apple of discord

— Ты, случаем, не ангел, дитя? — юноша неловко поднимает голову, пытаясь понять настроение девушки. Если честно, даже Намджун не может понять о чем она думает — просто улыбается, затылок чешет, как будто, сказать хочет что-то, такое, что выведет из строя любого, но, глядя на Сокджина, не может произнести ни слова. И демон ее отлично понимает, ведь, стоит посмотреть на этого… небожителя, вокруг которого все ещё пламенится круг, можно подумать, что они все спят — и этот юный человек не более, чем из общая фантазия о том, как выглядит идеал. «Нет идеальных людей, — не прекращал повторять генерал Юлан Хуа, пока ещё был «во здравии». Но, ведь его идеалом всегда был гэся Мин, это знал, если не весь, так точно, большая часть дворца. Он, конечно, им не запрещал, взирая на свою природную доброту, но все же иногда можно было услышать, как он ругал слуг, которые, по видимому, слишком громко перешептывались. Но, ведь он — здесь, такой идеальный Сокджин, старается улыбнуться, сквозь белену смущения, глаза под повязкой прячет и губы свои… по всем правилам, Намджуну хочется обозвать из, назвать погаными и уйти, но это кажется таким запрещённым, что он тут же отдергивает себя от этих мыслей. Пока в голове разливается чуть различимый смех девушки. — Какие на вкус твои губы? — как будто, это — самый обычный вопрос произносит демоница, с насмешкой зыркая на Намджуна, у которого лицо похоже больше на белый лист. Он и так не выделялся цветом своей кожи, по крайней мере, в этой личине, а тут ещё и это. Он уже говорил, что хочет пожаловаться госпоже в Подземном Царстве Демониц? Так вот, демон написал бы сотню жалоб, пошел бы к владыке Яме (1) и к небожителям, лишь бы эта девушка, наконец, сошла с глаз долой. — Сейчас? — он такой же спокойный и собранный, как и чуть ранее, только щеки стали ещё ярче, багровее, но юноша и с этим может справиться, — думаю, на вкус, как кровь, ведь я так часто кусаю их — совсем не вкусные, госпожа Шин, — та понимающе кивает, следя за тем, куда направлен взор юноши. Глаз там нет — это было ясно ей с самого начала. Но он смотрит, прожигает в ней дыры и просит по-скорее уйти, как будто, хочет поговорить о чем-то серьезном, важном, но с кем — с Намджуном или с ней, самой. И все же, у этого человека слишком много тайн. И он хочет найти на каждую из них ответ, что очень удручающе, учитывая то, что сейчас эта несчастная детина готова идти за ним, куда тот скажет. Удивительно, как быстро этот мальчик смог влюбить в себя самого настоящего демона, северного убийцу, да ещё и так просто. Рюджин не должна об этом думать, априори. Ей уже давным-давно не нравится ни Намджун, ни большинство мужчин. Женщины — это да, это огромное такое «да», они привлекают, но уже меньше, чем пару сотен лет назад. Намджун — ее младший братец, который настолько глупый и наивный, что можно поверить во всю чепуху трёх миров, не взирая даже на то, скольких людей он задушил собственными руками. Не то, чтобы Рюджин была не счастлива за вторую, за все три сотни двадцать пять лет демона, влюбленность. Но это все кажется таким странным — предчувствие у демониц работает отлично, что уж говорить о такой, как она. Даже это Сокджин ее так не интересует — он, конечно, удивительный, но слишком чистый для всего этого, раз уж Намджун, который ведет себя обычно не лучше, чем пёс, которого, наконец, выпустили на улицу из душного замка, перед этим юношей стоит и перебирает пальцами, наблюдая за тем, как постепенно спадает румянец. Если гэся узнает — ему, наверняка, не повезет, тем более, если он дал человеку хоть каплю своей крови, а там, между прочим, не одна капля. Это можно и без Небесных Уз понять. — Бедняжка, — она скалит зубы, как будто, так и хочет ухватиться за сочное мясо, забрать острыми клыками жертву к себе, в логово. Но проблема в том, что совсем рядом ещё один зверь, который, если она не прекратит, захочет сделать с ней то же самое, если не больше, — Намджун-и, тебе стоит по-лучше заботиться о хене, — тут уж даже маленький А-Хен начинает хихикать, ведь слова демоницы явно вывели из строя его несчастного шибо, потому, что тот уже моргать стал не в впопад — так странно. — Мне не нужно, чтобы обо мне заботились. Спасибо. Я привык быть один, — в голове демона раздался громкий свист, наполненный сожалением и сочувствием. Но и Намджун не отчаивался, чего уж. Он, ведь и сам знал, что хен — такой, не любящий слишком большое количество внимания, мол, я же не юная госпожа. Но всё-таки, он нуждался в поддержке, как бы ни отмалчивался и демон готов был стать этой поддержкой, только бы ему позволили. Он, вообще-то, снова готов был стать кем угодно, ради счастья одного единственного человека. Возможно, рано или поздно — кто-то тоже захочет стать для него поддержкой, опорой. Все, ведь, думают о том, как просто убивать людей направо и налево, невзирая на их статус. Но, на самом деле, это бессонные ночи, постоянная тревога и убеждение себя в вине за все горе. Это была вторая сторона жизни наемника — никому не нужная, такая же, как сам Намджун. — Этот скромный юноша лучше позаботиться об этих демонах, чем о себе, — почти шепотом произнес он, но, со слухом и у демонов, и у демониц все было просто отменно, потому, они и не могли сдержать улыбки и восхищенного вопля.