zombieland

— ты сейчас допиздишься, и у тебя будет дыра в башке — фыркает и закатывает глаза так, что казалось, он увидел все содержимое своей черепной коробки.       егор подходит сзади и обнимет, коротенькими пальчиками ловко перехватывает оружие. он ведь прекрасно знает, почему эти двое между собой враждуют, и уж лучше забрать пистолет. а ещё он знает, что артём легко может выстрелить, но это сейчас будет крайне не выгодно. пытаться выжить в компании намного легче, нежели одному, да и славу можно использовать как пушечное мясо, главное в слух при глебе не сказать.       михайлов уже было хотел что-то съязвить, даже рот открыть успел, но его быстро заткнули поцелуем, и уже хотелось не ругаться и ловить лбом пули, а целоваться с любимым.       даша, пока парни маялись хуйнёй, успела найти свечи и даже зажечь их. так же она нашла книги, весьма неплохие, кстати, там и рей бредбери со своим «над пропастью во ржи», марк твен с «приключения тома сойера и гекельбери фина», да что там, на полке завалялся даже сборник рассказов и повестей ивана алексеевича бунина. видимо предыдущие хозяева любили провести свободное время за книгой. но она решила их отложить для лучших времён - вдруг это затянется надолго. правительству ведь легче будет, если люди умрут. меньше пенсий платить, пособий, да и никого уже и волновать не будет сколько раз там наш молодец, политик, лидер и боец обнулялся. наверняка сам президент не в россии, а по телевизору двойник. — вы всё? письками померялись? теперь давайте обсудим, что делать будем. — у тарасовой из чуть ли не искры из глаз летят, глядишь и взглядом пепелить научится. — даш, давай завтра. лично я устал и хочу спать. — поддерживаю. — голубин наконец отлипает от младшего, между их губ тянется небольшая ниточка из слюны, артем брезгливо морщится, мол «развели тут гомосятину», хотя сам то не лучше – все ещё продолжает стоять в егоровых объятьях. — окей, но кто знает, есть ли у нас время, чтобы пролеживать бока. поэтому поднимите руки, кто хочет обсудить это прямо сейчас. — девушка склоняет голову, за окном уже солнце заходит, а на часах, висевших на стене напротив, уже около семи вечера. на батарейках, наверное, раз все ещё работают.       из пяти человек никто не поднимает руку, все просто продолжают таращиться на неё уставшими глазами. дарья что-то бубнит под нос и подходит к ближайшему шкафу около входа в комнату. ищет хоть что-нибудь. видит футболку с символикой какой-то рок-группы, и её лицо удивленно вытягивается: — а вообще откуда здесь всё это? — наш дом недалеко, но он в находится в центре города, он хоть и небольшой, но все же не совсем безопасно. а этот на отшибе, да и ещё и с подвалом, вот мы и перетаскали все, что смогли. — поясняет глеб и становится рядом. — и еду? — даша с таким же удивлением косится на него. — и еду. — ладно, давайте уже спать. — тарасова захлопывает шкаф. — кровати на втором этаже - просто дрова, а матрас нормальный всего один. могу выделить два одеяла: летнее и зимнее. — глеб опять открывает тот же шкаф, но теперь наклоняется, лезет на самые нижние полки. — у нас тут кресла. их можно разложить в мини кровать... — слава задумчиво хмурится, а после добавляет. — только их бы в подвал спустить. — а... точно. да.       перенести кресла труда не составила, они оказались совсем небольшими, поэтому минут через десять егор уже их раскладывает и берёт так любезно предложенное глебом летнее одеяло, ложится и смотрит на тёму, тот возится с зимним одеялом. — да брось это. ложись на меня. — я тяжелый, тебе будет неудобно. — кулик даже не смотрит на младшего, продолжается копошится. — ты ночью спишь на мне, не замечал? пиздуй уже.       старший фыркает и идёт к егору, ложится на него. младший укрывает их одеялом и обнимет. — спасибо, — девушка поняла жест егора. кресел два и кто-то бы спал на полу. все равно этим «кто-то» оказался бы артем, ведь он же у нас джентельмен, дамам уступает, но теперь на холодном бетоном полу уж точно никто не будет спать.       даша замечает на кресле ещё одеяло, видимо было внутри. переводит взгляд на глеба и славу, те лежали в кровати, и глеб что-то увлечённо рассказывал, но тихо, и было лишь слышно отрывками. — тут третье одеяло. вам нужно?— полушепотом спрашивает тарасова, хотя никто ещё не спит. — зимнее?— глеб слегка приподнимается. — летнее, но я могу отдать зимнее. — да, я сейчас заберу.       голубин встаёт и забирает, укрывает славу и тушит практически всё свечи кроме одной, стоящей в центре комнаты. ложится в импровизированную кровать и притягивает славу ближе.

***

фараон засыпает через пять минут, а вот морти никак не может. он час смотрит куда-то в потолок и ещё через тридцать минут встаёт. туалета то нет. а на улице ночь, и что делать - не ясно. шарится и случайно что-то задевает. шума не много, но все же даша и глеб просыпаются, и девушка светит фонариком на того: — чё шумишь? — бутылку ищу... — слава так и не отвлекается от своего занятия. — чё? зачем?— спросонья до русой никак дойти не может, что дело то тут деликатное, а михайлов ничего и не отвечает. — я помогу. спи, даш. — голубин устало трёт глаза.       глеб встаёт и подходит к какой-то тумбочке. недолго шарит, достает бутылку и тянет славу в даль подвала. — почему не разбудил?— полушепотом спрашивает. — стыдно как-то... — морти отводит взгляд, а на лице появляется еле заметный румянец. — хорошо хоть в лес не вышел. — отвернись.. — ещё слышно растягивает гласные. — тут темно, нахуя? — а в помещении и вправду была тьма несусветная, и чтобы что-то рассмотреть приходилось до ужаса напрягать глаза. но тут скорее дело принципа, нежели и вправду стеснение, поэтому младший вторит: — отвернись. — бля. — глеб все же отворачивается. слава справляет нужду в бутылку. — и куда её теперь деть? — да тут в углу поставь, главное ночью не разлей, если будешь ещё идти. — угу.

***

      утром проснулся первый егор, но будить тёму не хотелось. к тому же у него стоит. вроде обычная физиология человека, и когда такое случается дома - нормально, но не сейчас же. когда на часах без пяти минут апокалипсис. да и стыдно, если кто-то заметит. чуть меняет позу и ощущает, как тело над ним начинает шевелиться. — что упира... а.. — сонно произносит.       раскрывает глаза, принимает сидячие положение и смотрит вниз. не ожидал, что такое может произойти сегодня. молча и уже обыденно расстегивает брюки и вместе с бельем спускает, только вот егор хватает его за руки. — нет, нет. тём, нет. — шепотом. — че? дрочить будешь? а сперму куда? на улице не вариант. зомби ходят. — так же еле слышно отвечает ему артем. — вот увижу зомби и спадет. — ну-ну, только я с тобой.       тейп натягивает одежду, и они поднимаются наверх, выходят на улицу. зомби здесь нет, в принципе никого нет. — и чё? увидел? спал?— никак не унимается депо. — да че ты приебался?— абсолютно спокойно спрашивает ракитин, втягивая носом свежий воздух. — почему я не могу отсосать? уже не уледотворяю? — не то, чтобы, но сейчас не та обстановка... — тогда может в машине? — что в машине?— удивленно переводит глаза на старшего, в штанах все ещё неприятно саднит. — секс. — и салфетки там есть. да, давай.       артём открывает дверь, залазит на переднее водительское. егор садится назад и стягивает с себя брюки с бельем. кидает их на кресло рядом с водителем. смотрит на старшего, тот роется в бардачке.       тёма посмотрел вниз. член стоял крепко, подрагивал, на кончике образовалась капелька смазки. старший закусил губу и отвернулся, начал растягивать себя. — можешь дрочить, пока я растяну себя.       зажмурившись, егор взялся за мошонку, сначала помассировал их, потом обхватил рукой член и сжал покрепче, провёл пару раз по стволу и взял свой любимый темп, делая всё так, как будто он сейчас был в одиночестве своей ванной. — иди ко мне, я сам сделаю это.       тёма без капли смущенния перелез к егору. встал на четверенки. руки младшего раздвинули его ягодицы. егор аккуратно и нежно начал его растягивать, за годы их отношений он уже знает, как сделать тому приятно. знает, как лучше растягивать. наклоняется и втягивает в поцелуй.       когда три пальца спокойно двигались в нём, то егор их убрал. кресло опустил и положил животом на него артёма, который не был против когда им так управляли.       когда член оказался в нём, сперва показалось, что он не выдержит. но постепенно наполненность становилась даже приятной, и старший сам начал двигаться. егор обхватил рукой его член и начал дрочить. не совсем так, как артём привык делать себе сам, но тоже крышесносно. они двигались примерно в такт друг другу, лишь иногда сбиваясь, и это почти напоминало танец, только гораздо интимнее. в танце у них бы так не получилось, зато ебля — универсальный язык.       егор схватил его за волосы, и тёма, задохнувшись, выгнул спину. по позвоночнику побежали мурашки. боже, так приятно. как будто он именно этого всю жизнь и ждал.       его трахали в собственной машине, и он дико кайфовал от этого. кулик давно хотел этого, но почему-то не говорил раньше. егор всаживал ему глубоко, по самые яйца, так, чтобы раздавались влажные шлепки. пот тек по лицу. внутри было так полно, так хорошо.       ракитин укусил его за плечо, уткнулся носом в шею и поцеловал горячими губами под ухом.       тёма не смог продержаться долго и кончил с громким стоном, сжался на члене егора, и тот дёрнулся, схватил старшего за бёдра и упал на него в оргазме, но он успел вытащить и кончить тому на спину. егор сел на заднее сиденье.       парни через пять минут пришли в норму, никто и говорить не хотел. сейчас всё охуенно, но им нужно вернуться обратно, если не хотят стать обедом зомби. — я вытру тебя, ладно?— егор получает кивок и тянется к бардачку. достаёт салфетки и вытирает его спину, переворачивает и целует. салфетками утирает сперму с живота и вместе с ним садится на заднее сиденье. — нам нужно вернуться, вдруг уже проснулся кто-то. — вполне разумное решение, ведь ребята даже время не посмотрели перед отходом. — да, пошли.       одеваются и выходят из машины. егор хотел бы понести того на руках, но старший не давался. — о, вернулись, а мы думали всё. сожрали. — слишком обыденно сказала даша, что даже не понятно, пошутила ли она, или ей действительно не было бы жалко парней. — мы в разведку ходили. — ну, тоже правильно, но стоило предупредить. — глеб сидел на все том же матрасе. — так что? какой план?— егор садится на не сложённое кресло. — еды на неделю хватит, днём можно в доме посидеть, а вечером в подвал. перетащить можно оттуда что-нибудь для удобства. — позади голубина все ещё спал слава. — а когда еда закончится? — девушка нахмурилась и посмотрела на фараона. — в магазин попробуем, если нет, то в квартиры через окно, думаю, будет видно дома хозяева или нет. можно через крыши, но там сложно с дверями. выломать каким-то образом нужно. — жмёт плечами глеб. — топор тогда или болгарка на батареях. — надеюсь к этому времени по радио нового чего-нибудь скажут. может лагерь придумают. взламывать квартиры - перебор, как по мне. — тарасова подходит к артемовому рюкзаку, который стоял у стены. — артем, ты не хочешь съездить в ближайший город? — внезапно предлагает голубин, вставая с кровати. — как раз и проверим остался ли там кто-нибудь. — а чего это ты вдруг? — артем недоверчиво косится на зеленоглазого, даша с егором рассматривают радио, а слава и вовсе продолжает спать. — во-первых, у нас есть что обсудить, а во-вторых, я хорошо знаю дорогу и город, сам ты там вряд ли бывал. — фараон подходит к шкафу, выуживает оттуда куртку, как бы намекая на то, что с артемом или без, но он все равно туда доберётся. — ладно, поехали. — быстро кивает депо.       глеб садится вперёд на пассажирское, а артему, сидящему за рулем, становится даже как-то неловко, когда он вспоминает, что творилось в этом салоне автомобиля минут тридцать назад. машина плавно трогается, а голубин начал четко объяснять в каком направление им ехать. двигались они обратно, в сторону питера. через пять минут начинают показываться небольшие строения, указатели и огромная табличка с названием городка. — бред какой-то. — кулик со злостью ударяет по рулю. — а? — блондин отрывает взгляд от окна. — вчера мы ехали из питера почти два часа, но ничего этого не было, — указывает рукой на здания за окном, — поэтому нам и пришлось идти в тот дом. — отсюда и до питера ещё три населенных пункта. может вы ехали не той дорогой? — глеб спокойно пожимает плечами и опять смотрит в окно. — давай к этому продуктовому, там наверняка что-то есть. — указывает пальцем, на магазин, вывеска которого гласить «продукты двадцать четыре часа в сутки». — глеб, тут одна дорога! — тёма никак не может успокоится, но к магазину все же подъезжает. голубин ничего не отвечает и резво выходит из машины.       зимнее солнышко абсолютно не греет, зато светит так, что и ослепнуть можно. рядом с магазинчиком стоят ободранные кустики и жухлые деревья. фараон резко распахивает дверь, в магазине никого, но продуктов на полках хоть завались. а ещё несёт гнилью невыносимо. — ну и вонь. да здесь подох кто-то! — голубин зажимает рукой нос. проходит внутрь и поворачивается к депо, осматривая полки у стены. — глеб, сзади! — артем реагирует быстро и следующую же секунду слышится громкий выстрел. блондин вздрагивает, на лице застывает страх, и он стоит не в силах повернутся. тело, в которое попала пуля, отлетает назад, задевая полку. жестяные банки с громким шумом валятся на пол. — чего застыл? давай быстрей, пока его друзья на шум не пришли. — кулик быстро начинает хватать продукты. в ту же секунду голубин забирает с полки откуда-то взявшийся там шопер, набивает его всякой всячиной до верху. — обязательно возьми дрова, керосин и спички, если найдёшь. — хладнокровно вымолвил глеб, не смотря на своего собеседника. — зачем? — артем с недоумением смотрит на него, а потом скидывает продукты в точно такой же шопер, висевший на крючке в магазине. — дом хочу поджечь к чертям собачим. — после улыбается и добавляет. — шутка, там камин есть, можно погреться, а то скоро холода наступят.       из магазина еле ноги уносят, сумки уж слишком тяжелые получились. оказываясь в машине, оба тихо вздыхают - теперь они точно в безопасности. тишина в пару минут, чтобы перевести дух, а потом артем снова заводит машину. — ты спас мне жизнь. — тихо констатирует глеб. за окном снова до боли знакомые картины. — ага. — отвечает артем. — а вчера грозился убить. — блондин переводит взгляд на собственные руки, которые до сих пор подрагивали. — слушай, мы оказались в достаточно странной ситуации. на улице творится какой-то пиздец, и у меня складывается ощущение, будто мы единственные выжившие на этой планете. так что сейчас явно не лучшее время для старых обид. — кулик наконец отрывает взгляд от дороги, смотрит на глеба. — бро? — бро. — голубин улыбается и легонько стукает его кулаком в плечо.