apple of discord

— Ты мне не врешь? — сквозь тихие, но такие стойкие всхлипы, слышит демон. И старается не обращать внимания на то, что в его руках — самое ценное, то, что он непременно хочет спасти от дождя и палящего солнца. Он касается пальцем щеки юноши, смазывая оттуда капельки крови, вместе со слезами. — Мой хен — само совершенство. Только не плачь, хорошо? — и стирает ещё несколько струек крови, чувствуя, как сильно дрожит Сокджин, под каждым его прикосновением, под каждым вздохом. Он хотел бы украсть его, говорить о том, как сильно любит, как дорожит, хоть и знает совсем недавно. За это время, они пережили слишком много, на несколько жизней «с годовой» хватит. Но эти несколько дней стали, наверняка, самыми болючими ранами на теле этого маленького человека — в его деревушке около озёрной долины всегда так тихо, спокойно, никаких людей в белом, что ослепляют, ни в чем не повинных, людей. Сейчас, в голове демона есть одна очень странная, нереальная мысль — если бы у него была возможность оттянуть время вспять, он бы без раздумий сделал бы это. Даже, если бы не встретился никогда с хеном, не влюбился, как мальчишка, второй раз в жизни — он бы принёс себя и свои чувства в жертву, чтобы у его хена на месте этих пустых впадин, были его красивые, винные глаза, мерцающие под луной. — Только ты так считаешь — это., — он не успевает даже договорить, как за его штанину уже тянут маленькие, но шустрые, ручонки, оттягивают — внимание привлекают. — Не правда, шишу! Ты — очень красивый и этот шичжи, — крохотный пальчик тыкается в грудь, — считает так же, как и шибо! — Сокджин только шмыгает, стараясь дотянуться до головы ребенка — похвалить его за искренность и… честность. Как бы это сложно не было принимать. Намджун уже думал оборачиваться и какими-либо способами намекать и Рюджин о помощи, но демоница не заставила себя ждать и навалилась со всей своей броней на несчастного демона, забирая по частям его дыхание. — Белый лотос, ты, что правда подумал, что мы с сяоцзы тебя бросили? — времени на отказ или на согласие у него не было, девушка тут же продолжила, — смотри, малый залечил мне водой палец! — в доказательство она протянула палец юноше, на нем и правда не осталось отметины от ожога, за который Сокджину все ещё так стыдно, — Джун-Джун, а, ну, скажи! Было не ясно, чего именно хочет демоница. Точнее, было не ясно всем, кроме Намджуна, у которого в голове, помимо той самой фразы, пронеслось ещё и смущенное «эта шицзе, тьфу, мэймэй (1), очень гордится тобой», что добавляло демону сил. Ведь Рюджин, единственная, кому он, на самом деле, может доверять свои чувства к хену, кроме хена, конечно же. — Сказать честно, ты намного симпатичнее, чем Рюджин в этом возрасте, — он говорил это с такой юношеской неловкостью, как будто, в любви признавался, в первый раз в жизни. Так, что, юноша просто не мог не засмеяться, заставляя, тем самым, демона краснеть. — Глупенький, — Намджуна легко потянули за щеку, — кто же такое говорит при девушке, на которой должен был жениться? Сердце и так не билось уже очень давно. Но сейчас — оно упало в самые пятки и мало, кто вообще мог бы его найти. Да и не особо хотелось-то. Хотелось смотреть, только и всего. Даже, когда его лицо залито кровью, он выглядит, как истинный небожитель, божество, которому этот демон готов молиться и днём и ночью. Лишь бы только видеть эту очаровательную улыбку, как будто, он говорит с ребенком, совсем маленьким и не понимающим правил приличия. Наверное, им Намджун и казался. Но он готов испытать эту роль, если бы хен был так нежен к нему всегда — хоть всю жизнь будет Рюджин бранить. Девушка в его голове обидчиво ойкнула, но это не значило ничего плохого, она всего лишь смеялась над ним. — В его возрасте, я уже была демоном, которого боялась столица, — со всем восхищением, по отношению к себе, произнесла девушка. Она всего лишь пыталась разбивать атмосферу, пока ее несуразный друг ещё чего не учудил в порыве чувств. Хотя, было бы забавно посмотреть на то, как бы он целовал своего драгоценного хена — с напором или со всей осторожностью и нежностью. Наверняка, второе, уж больно мил этот паршивый демон. — Но хен явно превзошел меня, — тот вопросительно выгнул бровь, без понятия о том, в чем он может быть лучше этой невероятной девушки, — не умею говорить красиво, но тобой, хен, эта чертовка восхищается. Ты переживаешь все так просто, ещё и Намджуна при себе, как пса на поводке, держишь, с ребенком справляешься. И готовишь! — в ее глазах были лишь одни искры, которые, увы, Сокджин увидеть не мог, но почувствовать, насколько честна демоница — да, — наверняка, ты восхищен тем, насколько я прямолинейна и сильна, сколько всего пережила. Но для меня нет большого кумира, чем ты, хен, — ее искренность удивляла даже Намджуна, который, все ещё, уложив ладони на поясницу юноши, ожидал от девушки подвоха, — если Намджун поступит, как идиот — не злись на него, ладно? Он не умеет правильно вести себя с людьми, которые ему нравятся, — лёгкая улыбка тронула губы Сокджина, — просто отправляй его ко мне, я-то уж научу его, как поступать с такими… с такими, как ты. В голове у демона голос девушки рассеивался значительно быстрее, чем она говорила — Рюджин нервничала, выводила узоры на своих доспехах и чуть заметно дрожала. «Эта шимэй старалась ничего не испортить, прости. Он слишком хороший, чтобы я рассказывала ему все то, что мы, на самом деле, творили. Это к лучшему».