apple of discord

— Ты никогда не умел вызывать жалость, А-Джун, — ее хриплый голос разливался по пустынной улице, пока ее же младшая сестра не поднялась с земли, — если этот человек, — пальцем девушка указывала на юношу, что, увы, видеть этого не мог. Намджуну ещё никогда так не хотелось откусить палец живому человеку — не то, чтобы хотелось мертвому, ему вообще не хотелось. — А я и не пытался, А-И, — явная насмешка на губах демона разжигала в молодой госпоже истинный огонь преисподни — кажется, из ее перчаток уже начал выделяться лёгкий, полупрозрачный дымок, — что, насчёт, сделки? Нож на жизнь, так сказать, — девушка лишь охнула, складывая руки на груди. — То есть, для тебя нет разницы между жизнью человека и какой-то безделушкой? Она играла с огнем. Все время их разговора, демон шептал техникой Немого Крика «это нож матери хена, отдайте или я упаду, а его глазах», не прекращая. Если со стороны это выглядело глупо, то, каждый дворцовый житель знал, насколько важна для гнилого красавчика репутация перед важными людьми. И все бы ничего, если бы существовало хотя бы двое важных для Намджуна людей. Теперь-то, есть Сокджин, перед которым ломаться, как ветвь вишни пред ветром, не хотелось. Хотя, по лицу хена было сложно что-то сказать, но он всё-таки был на стороне демона и поддержал его, как мог, в общем-то, никак. — Да. Безделушка важнее ваших ничтожных жизней разов так в тысячу, — цедил он сквозь зубы, в попытке не сорваться и не напасть на девушку с огнем и зубами за эдакое неуважение к его чувствам. Девушка несколько мгновений просто смотрела на него, прищурившись, а после громко с искренней непринужденностью рассмеялась, пока подходила к демону все ближе. — Какого черта, А-Джун? За три сотни лет, я думала, ты изменишься! — она, наконец, остановилась, но все ещё всматривались в его лицо. В то время, как девушка в плаще, сестра госпожи Мун, буквально растаяла, заставляя Сокджина сдавленно вскрикнуть, оттого, что прах девушки попал на ребенка, — прошу прощения! Эта чертовка не хотела! — девушка не прекращала смеяться. Пока Намджун, наконец, не опомнился и не схватил ее за грудки, пытаясь поднять, что оказалось не так-то просто. Вмиг, на лице девушки стала видеться маска с лицом непревзойденной госпожи Мун, она с ловкостью гепарда сняла ее, и перед демоном оказался уже совсем другой человек. Точнее, демон. Точнее, демоница, которая не прекращала смеяться, аж до того момента, как демон отпустил ее назад на землю. — Хуа Сюэ-Чжи (1)? — на лице отразился лишь испуг, когда смех девушки, наконец, начал затихать и серебряный Юэ Мон уже стал просто глупой игрушкой в руках мастера ковки. — Только заметил? — демон нерешительно кивнул, — вот же дурак! — она широко улыбнулась, вызывая у обоих демонов — и у маленького, и у большого, мурашки по всему телу. Просто, потому, что улыбка исполосанная шрамами немного, но испугает даже зрелого заклинателя, — между прочим, — голос ее стал значительно серьезнее и даже глаза с ярко-синего изменились на размеренный серый, — вернёмся к делу. Нож таки взяла девчонка, которой ты отрезал язык, — демоница показала Намджуну язык, как будто, стала призраком-висельником — насмехалась, — но есть одна большая проблемка, — демон вопросительно выгнул бровь, следя одним глазом за тем, с каким спокойствием к ним шагает юноша, в то время, как вокруг него вовсю бушует круг из красного племени. Это завораживало. Он походил на небожителя, что окружён небесным ореолом и просто не способен умереть. «Белый лотос в племени не горит» — кажется, это были одни из последних слов шизцуня гэся и генерала Юлан Хуа, перед тем, как погибнуть в сожжённом храме. — На меня смотри, юйтао (2), — девушка без доли смущения говорила такие постыдные слова, от которых у Намджуна буквально ноги подкашивались, — поглазеть ещё успеешь — дело есть, — наконец, и Сокджин, и А-Хен поравнялся с ними — ни один не смел нарушить говор неизвестной девушки, но мальчик явно смотрел на нее с восхищением, — нож у нее забрали, какой-то мужчина в белом, с перчаткой на правой руке, — ее акцент показался юноше знакомым, но он упрямо молчал, ожидая, пока девушка закончит, — вопросы? — она с долей насмешки растягивала гласные, в ожидании моря вопросов и недомолвок. — Зачем весь этот спектакль? Ты же потратила столько магический сил. Несмотря на то, что все зовут тебя драконом (3), тебе нужно заботиться о себе, шицзе (4), — та лишь кратко хохотнула, хлопая Намджуна по плечу, слишком сильно хлопая. — Шин Рюджин нечего боятся какой-то там усталости! — она ещё раз хлопнула по плечу демона, из-за чего тот немного пошатнулся в сторону. — Вы — красивая, — мальчик, наконец, подал голос. Но настолько смутился своих собственных слов, что тут же спрятался в своих ладошках. — О, лепесток сакуры, эта демоница очень благодарна тебе, — она весело похлопала малыша по голове, что вызвало у него табуны мурашек по всей спине. — Вы… Шин Рюджин, — девушка задорно кивнула Сокджину, пока не поняла, что из-за повязки на глазах он просто не может видеть этого, потому и написала в воздухе краткий иероглиф. Намджун думал было уже сказать хоть что-то и прекратить эту пытку, но, на удивление, юноша понял ее и кивнул в ответ, — могу ли я спросить о том, как вы сюда попали? И… можете ли вы нам помочь?