apple of discord

— Я почти не сомневаюсь в этом, но., — сомнения разъедали его до самых костей. Слишком боязно оставлять здесь своего маленького хена, который, вообще-то, уже давно не маленький, но Намджуну так хочется думать о том, что он ему ещё нужен. — Не хочу, чтобы та история повторилась, — это звучало так одиноко. Словно, потерявшийся в море корабль отдает последний свист, прежде, чем встретится с морской мглой. Его даже стало жаль. — Это, ведь были родители хена, верно? Госпожа А-Су и ее муж? — кажется, дракон чуть не выплюнул свою собственную кровь. Ему хотелось расплакаться прямо тут, в серьез не задумываясь о том, что это кто-то увидит, — нет. Я понял. Это были вы и госпожа А-Су. Точно. Вы врёте мне, все врут. Вы защищали ее не от тренировок, а от ее супруга, господина Кима, — Джено эта беседа явно стала выводить из себя и больше, он не был добрым дядюшкой. Глядя на то, как громко он зарычал, можно было подумать, что для него нет темы больнее. Хотя, возможно, так и было. — Не смей говорить так о шицзе, паршивый пёс, — дракон был практически на грани истерики. Слишком уж его прошибли эти слова, — убирайся отсюда, гнилой демон, — Намджун не знал — сделал ли он правильно или нет, открыв ему глаза на правду. Люди не любят правду. Они не хотят знать ничего, кроме того, что может их порадовать. Иногда — нужно просто найти того, кто все расскажет, так легче. Пусть это сделает кто-то, но ему уже будет по-легче, не придётся держать всю эту гниль у себя на душе. Возможно, этот демон и был прав. Черт бы его побрал. История — циклична и теперь, то же самое происходит и с его несчастным вайшэном. Шицзе за все эти полтысячи лет старалась держаться одна — обучала их, помогала людям, давала советы и просто жила в скромном одиночестве. Но это не на шутку утомило ее. А-Су просто хотелось возвращаться домой, и чтобы там кто-то был. Потому, решив для себя все, она пожелала найти себе спутника или спутницу, что было, вообще-то, не так-то просто. Стандарты у нее, конечно, были выше нормальных, но под них можно было подойти. Правда в том, что этот Ким Доен не подходил под эти стандарты — крестьянин, воришка, со скверным характером. В общем, кошмар какой-то. Но шицзе все равно повязала с ним свою жизнь, не обращая ни на кого внимания, в принципе, как и всегда. Проблемы появились, вместе с ним. От ненависти людей, из-за чего они, собственно, и переехали в пустую деревушку, до ненависти драконов, что просто не могли выдержать рядом со своей шицзе этого человека, как бы тот хорошо к ней не относился. Хотя, Тэен все же смягчился по отношению к нему, после рождения Джин-эра, даже Донхека на свою сторону перетащил. Это было не сложно. Огонь и вода постоянно должны быть вместе. Но ни Мину, ни Чжиын, ни он, сам, Джено, не желали ни видеть, ни слышать. Это было сложно. Им пришлось смириться с выбором их шицзе и принять этого гнилого человека, что все время находился с ребенком, буквально не расставаясь. Больно заботливый был по отношению к своей семье. Рычал на тех, кто не принимал того, что они — счастливы. Это немного напоминает этого демона, Намджуна. Он, ведь такой же — готов загрызть любого, кто обидит его семью. Мерзко. Намджун ушел. Находится в зале, где все пропахло гарью из-за переживаний старого дракона, было просто невыносимо. Да и не хотелось, чтобы тот снова пинком его прогнал. В небольшом коридоре, сидели, о чем-то тихо разговаривая, генерал и А-Хен. Как только мальчик увидел демона, он тут же отбросил разговор — Чимин не выглядел слишком обиженным, и несколькими прыжками, смог добраться до Намджуна, приобнимая его за ногу. — Что такое, шичжи? Неужели, пока я сражался с драконом в словесном бою, тебя кто-то обидел? — демоненок замотал головой из стороны в сторону, показывая свое не такое уж и плохое настроение. — Нет, дада (1), просто я очень устал. Где шишу? — вот почему Рюджин говорила, что с детьми трудно общаться. Они задают слишком сложные вопросы, на которые никто не знает ответов. — Он остался там, А-Хен. Скоро вернётся, — настроение мальчика тут же исчезло, выдавая его усталость. В уголках глаз ребенка появились несколько слезинок, словно, минута-две и он расплачется. Хотя, оно и ясно, в конце концов, у него только что отобрали, чуть ли не, родителя. — Тогда, я пойду с шишу! — мальчик отцепился от ноги Намджуна и, шмыгнув носом, зашагал прочь, в зал, где они только что беседовали с драконом. Благо, Намджун успел вовремя его поймать — маленький вроде, а бегает быстро. Так ещё и плачет, словно его режут, иначе не скажешь. — Когда шишу вернётся? Почему шишу остался с тем стариком? Шишу будет больно? Мы спасём шишу? Шишу к нам вернётся? Шишу-шишу-шишу, — в голове демона уже какая-то каша была из этого плача. Ребенок никак не хотел слушаться, стараясь прорваться к двери, чтобы снова увидеть Сокджина. — Эй, Тэ-Тэ, — мальчик обернулся, но особо-то плакать не прекращал, только уложил голову на плечо демона и сопел, — не пройдет и недели, как шишу вернётся, поверь мне.