Живой навигатор - не самый лучший ориентир

      Двое красивых юношей гуляли по бесконечно зелёному полю, держась за руки. Яркое солнце согревало их своими лучами и наблюдало за счастливыми лицами парней свысока. Лёгкий ветерок изредка теребил волосы на тёмных макушках. Именно такую царящую идиллию видел Артём. Он наблюдал за тем, как он и Ден беззаботно прыгают, бегают и скачут по полю, словно козы. Долго он лицезрел счастливую и немного нереальную картину, но потом его сердце начало биться в сотни раз быстрее и громче: он увидел, как Денис медленно приближается к его лицу, слегка наклоняет голову и тянется к его губам. Ещё пару мгновений, и они поцелуются. Артём уже начал кричать самому себе: «Чего стоишь как истукан?! Живо ответь на мерзкие поползновения этого красивого сукина сына!» И вот Тёма начал тянуться к губам друга, как…       — Артёмочка, проснись! Время для осмотра у врача. Лапочка моя, открывай глазки, — приторно-нежный голос, который, кроме отвращения, ничего не вызывал, ворвался в гейский сон натурала, выбивая все странности из головы, и он с перепуга открыл глаза. Первым, что он увидел, были буфера. Огромные женские буфера, которые висели прямо перед его носом. Взгляд начал медленно подниматься вверх от еле прикрытой белым халатом груди. Вот уже виднелась цепочка, ключицы, тонкая лебединая шея, и… О, Боже! Улыбающееся лицо белобрысого ангела с сильно размалёванным лицом и огромными, как и сиськи, губами, накрашенными ярко-алой помадой. Бедный юноша, испугавшись, заорал и попытался вскочить с кровати, но у него не получилось. Левая нога оказалась слишком тяжёлой, и она почему-то болела. Воспоминания о случившейся аварии вылетели из головы, помахав хвостиками, при виде нависшего над ним ужаса.       — Тёмыч, ты чего верещишь, как малолетка? Эту прекрасную медсестру зовут Светочка. Она нас обслуживает. Ах, да, ты же только очнулся, кретин тормознутый. Так вот, мы в больнице. Живы и почти здоровы.       — В больнице? Если тебя наконец-таки забрали в психушку, то при чём здесь я?! Эмм… Здравствуйте, Светлана. Приятно с вами познакомиться. — Когда Артём обращался к разукрашенной ведьмочке, вернее ангелу, то он зачем-то прижался к стене.       — Ты забыл, что случилось, осёл? Твой велик уже покоится на помойке среди прочего металлолома. И это тебе в психушку надо! Ты и так на всю голову больной! — закричал Денис, не давая блондинке ответить на приветствие.       — Мне? Ты вспомни, из-за кого мы тут очутились, балбес! — заверещал Артём, всё также не давая девушке сказать и слова.       — Из-за тебя, конечно! Ты не следовал моим указаниям, и в итоге мы наехали на камень! — довольно проговорил друг.       — Указаниям?! Ты вспомни, какие указания мне давал! Да таким указаниям никто не смог бы следовать!       — Мальчики, прекратите! А то сейчас вся больница прибежит в вашу палату! — Грудастой медсестре, наконец, удалось вставить слово. — Денисочка, Артёмочке нужно на обследование.       — Сейчас, что ли? — пробубнил обиженный и разозлённый Артём. Он никогда не любил, когда его называли «Артёмочка».       — Вроде бы, да. Сейчас точно посмотрю. — Светочка начала листать какую-то папку, до этого времени спокойно лежавшую на тумбочке подле кушетки Артёма. — Ой! Прости! Тебе завтра на осмотр идти. Я, кажется, перепутала, — извиняющимся тоном пролепетала девушка, уже закрывая дверь, ведущую в палату, с обратной стороны.       — То есть меня разбудили просто так? Мой замечательный сон прервали ради того, чтобы разбудить? Мои сексуальные фантазии только начали реализовываться, — говорил Тёма, обращаясь к ничем не повинной двери, которая, кстати, ему отвечала молчанием.       — Неужели приснилось, как я тебя целую? Поэтому так сожалеешь? — ехидно поинтересовался Денис, который лежал на животе и поглаживал пятую точку.       — ЧТО?! Охренел совсем, идиот чокнутый? — провопил Тёма дрожащим голосом, сильно краснея и выдавая себя. Перед глазами снова появилась картина их несостоявшегося поцелуя. Но фантазия творит чудеса, поэтому поцелуй в голове Артёма всё же состоялся. Но дабы совсем не сдать себя с потрохами, он решил перевести тему. — Кстати, ты нафига свою задницу гладишь? В любви ей решил признаться?       — Ну, у тебя вот небольшая травма — сломана нога. А у меня — конец света. Когда я упал, то очень сильно повредил свою идеальную попочку. Сидеть, между прочим, не могу. У меня мог быть перелом копчика. Ты даже не представляешь, как моя лапочка болит сейчас.       — Нога? Сломана? Твою мать, она реально в гипсе! А я и не заметил. Ну, в любом случае, надеюсь, что всё заживёт нормально и что перелом несерьёзный. Интересно, когда меня выпишут? Не очень хочется тратить время, находясь в больнице. — А про себя Артём добавил: «Хотя, если он рядом, то пребывание здесь мне только в радость».       — Ты вообще меня слушал? У меня такая опасная травма!       — Твоя жопень меня пока не интересует. Лучше скажи, как мы сюда попали.       — Моя драгоценная попа тебя не интересует? Я покалечился, а моему лучшему другу пофиг? Ну, что за бред! А привёз нас сюда тот козлина, которого мы чуть не сбили. Ну, который на машине мимо проехал. Он решил, видимо, вернуться и извиниться за то, что не умеет водить.       — Скорее уж он хотел навалять нам за то, что кто-то не знает, где лево и где право!       — Ой, моя бедная попа. Как же больно! Ой, как болит. — Денис начал театрально стонать умирающим голосом о своей проблеме, лишь бы перевести тему разговора на себя любимого.       — Хм, упал, очнулся — гипс. Это про меня. Эй, жирная спина, хватит стонать, задрал уже!       — У меня не жирная спина, а мускулистая, между прочим! — уже обиженно пролепетал Ден.       Артём, пока его друг тихо бубнил себе под нос непонятный бред, вероятно касающийся утешения попы, начал обдумывать то, что ему приснилось. Безусловно, ему не было противно, даже наоборот — хотелось большего. Никогда раньше он не смотрел на своего друга как на того, с кем можно встречаться. Обычно его интересовали только девушки. Да что там, он пользовался бешеной популярностью у представителей стервозной половины планеты. Но сейчас он стал задумываться о Денисе не совсем как о друге. «Я не хочу потерять его!» — именно эти слова пришли в ещё не пришибленную голову перед тем, как он отключился. Ему было интересно, давно ли его начал привлекать друг? Естественно, ощущать это он начал недавно, но, бесспорно, неосознанно его давно тянуло к этому кудрявому упырку. Если подумать, то он любил смотреть в его глаза. Случайные прикосновения не редко отдавались сильным стуком сердца и россыпью мурашек по всему телу. А мимолётные улыбки, подаренные лишь ему, теплотой оседали где-то в сознании. М-да, Тёма явно попал, и он это, как никто другой, понимал.       Он начал рассматривать лежащего на животе идиота с глуповатой улыбкой. Тот до сих пор поглаживал свою аппетитную булочку руками. Загипсованному больному захотелось подойти и взъерошить непослушные волосы на голове Дена, поцеловать в макушку неусидчивое чудо, обнять ходячую колкость, остаться наедине с ним в пустой квартире. Мысли парня начали ползти совсем в ненужном направлении. Он даже было порывался встать с кровати, но, к счастью или нет, гипс на ноге не позволил ему этого сделать, и юноша очнулся от окутавших его сознание мечтаний. Тяжкий вздох Артёма нарушил тишину, прерываемую лишь бурчанием второго страдальца.       Денис в это время обижался на своего друга. Как тот не мог понять всю серьёзность его проблемы? Этому дурню даже в голову не пришло, что скорую вызвал сам Денис. Когда он упал, то сознание вовсе не покинуло его, как думал вздыхающий и от чего-то краснеющий остолоп. Он лишь больно приземлился на пятую точку, а когда увидел неподвижное тело друга, то сильно запаниковал. Он кричал, плакал, вопил о помощи, просил его очнуться. А потом, когда успокоился, посмотрел на отчего-то счастливое лицо валяющегося без сознания дурня. Оно было таким спокойным и безмятежным, что Ден не поверил своим глазам и решил подползти поближе, дабы убедиться в том, что у него нет глюков. Лицо Артёма завораживало и притягивало, а он даже не собирался противиться невидимым нитям, что приближали его моську к другу. Медленно, миллиметр за миллиметром, он придвигался к губам приятеля, не отводя взгляда от трепещущих ресниц. И вот его губы коснулись чужих, таких тёплых и мягких. Когда до мозга дошло то, что делает его хозяин, Денис в темпе танца хабанера отлетел от Артёма. Его грудь тяжко вздымалась, сердце в груди отплясывало непонятные ритмы, быстро стуча, глаза можно было сравнить с пятирублёвой монетой, волоски по всему телу стояли дыбом, словно наэлектризованные. Ден не мог поверить в то, что он сейчас поцеловал своего друга. Пусть прикосновение было мимолётным, но он до сих пор ощущал сладостный вкус ванили, которым пропитались губы друга детства.       Тогда Денис сидел в нелепой позе — попа сильно болела — и смотрел на Артёма, тот будто спал. Его грудь медленно поднималась и опускалась, ветер теребил волосы, на губах — улыбка, ресницы иногда подрагивали. Живой — это главное. Очнувшись от непонятных ощущений и взяв себя в руки, Ден достал из кармана чудом уцелевший телефон и набрал номер скорой помощи. Кое-как разъяснив их местоположение и объяснив ситуацию, он сбросил звонок, отполз подальше от друга и стал ждать, обдумывая свой поступок и то, что сподвигло его это сделать.       — Ай! Ну, что за бред! — Во весь голос заверещал больной с ушибленной филейной частью тела, тем самым вырываясь из воспоминаний и прерывая мысли Артёма, который уже успел в мыслях раздеть друга и заставить его делать ему минет.       — Какого хрена ты так громко пищишь?       — А какого хрена ты такой красный и… возбуждённый?! Ахахах… Чудик, небось, на Светочку уже фапаешь?       — А может, и на неё! Тебе какое дело?       — Я же говорил, что ни одной юбки не пропускаешь, — погрустневшим голосом произнёс Денис. А чего он ожидал? Того, что Артём вдруг ни с того ни с сего бросится ему на шею и будет говорить слова любви? Да, именно этого парень и ожидал, и хоть он понимал абсурдность своего желания, но коктейль грусти и печали всё равно полностью наполнил его существо.       — Зато я уже не девственник! — с вызовом произнёс юноша с гипсом на ноге.       — Нашёл, чем гордиться, выпендрёжник. И вообще, у меня сильно задница болит. Я спать!       — Эй! Мне же скучно одному будет!       — Светочку позови, только сильно не шумите, я не прочь бы нормально выспаться, — с этими зло сказанными словами Денис отвернул голову к стенке. Последние события и переживания сильно вымотали его. А в особенности то, как он упрашивал положить его в больницу, да ещё и в палату к другу.       — Сладких снов, Денис, — тихо прошептал Артём, но Ден его услышал, прежде чем отправился в мир сновидений, и улыбнулся белоснежной штукатурке.