apple of discord

— Собирайте свои вещички, мы должны быть там раньше него, — Джису была настроена вполне серьезно. Даже не дождавшись своего шиди, она хотела отправиться в путь. Здесь они всего лишь пережили первую волну нападения. А дальше — уж как пойдет. В войне всегда так — есть только один шанс на победу, пропустишь, и ты уже в пропасти. — Мин Юнги, запрети своему мужу делать всякую чушь и даже думать о ней, — демон позволил себе кивнуть и осмотреть Чимина, что из рук не выпускал Ша Хуан. Как будто, насмотреться на него не мог. Потерять его снова ради того, чтобы спасти всех остальных. Лучше уж он сам там умрет и. Нет. Демоническое золотое ядро не сможет запечатать божественный артефакт так же хорошо, как это сделает человеческое. А-Мин прав, у него больше всего шансов сделать это правильно и надолго. Но он умрет. Снова. Опять сидеть над его бездыханным телом, смотреть на то, как люди ходят туда-сюда, спрашивают, все ли в порядке. А он не знает, что ответить. Потому, что, как бы, нет, у него тут возлюбленный умер, но, если сказать это вслух … Снова начнутся эти гонения, Чимин будет во всем винить себя. История — циклична. Сестре нравится повторять это, когда все становится совсем плохим. Возможно, они могли бы сломать эту историю, прогнившую систему и стать тем, кто оставит мир во имя своих чувств. Они могли бы. Если бы Чимин не мечтал о том, чтобы умереть за свой дом, за всех них, чтобы его, самого, Юнги и Джису, Чон-сюна и А-Джуна, наконец, простили и прекратили звать предателями. — Я не могу, — произносит он и получает яркую улыбку Чимина, вместе с гневным пыхтением Джису. Она сейчас взорвется. Хорошо, братец. Хочешь снова плакать? Плачь. Она больше не будет с утра корячится и пытаться помочь госпоже Им с готовкой, чтобы порадовать тебя, господин Мин. В конце концов, ей снова придется справляться со всем самостоятельно — брат-то уйдет в длительную «медитацию» и не выйдет, пока не насытится негативными эмоциями. Два идиота! Ничего больше не скажешь. Даже А-Сок был меньшим глупцом, когда не замечал чувств Чонгука. Ненависть к этим двоим, чуть ли не, топила Джису в себе. Почему люди просто не могут признать, что влюблены и хотят остаться вместе? Неужели это так сложно? Джису, ну, сама подумай, ты сколько лет ждала Хосока и заботилась о том, кто ему нравился, чтобы вот так просто отказать. Ладно, ошибочка вышла. Они все здесь идиоты. — Все? Закончили обжиматься? — это явно предназначалось Сокджину с Намджуном, который от него ни на секунду не отлипал, сцеловывая. Веснушки! Его не было несколько часов — в то время, как в пещере мог пройти уже не один год, но у него появились веснушки! Не то, чтобы Джису А-Джуна не любила — наоборот, она его очень ценила. Просто эти все сюсюканья заставляли ее думать о том, что … Хосок не так плох. Просто ему нужно повзрослеть, отказать Чонгуку, прекратить ходить по девушкам — и только потом людям сердце предлагать. — Выходим, — она вздохнула, оборачиваясь к двери. Выхода — нет. Снова терять часть себя — ей уже не в первый раз, просто еще один бой на смерть. Ничего нового. Просто еще одна война, Чхве Джису. Пора бы уже привыкнуть к тому, что в этой жизни ты всем нужна только, как щит и меч для защиты. Чон-сюн стоял позади и практически сопровождал ее, не пропуская ни шага юной госпожи. Это выглядело даже немного забавно. Если бы не ситуация, в которой они оказались. Сокджин не боялся слишком — он здесь практически самый защищенный, вместе с тремя демонами, которые готовы каждый цунь его кожи защищать, словно это самое большое богатство. Кстати об этом. –… Нет, А-Хен, мы не можем взять тебя с собой, — мальчик, чуть ли не, плакал навзрыд, цепляясь за ногу своего … пусть будет шишу. Пока что. Намджуна-то он уже «отцом» считает. — Но, шишу! — Намджун, и сам своего рода, ребенок, но был солидарен с хеном, по поводу того, чтобы оставить мальчика здесь, — я сбегу! Тяжелый вздох. И понимание того, что он может пострадать, как только выйдет наружу, а оставить его просто-напросто не с кем. — Как насчет, красавца-гэ? — Тэхен приподнял голову, оценивая предложения. Пока что он его не видел, потому выбирать было не и с чего, — да ладно, Тэ-Тэ, у нас нет выбора, — мальчик наконец опустил руки, оставляя штаны Сокджина в покое. — Я его что-то не вижу, — Чимин не мог не заметить то, что иногда этот ребенок ведет себя более вросло, чем его новоиспеченный отец. — Он — здесь и наблюдает за тобой. Так, что и не думай убегать, — идея была провалена, когда мальчик буквально побежал к двери, так, что Джису еле смогла его словить, прежде чем, он открыл дверь трактира. — Мальчик, — тот кивнул, наблюдая за тем, как девушка берет его на руки, — ты должен понять, что твоим родителям нужно работать, — Джису легко потянула его за щеку, — хороший демон. Оставайся здесь, ладно? — А-Хен резко замотал головой в ответ, — мальчик. Хочешь, я оставлю тебе кое-что? — тот нахмурил бровки, наблюдая за тем, как Джису вытаскивает из рукава какую-то книжку, — знаешь, что это? — мальчик снова замотал головой, — она называет «хлоп-хлоп», — мальчик удивленно приоткрыл рот, пытаясь рассмотреть, что же в этой книжечке такого. Самая обычная бумага и иероглифы. Вот только, только он прикоснулся к ней, чтобы рассмотреть лучше, как бумага буквально затянула его в себя, заставляя несчастного Намджуна, со страхом пискнуть. — А ты могла сделать это сразу? — девушка лишь показала Чимину язык, мол, не твое дело. Дети ей нравились. Они — милые, в отличие от взрослых. А еще глупые и наивные. Это полезно.