apple of discord

Сокджин — не демон, но, кажется, вот-вот загорится и улетит прахом куда-то далеко, аж к своей матушке и бросит их. Не то, чтобы Намджун боялся этого, но… Нет, он определено боялся, иначе не хватался за запястье юноши, как призрак-висельник за свою жертву (1). — А-Хен, шичжи, говори скорее, — его пасмурное лицо озарила тёплая улыбка, придавая мертвенно-бледному лицу хоть каких-то красок, — что ты видел, кого? На лице мальчика не было и намёка на улыбку, он вспоминал все увиденные ранее детали, все самые точные сведения, которые только может дать ребенок. Демон иногда спрашивал себя — откуда этот малыш? Они уже слишком связали свои души — не разделишь так просто, да и не хочется особо, он чувствует себя счастливо, как будто, у него, у цзяхо (2), вновь появилась семья, пусть и немного разбитая, но семья же. — Когда вы ещё были камешками, — начал демоненок в своей детской манере, как будто, ему и десяти ещё нет, но с каждым словом его голос становился на толику ниже, а с этим, серьезнее, — я уже очнулся. Этот шичжи очень долго сидел и ждал, пока вы проснетесь. Пока я ждал, к вам подошла какая-то девушка, в чёрном плащике, она очень договор смотрела на шибо, — демон инстинктивно дёрнулся от странных ощущений в области груди — прожигало, — нож шишу не стал камешком, потому, после того, как она насмотрелась на шибо, забрала нож и ушла, — особо интересного они, конечно, ничего не услышали, но, по крайней мере, та девушка не могла зайти слишком далеко и ее ещё можно было отыскать, — ой, забыл, — демоненок хлопнул себя по лбу и очень остро зыркнул на Намджуна, — она плюнула шибо прямо в ноги, хотя, это стоило ей огромного труда, — он усмехнулся и даже поклонился, мол, представление окончено. Но что-то в этом всем не давало демону покоя. Если Сокджин и А-Хен ничего не знали об этом месте, то у демона, бывавшего здесь, уже были кое-какие представления и мысли об этом. — Ничего не упустил? — наверняка, не знал никто, но на грудь вылили уксуса (3) и уж очень хотелось узнать, кто и зачем это сделал. Была только одна догадка. Мальчик лишь задумчиво поднял глаза к нему и моргнул несколько раз. — У нее не было губ и, кажется, языка, — после этого, этот сяоцзы обворожительно улыбнулся и полез к уж очень перепуганному юноше. Не каждый день у него что-то ворует девушка без губ, а может ещё и демоница какая. Но найти нож нужно было, несмотря ни на что. Первое воспоминание о нем — очень далёкое и размытое, словно кто-то опрокинул воды на картину и все растеклось. Там была мама, которая качала его на руках и приговорила что-то, канонир заклинание или подобное этому, но Сокджин, будучи ребёнком, не слишком-то запомнил это. Тогда он не знал, что останется один в целом мире. Матушка улыбнулась и протянула ему нож — «Будь осторожен, баобей (4), порежешься, ведь», — это больше походило на мурчание большой, старой кошки, что заботится о своем малыше, вымывает его грязную шёрстку от пыли. Второе воспоминание о Во Мэне уже менее расплывчатое — оно о том, как отец нес его через улицы, прячась от демонов, что шныряли тут и там. Тогда, над отцовской головой пролетел нож и он схватил его, укладывая в руки ребенку, а потом, сквозь слезы, поцеловал в бледный лобик — «Мой мальчик, А-Джин, прости этого отца за то, что тот не может защитить тебя, прости», — спустя много лет Сокджин помнил эти слова, последние, что он слышал от отца в своей жизни. После того он уснул, а проснулся уже сиротой в поникшей и пустой деревеньке. А в руках был нож, с одной стороны у которого было написано «Во Мэн», а с другой «Су». Правда, было ещё что-то стёрто, но маленький мальчик не особо обращал на это внимание, в конце концов, в тот день он потерял все. — Как я и думал, — от негодования он даже ногой топнул, совсем, как ребенок, — это все она! — ни мальчик, ни юноша особо не понимали о ком идёт речь, но одно было известно — этот демон знает, где нужно искать драгоценное оружие. Нужно отдать должное этой мерзавке, она явно взяла правильную вещь. Спустя столько лет, решила напомнить о своем существовании. Демон уже продумывал, как отрежет ей не только губы и язык, а ещё что-то — руки, ноги, не имеет значения, лишь бы страдала. Если уж он взялся защищать этого человека, то сделает это мастерски, как и все его убийства. А он, ведь, предупреждал ее, чтобы не показывает на глаза генералу, но, если об этом узнает господин, а он узнает, то знать будет и генерал Цзен Чон и теперь уже эта хуньчжан (5) будет знать, как это — лезть в чужие дела. От гнева, демон даже позабыл проверить, смешалась ли его кровь с кровью юноши, просто смазно рисовал на земле печать Поля Перемещения, лишь бы сработало и он показать этой негодной девчонке, где ее место. Сокджин же не понимал, почему демон так переживает. Нервничать тут должен он, у него отобрали самую ценную вещь, но гнев демона, по поводу этого, выходит за все границы дозволенного. В конце концов, юноше приятно то, как о нем беспокоятся, но это показывает его, как слабого и ни на что не годного неженку, которым он, со своего рождения, не дал — они с родителями явно жили в деревушке, где и людей-то были горстка, зато место было очень насыщено светлой энергией, как под буддийским храмом. — Будь спокойнее, А-Джун, — он подходит медленно и кладёт ладонь на затылок демона — горячей костра, но руку не убирает, они у него холодные. Может хоть это сработает, — не горячись. И все, что Намджун сейчас хочет закрывать это «Ни дае» (6) и сбежать, куда по-дальше к тёплому источнику, чтобы согреть эти ледяные ладони.