apple of discord

— Ты — заклинатель? — лицо ее резко становится излишне серьезным — нереальным, как будто, кто-то нарисовал на этой улыбке несколько печалей. С того времени, как все они стали демонами, в то числе, и Рюджин, демон не вспомнит, когда эта девушка грустила — всегда на ее лице задорная, хмельная, улыбка и тысячи мыслей в голове о том, что ещё можно продать, чтобы пережить этот день. — Нет, госпожа, просто человек, — демоница на это лишь нахмурилась. А после — протянула ладонь к его груди и ткнула пальцем, как будто, в поисках чего-то. Намджун уже хотел было увести отсюда свою старую подружку, прежде, чем она опозорит его ещё больше, но палец девушки вмиг заискрился. Она убрала палец от груди юноши и, кажется, начала рычать на него и осыпать всякими бранными словами, стараясь унять жгучую боль. — Ожог? — демон ничуть не удивился этому, в конце концов, даже ему досталась от хена, в первую встречу. Но тогда, Сокджин думал, что ему угрожают, а сейчас… Он боится. У основания шеи виднеется небольшое покраснение и это заставляет демона дёрнуться в сторону от девушки и подойти ближе, к человеку, осматривая покрасневшее место под рубахой. — Тебе больно, хен? — все беспокойство отходит лишь к одному человеку. Точнее, он здесь и так единственный человек, но, ведь есть ещё Рюджин, которой даже, если и больно, то она не умрет — демон же, в отличие от неаккуратного хена. — Все хорошо, — покраснение и правда, более-менее, но сошло, но теперь у человека алеют уши и щеки, что заставляет демона неоднократно улыбнуться. Но всё-таки отходит, чтобы Сокджин мог почувствовать себя спокойнее, свободно. — Эта чертовка не так хорошо осведомлена, как другие, но могу сказать, что золотое ядро запечатано, — пока она произносила незаурядное, но очень интригующее предложение, ее палец, ни с того, ни с сего, воспламенился, до такой степени, что даже юноша почувствовал наступающий запах гари, в то время, как девушка легко потушила его об часть доспехов на талии. И даже улыбнулась, мол, не переживайте, каждый день такое происходит. — На твоём золотом ядре четыре печати. Обычно ставится три — от заклинателей, демонов и драконов, — продолжала она, как ни в чем не бывало, — четвертую ставят максимально редко, так, как отнюдь не каждый может. Четвертая — от божеств, а значит, тот, кто запечатал твое золотое ядро — либо небожитель, либо бессмертный заклинатель, — демоница так быстро говорила, что даже такой опытный демон, как Намджун, который переживал с этой девушкой тысячи пьянок, насилу понимал ее. — Но я не занимался никогда самосовершенствованием, — девушка со своей горестью сплюнула на землю, напугав этим самым ребёнка. — Выходит, его вырезали у кого-то и «дали» тебе. Такие операции промышляю, и правда только умелые бессмертные даочжаны. Можно было поставить точку в этой истории, просто потому, что искать того самого бессмертного — одно из самых бесполезных дел во всех трёх мирах. В конце концов, золотое ядро — есть, а воспользоваться им — нельзя. Звучит, как какое-то проклятье, хотя, это, ведь оно и есть. — Но., — кажется, он был очень опечален этой новостью и совсем не хотел бы быть обладателем запечатанного золотого ядра. Но так мыслил только Намджун, в отличие от Рюджин, что могла вскрывать души людей, как… как людей, чего уж скрывать, она это делает ежедневно. — Эта чертовка очень извиняется за то, что не смогла помочь вам найти нож, — Сокджин, наконец, вздохнул, но губы его ещё шевелились, как будто, он никак не мог решиться — сказать или не стоит. — Госпожа Шин, Вы сделали все, что могли. Благодарю Вас, — он даже неловко поклонился девушке, несмотря на то, что чуть не упал, он все равно стоял на своем. Рюджин, наконец, улыбнулась. Это, как солнце, выходящее из-за груды туч. Не ее лживые, игривые улыбки, а вот эта — полная восхищения и одобрения. Когда она ещё была человек, смотрела так только на свои любимые цветы — только на ромашки, что росли на лугу около ее с отцом домика. Для демона это было огромным достижением. Не то, чтобы девушка ему так не улыбалась, нет, улыбалась и не раз. Но хотелось, чтобы и хен… видел это. Демоница, наверняка, уже давным-давно знает о неоднозначных чувствах демона, но упрямо молчит, что, вообще-то, на нее совсем не похоже — обычно, она любит подпортить ему жизнь. Это было, как будто, сваха (1) благословила их на брак. Правда. Рюджин чуть не свалилась от смеха, а Намджун хотел по-скорее проваливаться под землю, в самое Подземное Царство Демониц и написать там жалобу на Рюджин. Если бы Намджун мог, он бы уже очень давно убил бы человека, который придумал Небесные Узы (2) — это глупая техника уже который раз ломает демону жизнь. Если уж удумали совершить три поклона — небесам, родителям и супругу или супруге (3), несколько раз подумайте, не передумаете ли вы. Ведь только самым невезучим везёт получить Небесные Узы в подарок после свадьбы. Свадьбы у них с Рюджин не было, зато это — осталось и стоило подумать демону о чем-то более-менее приличном, как в его голове звучал звонкий смех, с различными словами «не смеши меня», «сначала другом ему стань» и «да я лучше тебя это сделаю».