apple of discord

— Очень красивый, госпожа Мун, — глаза мальчик так и блестели, как будто, он, в самом деле, снова стал человеком и мог чувствовать все в полной мере, — когда-то у меня будет такой же. Слышишь, шибо? — Намджун может только слабо кивнуть, представляя, как это малыш, что так смутно напоминает ему себя, размахивает мечом и побеждает с каждым разом, становится истинным воином, как та же, юная госпожа. Демон роняет неуклюжий взгляд на юношу. И пугается до дрожи в коленях. Он улыбается, на глазах повязка, но можно, не задумываясь, почувствовать, сколько тепла и света исходит из него одного. Демонам и так дышать не обязательно, но сейчас Намджун теряет свое дыхание, свое все, глядя на то, как человек, ослепший по его вине, только на слух определяет, насколько же счастлив сейчас мальчик. — А-Хен, думаю, твой гэгэ научит тебя пользоваться оружием, — глаза демоненка метают маленькие, хрупкие искорки, когда он слышит хриплый голос своего шишу. Он чуть не бросает меч на пол, но вовремя останавливается, с уважением, кратко кланяется ему и подбегает к человеку, наваливаясь на него своим маленьким тельцем. — Шишу проснулся, шишу! Шибо, глянь, шишу проснулся! — мальчик кричал так, как будто, случилось что-то невероятное, как будто, мертвый воскрес, — как себя чувствует шишу? — уголки глаз ребенка краснеют, когда он крохотными пальцами прикасается к повязке с двумя небольшими углублениями. — Шишу чувствует себя очень хорошо, шичжи (1), — щеки мальчика краснеют от такого незамысловатого обращения, — но шишу ненадолго уснул и., — его за руку хватает маленькая ладошка. — Это все снадобья госпожи Мун, чтобы тебе не болело, шишу! — улыбка трогает губы Сокджина, и он гладит мальчика по волосам, те все ещё липкие и грязные. — Ох, — все, что может произнести юноша. Но он вовремя понял свою ошибку — чистое неуважение, — я очень благодарен госпоже Мун, полагаю, это ее Ци такая звучная, — девушка приглушённо смеётся, — Вы сменили повязку, спасибо Вам. — Не за что, сяоцзы (2), — его щеки тоже неловко вспыхивают. Демон лишь наблюдал за этим и, если честно, даже не желал останавливать их. То, как щеки человека краснеют не из-за его глупых шуток, а из счастья, как его губы трогает улыбка, как от него исходит несколько сотен даней (3) светлой, такой теплой Ци, что даже демоническое сердце не выдерживает такой температуры. Намджун всех людей, к которым хоть что-то чувствовал, сравнивал с Рюджин. Когда-то, они договорились, что будут называть друг друга поименно, что бы ни случилось. Так и пошло. Просто, у демона и близких-то не было. После того, что случилось пол алтарем три сотни лет назад, они почти не общались. Но в последнюю сотню лет, что-то сломалось, точнее, склеилось, и эти двое могли себе позволить выпить чего-нибудь в трактире, где на втором этаже и жила демоница. С ней он всех и сравнивал — тот красивее ее, том умнее, тот шьёт лучше, чем она. Но вот не задачка. У Намджуна даже язык не повернется сравнить Рюджин и этого… называть его по имени нельзя. Пусть будет «достопочтенный господин». Так вот, их просто нельзя сравнивать. Рюджин когда-то, пусть и была похожей на него, но сейчас… Приравненная к священным демонам, контрабандист, убийца, гений оружия — она явно не шла в сравнение с чистым, непорочным юношей, что вырос один, без родителей на улице, в то время, как дети шли домой, после игр, ему идти было некуда. Этим он больше напоминал Намджуну себя. Нельзя сказать, кто лучше, кто хуже — никто не сравнится с умением Рюджин владеть мечом и гоу (4), в то время, как она не могла разобраться со многим по дому, что, в общем-то, умел достопочтенный господин. — Я, пожалуй, приготовлю ещё мази, которая хоть немного ослабит действие яда, — девушка, наконец, оставила Сокджина в покое, чтобы тот мог развлечься с мальчиком, но что-то в ее голове щёлкнуло и она присвистнула, обращая на себя внимание, — эй, Сяо (5)., — она замолчала. В общем-то, она кое-что позабыла, когда впустила двух юнош и ребенка в свой дом — спросить их имена. Мальчик не понимал к кому обращаться девушка, потому уставился своими глазками с темными ресницами на своего шишу. — Сяо Ким, — произнес демон и, кажется, его ключица немного запекла. Ещё этого не хватало, высший предел смущения. — Сяо Ким? Ох, получается, у его родителей фамилия — Ким, — мальчик тут же замахал головой в разные стороны. — Нет-нет! Я не знаю своих родителей, только гэгэ и шишу с шибо! — в уголках его глаз начала скапливаться влага и юноша поспешил прижать ребенка к себе, чтобы тот было не расплакался. — Хорошо-хорошо, Сяо Ким. Не поможешь мне с мазью? — слезы мальчика тут же улетучились и он спрыгнул с сокджиновых колен, потопал босыми ногами по полу, в другую комнату, где, наверняка, и была «мастерская» госпожи Мун. Глаза демона метнулись то к открытой двери, то по стене, пока не попали на человека, что так послушно восседал на этом подобие стула. — Что-то не так? — этот слепец ещё и чувствует что-то — это заставляет Намджуна поверить в невозможное, — ты смотришь на меня, — демону кажется, что он сейчас задохнётся от таких соображений. — Ты — красивый, — румянец трогает щеки юноши, но в миг, это все отступает, давая полное могущество одной только улыбке. — Улыбнись, — его пальцы плотно прижимаются к щекам, что там скоро ямочки, как и у демона будут. Такое чувство, как будто, эти подушечки пальцев прикасаются к его щекам, вдавливают, оставляют отметину. — Улыбаюсь, — возможно, он хотел сказать что-то ещё, но воздуха и смелости не хватило. В конце концов, он же смог искренне улыбнуться.