Пятничный вечерок.

“Да что же я творю? Противный хорек. Надо же так выбесить, чтоб я совсем думать перестал! Такую ерунду сморозить!” Прошло всего секунд тридцать после смороженной Героем “ерунды”, а последний уже успел помянуть всех от Мерлина до Дамблдора. Но как только парень справился с паникой, ему пришлось начать размышлять. И первое, что он заметил, полная неподвижность. Ни тебе удара в нос, ни злого пыхтения, ни в который раз упомянутых мерлиновых подштанников. Лишь тишина и прежняя поза, или…? Теперь, переведя взгляд с шеи блондина, Гарри заметил ещё кое-что, Драко дрожал. Еле заметно, но при таком близком контакте уловимо, особенно, если посмотреть на его прекрасные музыкальные пальчики, которые так и хотелось обли… Блять. И снова мысли текут не туда. Ему надо выбираться из столь щекотливой ситуации, а он теперь только и думает, об очаровательных аристократических ручках, в которых так хорошо смотрелся бы его… Поттер чуть не взвыл, все таки такая близость с объектом обожания может запросто свести с ума. Прошло уже около минуты, но Малфой не двинулся, Поттер уже начал всерьез думать о том, не задремал ли его собеседник. Окончательно решив, что всем будет лучше, если он просто развернётся и уйдёт, брюнет начал было отодвигаться, нечаянно мазнув носом по щеке Драко. Реакция была незамедлительная, хоть и весьма неожиданная. Парень ахнул, задрожав ещё больше, и откинул голову на стену, словно прося чего-то большего. Гарри опешивши, чуть отстранился. Чего-чего, а такого результата он явно не ожидал. Но раздумывать было некогда, можно было потерять свой шанс, к тому же соблазн был слишком велик. Поэтому единственное, что ему оставалось — это отключить мозг и включить свою интуицию. А интуиция подсказывала весьма интересные вещи, и сопротивляться не было ни сил, ни желания. Поттер снова приблизился к шее Драко, чуть коснулся ее губами, заставив парня сильно вздрогнуть, провёл дорожку поцелуев до ключиц, слегка прикусывая мраморную кожу. Драко тяжело дышал, ему хотелось большего, и этот голод нельзя было утолить. Это был тот редкий случай, когда ему хотелось кому-то принадлежать. Получив метку, он понимал, что ничтожный шанс хотя бы на дружбу с солнечным мальчиком бесследно испарился. И все же единственное, что держало его на поверхности, не позволяя скатиться в бездну отчаяния — была надежда. Надежда, что когда-нибудь все будет хорошо, что Поттер будет невредим и счастлив, пусть и без него. Надо ли говорить, что он испытал, когда егеря приволокли брюнета в Малфой мэнор? Или когда Том обьявил, что знаменитый мальчик-который-выжил теперь мёртв? Драко дважды чуть не умер. И не смотря на все это, приехавши на восьмой год в Хогвартс, блондин даже не попытался изменить своё поведение. Все знали, Драко отнюдь не глуп. Но никто не понимал причины такого поведения, а она была донельзя простой. Ему просто хотелось внимания, любого внимания, пусть это были бы оскорбления, без разницы. Но Поттер упорно его игнорировал, и Малфой уже был готов сдаться, пообещав себе, что это последний раз. Кто ж знал, что все обернётся ТАК. Гарри, тем временем, успел поставить несколько засосов, и теперь прочертил носом линию от яремной ямочки до подбородка, поднялся ещё чуть выше. Драко молился, чтобы тот не останавливался, он уже был готов сам податься навстречу, чтобы наконец заполучить эти губы, но Гарри не позволил. Он увеличил расстояние между их лицами, при этом вжав слизеринца в стену всем телом. Парни чувствовали жар друг друга, и от этого их возбуждение только увеличивалось. Драко был на грани, ещё чуть-чуть и он самостоятельно сорвёт с них одежду и трахнет Гарри прямо здесь, в коридоре. Сам же Поттер, глядя в серебряные глаза с расширенными зрачками и бьющим через край желанием, откровенно наслаждался. Он понимал, что ещё не готов, поэтому надо было срочно что-то придумать. Нельзя оставить все как есть и просто уйти, ведь в таком случае продолжения он не дождётся. Поэтому, снова наклонившись к уху блондина, Гарри зашептал. —Драко, ты же понимаешь, что я тобой очень недоволен. Ты ужасно себя вёл. Я дам тебе единственный шанс все исправить.— Его голос был хриплый и низкий. У Драко по спине поползли мурашки, он понял, что просто не сможет не подчиниться, чего бы Гарри не потребовал он все выполнит. —Неделя, Драко. Целую неделю ты должен быть вежлив со всеми. Я имею ввиду меня, моих друзей и вообще всех людей. Если ты справишься, получишь награду — его руки скользнули к воротничку и, расстегнув пуговицу, погладили оголившуюся кожу. —Справишься?— Драко и не заметил, как руки Поттера оказались на его талии, он завороженно глядел в изумрудные глаза, стараясь запомнить мельчайшие детали. Несмотря на то, что и так запомнил каждую черточку любимого лица, наблюдая за ним долгие годы, с такого близкого расстояния рассмотрел его впервые. —Драко?— Поттер снова окликнул его, ведь серебристые глаза так и остались затуманенными, казалось, что блондин мыслями давно уже не здесь. Но взгляд вдруг стал осмысленнее, и парень медленно, словно выходя из транса, кивнул. —Послушный мальчик— Поттер удовлетворенно хмыкнул, и, прикусив напоследок многострадальное ушко, которое и без того уже пылало, ушёл. Только теперь Драко позволил себе жалобно пискнуть и, съехав по стенке, уткнуться горящим лицом в колени. Кожа все ещё горела в тех местах, где Поттер оставил свои метки. Малфой снова чувствовал себя заклейменным, но, в отличие от ненавистной татуировки, в этот раз по телу разливалось мягкое тепло. Оно не выжигало внутренности, а грело, нежно обволакивая сердце, и наконец прогоняло поселившийся там много лет назад холод. Сегодня, впервые за много лет, лорд Драко Малфой позволил себе улыбнуться.