невинность в результате поступательных движений ручки тетрадь и разом опошлил белоснежные листы, принявшись вырисовывать на бумаге нечто невразумительное. Следом за уроком Фенцио шёл урок Мисселины, причём в том же самом классе, а это значило лишь одно: ещё полтора часа бесцельного просиживания задницы и унылых лекций, после которых в голове будет долго гудеть на разные лады. «Интересно, Сэми пришел в себя? Как скоро я его увижу?» — думал про себя Ади, бесцельно чиркая ручкой в тетради. Рыжеволосый демон не замечал, как из хаотичных разрозненных линий само собой складывается до боли знакомое лицо с острыми скулами и пронзительными глазами. Зато заметил Астарот, внимательно следивший за этими почеркушками. Заметил, но ни словом, ни жестом не показал этого. Лишь усмехнулся самому себе, прикрывая глаза. — Я, правда, могу вернуться к себе? — Сэми нерешительно взглянул на медсестру-ангела, что сноровисто перестилала кровать, подготавливая ту для нового пациента. — Конечно, малыш, — устало улыбнулась она, взбивая подушку, — не вижу смысла и дальше держать тебя здесь, — женщина мягко коснулась крыльев успокаивающим движением пальцев. — Просто постарайся больше не попадать к нам. — Я постараюсь… И… спасибо, — тихо ответил Сэми, выходя из палаты. Лучи солнца, лихо отплясывавшие чечётку на каменных, неплотно пригнанных плитах пола, слепили глаза, мешая сфокусировать взгляд, и без того рассеянный и потухший. Несмотря на все старания врачей, Сэми всё ещё нетвёрдо стоял на ногах, а тело то и дело сотрясала лихорадочная противная дрожь. Едва он добрался до комнаты, то тут же бессильно упал на кровать, уткнувшись носом в подушку. И лишь спустя пятнадцать минут, полных донельзя странных и опасных размышлений об отсутствующем на данный момент соседе, Сэми с трудом оторвал себя от кровати и потянулся к рюкзаку. В глаза моментально бросилась неплотно закрытая молния одного из отделений. Ангел дёрнул её на себя, чувствуя, что что-то тут не так. На первый взгляд всё было в порядке. Однако, присмотревшись, он заметил корешок книги, торчащий из-под остальных вещей. А затем и свой блокнот. Тот всегда лежал на самом дне, слишком уж личными были записи в нем. А теперь покоился на самом верху, да ещё и раскрытый на середине. Сэми крепко вцепился в него, перебирая один за другим истёртые листы, от края до края исписанные мыслями, рвущимися из глубин до сих пор кровоточащего сердца. Перечитывал косые, неровные строчки, воскрешая в памяти родное лицо, навек застрявшее в подкорке мозга, запечатлённое выцветшим от времени негативом в клетке рёбер, заходящихся сейчас хаотичной дрожью. Одного листа не хватало, ибо размышления о чувствах к Армину прервались на середине, сменяясь беспорядочными отрывками чересчур глупых стихов о любви, выписанными из одной из книг. Сэми перетряхнул весь рюкзак в надежде отыскать пропажу — вдруг он просто выпал и завалился за тетради. Но листка не было. Тогда он схватил книгу, принялся пролистывать страницы, одну за другой, хотя и понимал, что листок ну никак не мог там оказаться. Пальцы замерли ровно на середине книги, как раз на истории про Самаэля. Закладка тоже лежала не так, как всегда: бутончик цветка был чуть смят, а хрупкие скелетезированные листики едва заметно осыпались, оставив на иллюстрации сероватый налет. Кто-то определенно рылся в рюкзаке. И у него, несомненно, были рыжие волосы и зелёные глаза. «Я вырву ему крылья, выдергаю по одному пёрышку, медленно и со вкусом!» — ангел с силой захлопнул книгу, так, что старинный фолиант едва не рассыпался на части. В висках конвульсивно билась подспудно зародившаяся и медленно набирающая силу ярость, засасывающая в свою воронку остатки спокойствия, утекавшие сквозь пальцы стоялой прелой водой. — Сэми? — голос демона сработал подобно спусковому крючку, отрикошетив сухим щелчком костяшек пальцев, бессильно царапающих гладкую поверхность пола, прошивая внутренности автоматной очередью. — Я так рад тебя видеть! — Ади замер на пороге, широко распахнув травянистые поля глаз. Потом заметил распотрошенный рюкзак и блокнот в руках Сэми и попятился назад, пятой точкой чуя неладное. — Да ты что?! — ехидно и зло рассмеялся ангел, вскакивая с места. — А я вот не рад, рыжий! Совсем не рад! — голос Сэми звенел от напряжения, а тонкие пальцы, стиснувшие блокнот, спазматически дрожали. — Что случилось? — Ади попытался улыбнуться, но кривая усмешка Сэми, обескровленная и ненатуральная, свела усилия на нет. — Это ты мне объясни, любитель шариться в чужих вещах! — ангел шагнул вперёд, вынуждая Ади отступить к стене, в глазах рдел сумрачный, отдающий железистым привкусом огонь, свинцовые блики которого слепили демона дикой необузданной стихией, устрашающей и не поддающейся никакому контролю. — Сэми, я… ты всё не так понял… — Ади замер на месте, чувствуя, как лопатки прижимаются к стене, и крылья пружинят под весом тела, вынужденного отклониться назад, дабы оказаться как можно дальше от пронзительного взгляда ангела, безжалостно кромсающего на части кривым ятаганом боли и разочарования. — Я… мне не спалось… и я решил почитать на ночь. У меня дома точно такая же книга… и я подумал... — Очевидно, задницей, — хрипло выдохнул Сэми, не сводя с него беспросветно тяжёлого гнетущего взгляда, — ты всегда ей думаешь, как я заметил. Ади сглотнул, как никогда желая провалиться сквозь землю. Такой Сэми пугал до дрожи в коленях, если он и был ангелом, то, очевидно, ангелом мщения, беспощадным и неуправляемым. — Я… я видел её в тот самый день, когда ты только заселился. Она торчала из рюкзака, — демон всё пытался оправдать свой поступок, хотя, по сути, подобное поведение было нормой для тёмных. И Сэми следовало бы куда как спокойнее реагировать на то, что он позаимствовал книгу. — Я не знал, что она так важна для тебя. Прости, — Ади склонил голову, впервые в своей жизни извиняясь перед кем-то. Не считая собственного папаши, конечно. — Да насрать мне на книгу, понимаешь! — голос ангела опасно резонировал, нарастая подобно приливной волне, грозившей погрести под собой всех и вся без исключения. — Меня больше интересует, какого хрена твои ручонки трогали МОЙ блокнот? — смуглый палец уткнулся в грудную клетку демона, сквозь тонкую ткань футболки больно царапнув кожу. — Он… сам выпал, — Ади подавился воздухом, опуская глаза, не в силах выдержать опаляющего жара бурлящих ненавистью глаз. — Не ври мне, скотина! — Сэми сорвался на крик, длинные пальцы схватили демона за шею, крепко сжав пульсирующую венку. — В нём не хватает листка! Куда ты его дел? — О-отпусти меня, — хрипло прошептал Ади, осознав, что натворил нечто непоправимое. В блокноте было что-то такое, из-за чего Сэми подобно обезумевшему зверю рвался с цепи и давился гневом, словно тухлым куском мяса, застрявшим в горле непрожёванным комком сухожилий и хрящей. И тут он вспомнил. Листок. Выпавший листок, машинально засунутый в карман. Ади начисто позабыл о нём. — Пожалуйста, — просипел он, чувствуя нехватку воздуха. Сэми моментально отшвырнул демона от себя. Крылья впечатались в стену вместе с рыжей макушкой, подняв в воздух блёклое крошево штукатурки и мельчайшей пыли. — С-спасибо, — выдавил из себя Ади, хватая воздух посиневшими губами. Рука потянулась к карману, чтобы секунду спустя протянуть ангелу смятый листок. — Я не думал, что это так важно для тебя. Я даже не читал его. Я заметил только имя. Какой-то там Армин. — Движение ладони ангела было настолько стремительным, что Ади лишь почувствовал слепящую пульсирующую боль, когда Сэми наотмашь хлестнул по щеке. Голова демона мотнулась в сторону, клацнули острые зубы, прикусившие кончик языка. — Не смей. Произносить это имя. Слышишь? Не смей! — кулак ангела расцветил стену неровной паутиной трещин, голос дрожал и рассыпался бесцветными осколками, вонзающимися под кожу с изощренной точностью. Ади ожидал второй пощёчины, или чего-то подобного. Но Сэми внезапно всхлипнул и беспомощно опустился на пол, комкая в пальцах листок. Узкие плечи вздрагивали от подступивших к горлу рыданий, бившихся под языком солёной морской зыбью, звенящей в висках неумолчным боем курантов. Сэми сжался в комок, подтягивая колени к груди, вцепившись в кончики собственных крыльев, продолжая биться в судорогах боли, крепко стиснувшей уязвимое тело обглоданными выветренными костями, рассекающими на части донельзя искалеченную родителями и обществом душу. Демон замер на месте, совершенно не представляя, как себя вести в такой ситуации. То, что происходило сейчас с ангелом, даже его вывело из душевного равновесия. Если бы подобное случилось, допустим, с Мими, у которой тоже бывали нелёгкие времена, Ади отпустил бы пару грубоватых, а то и пошлых шуточек. В случае с демонессой, они в шестидесяти процентах из ста срабатывали на ура, помогая справиться с излишними эмоциями. В остальных он вполне закономерно получал пару оплеух, как и в случае с Сэми. Но то была Мими. Огрести от неё было привычным делом. Как и от Астарота, пару раз испробовавшего на зеленоглазом демоне отработанные лишь в теории заклятия. А вот от ангела он отхватил в первый раз. И это было действительно страшно. Как и то, что творилось сейчас с Сэми. Тело ангела била крупная дрожь, негнущиеся пальцы скребли по полу, а обескровленные губы силились улыбнуться, но никак не получалось. Сэми лишь шептал нечто маловразумительное, широко распахнув невидящие глаза, но Ади был уверен, что на губах его застывает хладной изморозью имя того, кто стал для ангела самой большой болью и горечью в жизни. Имя, о котором Сэми запретил даже упоминать. Не сумев и дальше оставаться в стороне от творящегося прямо на глазах безумия, Ади тёмной тенью скользнул вперед, оттолкнувшись от стены. Опустился на колени, приподнимая судорожно дёрнувшееся тело ангела, крепко сжимая в кольце рук. — Я не знаю, кто так тебя обидел, — тихо прошептал он, стирая подушечками пальцев застывшие слёзы, скопившиеся в уголках глаз Сэми, — но он совершенный кретин и не заслуживает прощения. Точно так же, как и я. Прости за то, что разбередил старые раны. Я не хотел, не думал, что эта нелепая шалость приведет к таким последствиям, — угольно-чёрные крылья слегка качнулись вперед, смешавшись с опаловой белизной крыльев ангела, заставив Сэми податься вперёд, уткнуться носом в шею демона и выдохнуть сквозь плотно сомкнутые губы: — Ты такой дурак, рыжий. Только я ещё больший дурак. Самый настоящий идиот. Никак не могу отпустить прошлое, сколько бы ни пытался, лишь загоняю ещё глубже, надеясь, что там, внутри, оно успокоится и прекратит сниться в ночных кошмарах. Как глупо, — Сэми сдавленно вздохнул, прижимаясь к груди демона, и недвижно замер, прикрывая глаза. Ади замер вместе с ним, боясь пошевелиться, потревожить ангела, удивительно беззащитного, растерявшего весь пыл и ярость в нелепой схватке с призраками прошлого, заведомо обречённой на поражение. Спустя несколько минут, до краев наполненных лишь слабым дыханием Сэми, демон решился осторожно встать. С трудом удерживая шаткое равновесие, несмело двинулся к соседней кровати, балансируя с помощью крыльев. Опустил Сэми на кровать, откинув в сторону одеяло, поправил задравшуюся рубашку, обнажившую тонкую полоску смуглой кожи. Коснулся заледеневшей руки, согревая в ладонях длинные пальцы ангела, тяжело вздохнул и уже потянулся за одеялом, чтобы накрыть им Сэми, как услышал. — Не оставляй меня одного, прошу. Мне страшно, Ади, — ангел тихо всхлипнул, вытягивая вперед руку. — Я буду рядом, обещаю, — демон накрыл ладонью пальцы ангела и удивлённо вздохнул, когда тот потянул на себя, собирая в комок ткань футболки. — Я хочу, чтобы ты был здесь, со мной, на этой кровати. Обними меня, пожалуйста, — глухо шепнул Сэми, отодвигаясь к стене. Прекрасно осознавая всю ошибочность своего поступка, Ади, вопреки всему, не смог отказать. Какая-то непреодолимая сила тянула к этому мальчишке, неправильному во всех смыслах этого слова. А он и не сопротивлялся. Не хотел сопротивляться. Рядом с ним демон чувствовал себя живым, настоящим, действительно нужным. А ведь после скандального расставания с Морриган до последнего не хотел сближаться с кем бы то ни было. Отсюда и бесконечная череда сменяющих друг друга с не поддающейся никакой логике периодичностью подружек. И да, среди них были и ангелы. Одна или две, Ади уже не помнил, да и не стремился запоминать их всех. Лишь Ишет ненадолго заняла место в сердце. Ровно до того самого момента, когда на пороге комнаты возникла тёмная ангельская макушка, выглядывающая из-за плеча Геральда. Демон осознал это и испугался подобных мыслей. «Нет, ладно, ангел. На запрет все вокруг плевали с самой высокой колокольни. Но парень? Не слишком ли это даже для меня?» Рассуждая и споря с самим собой, Ади не заметил, как задремал, бережно обнимая тонкую талию Сэми, обхватившего демона за шею тонкими пальцами. Вместе с ним забылся чутким тревожным сном и Сэми, замерев в хрупком равновесии между сладостным беспамятством и всепоглощающей темнотой отчаяния. Сердце демона, бившееся под его ладонью, пульсировало так сильно, что отголоски этого ритма многоцветными зарницами вонзались в кончики пальцев, крепко вцепившихся в ворот футболки Ади. Тёмная макушка уткнулась демону в плечо, плавя влажную кожу ключиц невесомым касанием губ.