apple of discord

Было сложно понять, что именно сейчас нужно было. Слишком сложно. Сердце щемило, стоило вспоминать искривлённое лицо Сокджина, как тому было непонятно находиться в ненавистной воде — но он делал это, ради Намджуна, что ещё больше разбивало демона. — Гэся, господин Мин, скоро ли вы с генералом вернётесь? Боюсь, что я больше не смогу здесь находится. Никак. Я знаю, что обещал защищать этих двоих, но кое-что, из ряда вон, произошло, и мне нужно вернутся в столицу. Пожалуйста, возвращайтесь скорее. В словах не было и толики чувств, все они сейчас были вновь заморожены, как тогда, после случая со свадьбой. На этот раз все так далеко не зашло и Намджун даже рад этому. Если бы они с хеном хотели пожениться, но не смогли — ни что бы ни остановило его от желания умереть, уйти из этого мира. Он бы сам уничтожил свой прах, чтобы никогда больше не видеть себя, виновника этого всего. — Что-то случилось? — голос был довольно хриплым, но все равно, внушал какое-никакое доверие, — А-Джун? Что с тобой? — господин Мин относился к нему теплее, чем ко многим дворовым слугам — жалел, наверное, нерадивого пса. И всё-таки был придельно беспокоен по отношению к нему, если не учитывать те приступы, конечно же. — Все плохо. Возвращайтесь скорее, — такие немногословные речи были очень странными и редкими для демона, потому тот лишь удивлено, недоверчиво хмыкнул. — С достопочтенным господином и мальчиком — все в порядке? — кажется, эти слова ему почти надиктовал генерал. Обычно, о таком Мин Юнги не задумывался и продолжал молчать, пока у него чего не спросят. — Да, все в порядке. Когда мне стоит ожидать вас? — разговор становился все более сухим. Настолько, что даже такой скрытной особе, как господин Мин это было не по душе. Что-то странное так происходило. — Завтра, полагаю. Мы почти закончили, — он ойкнул, как будто, сказал что-то не то, — здесь время идёт немного иначе, — Намджуну ничего не оставалось, кроме, как одобряюще кивнуть, мол, он со всем согласен, — продержись ещё немного, ладно? А-Джун, А-Мин очень волнуется о тебе и о твоих спутниках — будьте осторожны, ладно? — ответа не последовало, лишь тишина, без единого звука. Намджун не хотел больше разговаривать. Он вообще не знал, чего хотел. А нет, знал. Чтобы хен простил его, и все было, как раньше. Этого было бы достаточно — просто наблюдать за Сокджином, как друг, как спутник, да хоть телохранитель. Демон мог стать, кем угодно, лишь бы его простили и приняли обратно в семью. Но это не так просто делается — разрушенное доверие так просто не вернуть. Воин платит за свои поступки сполна — единственное правило юной госпожи, которое заучил весь дворец и даже при смерти его невозможно забыть. Намджун думал о том, чтобы лечь спать прямо тут, на траве. Но передумал. В конце концов, хен, пусть и отверг его, но все ещё будет опечален, если увидит, что он спит на сырой земле. Такой уж этот Сокджин. Заставляющий влюбляться в него каждый миг жизни. Дверь, благо, не была закрыта, и можно было заметить, как в лунном света отражается нефритовая метка на лбу демоненка, что сладко спал в уголке, укрываясь какой-то тканью. Кажется, он не особо волновался о том, что произошло у взрослых. Хотя, ему это и не нужно было — ребенок ещё. Намджун и сам не хотел ввязывать его в эти дела сердечные, пусть живёт себя спокойно, пока не вернуться гэся с генералом — вот тебе и родители, богатые и добрые. Дверца на потолке, как какой-то закрытый на засов новый мир, где сейчас его хен. Демон не может себе позволить отойти от лестницы, ведущей наверх. Хотелось подняться туда и снова просить прощения, до помутнения в глазах, биться лбом об пол — здесь это потолок, чтобы Сокджин посмотрел на него так, как прежде. Утро наступило, как-то слишком резко. Дверца на потолке все ещё была крепко-накрепко закрыта — никто не мог оттуда выйти, учитывая то, что Намджун буквально уснул у стены, на лестнице. Уже было время змеи (1) и пора бы уже вставить — вообще-то, тут ребенок, которого нужно и кормить. Но мальчика в углу не оказалось, по крайней мере, на тот момент, когда туда смотрел демон. Стоило выйти на улицу, и его можно было заметить, резвящегося на траве, вместе с каким-то лесным зверьком — по крайней мере, это дитя не будет никому мешать, увлеченный своим делом. Намджуну есть было не обязательно, как и Тэхену, но хен… Уже несколько дней нормально не ел и, наверняка, совсем скоро зачахнет, если его вовремя не покормить. Потому, невзирая на то, что оставлять ребенка одного было опасно — демону таки пришлось это сделать, с надеждой на то, что Сокджин всё-таки присмотрит за ним. Все, что было в старой каморке — копьё и очень-очень старое, по правде сказать. Но для охоты и это стало неплохим приспособлением. По крайней мере, один очень глупый заяц таки попался на разгоряченное копьё. Несчастному животному не особо повезло, учитывая то, что он станет ужином для двух демонов и одного обиженного — на самого себя, человека.