Живой навигатор - не самый лучший ориентир

Flashback

      — Эй! Ну, я ведь правда получил сильный ушиб попы! Вы обязаны оставить меня в больнице до полнейшего выздоровления и следить за состоянием моей драгоценности! Вы врач или кто?       — Я врач, конечно. Но у тебя всего лишь небольшой синяк на… хм… на одной из частей тела. И это не так уж и важно, чтобы оставлять тебя в больнице и прописывать лечение.       — Не так уж и важно? — закричал парень, привлекая к себе внимание остальных пациентов. — Говорите, что это не так уж и важно? Да… да я чуть ли не умираю от боли. Всего лишь синяк? Говорите, что это пустяк? У меня синяк на всю задницу! Сами сказали, что я чуть не сломал копчик. У меня шоковое состояние, — всё продолжал выкрикивать Денис. Он уже почти добился того, чего хотел — внимание бабушек было привлечено, они цокали языками и показывали пальцем на бесчувственного врача. Но это ещё не всё! Чтобы добиться нужного, ему следует внести больше ярких красок в своё произведение. — Всеволод Вайстовович, вы хоть представляете, что мне пришлось пережить? Мой друг этого не помнит, и ему, конечно, от этого намного легче будет, когда он очнётся. А я… я помню всё, вплоть до мельчайших подробностей! Сначала у меня украли велосипед. Я сопротивлялся, как мог, даже смог парочке преступников поставить фингалы, но потом на меня направили дуло пистолета! Против этого я ничего не мог поделать. Артём, друг с гипсом, меня долго успокаивал, предлагал отдать свой велосипед, чтобы я быстрее смог добраться до дома, потому как к этому времени мне уже было плохо. Я, возможно, даже получил солнечный удар. Но разве я мог бросить друга одного? Нет, скажу я вам! И мало того, так я ещё отказался занять место на его сидушке, хотя он великодушно предлагал собственной персоной поехать на руле, терпя все неудобства. Но он ведь мой друг, и я не мог с ним так поступить, поэтому сам умостился на руль. Из-за того, что моя спина мускулистая и накачанная, что очень восхищает Артёма, ему ничего не было видно, и мне пришлось стать живым навигатором и направлять его на путь истинный. Мои указания были чёткими и точными, но, как оказалось, мой друг плохо мог ориентироваться, и он часто путал лево и право. Поэтому, когда на нас на большой скорости надвигалась машина, словно торпедная ракета, целью которой были мы, я скомандовал поворачивать направо… Или налево… Но это неважно, суть в том, что Тёма свернул не туда, куда надо. Хоть аварии и не произошло и машина успела свернуть и объехать нас, меня немного всё-таки зацепило. Артём, конечно, ничего не видел. Но я мог своими глазами наблюдать за тем, как молниеносная карета двадцать первого века мчится на нас, не сворачивая. Уже тогда я начал бояться, и, когда в последний момент водитель словно проснулся, и машина свернула, лишь слегка задев меня, я, честное слово, чуть не обосрался! Простите за столь не изысканное выражение, уважаемый целитель всея больницы. — Парень явно уже вошёл в роль, фантазия его разыгралась, и язык был не в силах остановиться. — Но это и вправду было очень страшно. Благодарите Бога за то, что вам не довелось такого пережить. Тёме, конечно же, из-за моей мужественной спины ничего не было видно, и он не испытал того ужаса, что пережил я, поседев буквально за пару минут!       — Что-то не видать на тебе седых волосков! — С иронией произнёс врач. Бабули же слушали парня с открытыми ртами, широкими глазами и оханьями вперемешку с соболезнованиями.       — Будьте добры, не перебивайте. Вы сбиваете нить, которой я следую, повествуя вам свою историю. Суть начинает теряться, и события путаются. Так вот, на чём я остановился? — довольный рассказчик задал вопрос аудитории, дабы удостовериться, что его внимательно слушают нужные старушки.       — На том, как ты чуть не столкнулся со смертью, милок, — увлечённо прокряхтела представительница пенсионного возраста.       — Точно, благодарю, прекраснейшая… леди! — Он хотел сказать «бабуся», но вовремя остановился, подобрав более подходящее слово. — С вашего позволения, почтеннейшие слушатели, я продолжу. Мы двинулись с моим верным товарищем дальше. Но кто же мог подумать, что на этом происшествии наши беды не закончатся. Недолго нам пришлось вкушать умиротворённую жизнь. Каким бы хорошим попутчиком и навигатором я не был, но заметить злосчастный камень не смог. Велосипед не в силах был преодолеть незамеченную мной, каюсь, преграду. И, естественно, переднее колесо чудеснейшего изобретения человека запнулось о каменное изваяние и решило сделать животрепещущий круг. Спортивное средство передвижения с двумя замечательными педалями, которые ярко блестели во время полёта, сослужило нам хорошую службу, пусть и закончилась она печально. Велосипед, споткнувшись, поднялся высоко над земляной поверхностью, словно взлетев. Стремление в высь было медленным и красивым. Я мог видеть ясное и голубое небо, изредка где-то заляпанное белыми кляксами облаков разных форм. Рассмотреть причудливые пуховые фигурки не успел, ибо в поле моего зрения попало слепящее жёлтое пятно, и я прикрыл глаза. Но всем телом я ощущал свободу полёта на велосипеде. Притяжение давало волю этому инструменту на то, чтобы взлететь и почувствовать себя счастливым в последний раз. Ведь Земля знала, что вскоре эта техника погибнет. И вот, вдоволь дав насладиться долгоденствием птицы, планета начала притягивать к себе железяку, стремясь забрать себе её бытие, а заодно и наше с Артёмом. Когда я падал вниз, перед глазами начала проноситься вся жизнь. Радостные и грустные моменты, которые отложились в памяти, но некогда покрылись толстым слоем пыли, теперь атаковали мозг, напоминая о себе и вызывая слёзы на глазах. Но сильный поток ветра, образовавшийся от падения, не давал кристаллам воды задержаться на моём лице. И вот, воспоминания закончились, но я всё ещё крепко держался за руль. Я до сих пор падал. Это всё происходило так медленно, что я успел разглядеть место, на котором мне, как я думал, суждено было погибнуть. Большая зелёная гусеница, не торопясь и наслаждаясь лёгкостью своей жизни, ползла по мертвенно чёрной почве, не подозревая об опасности. Она жила в прекрасном мире, окружённом красотой природы. И я был тем, кто должен был окончить её жизнь. Момент падения настал. Я больно ударился попой сначала о руль, а потом невероятная сила отбросила меня от него, и я вновь ударился пострадавшей частью тела о землю. Сознание начало покидать меня, пытаясь ускользнуть из моих цепких рук. Но я боролся. Во мне проснулся страх за Артёма! И за гусеницу, — выдумщик добавил про зелёную личинку не случайно. Вдруг среди его слушателей окажется ярая представительница Green Peas`а? Конечно же, нужно позаботиться о том, чтобы она прониклась его добротой и любовью к природе! — И мне удалось оставить сознание при себе. Со слабостью во всем теле я всё же смог подняться на ноги, но от сильной боли они подкосились, и я вновь упал, подставляя пострадавшую попу земле. Поток новой и более сильной пытки настиг меня, и я не смог удержать дикого возгласа, похожего на крик раненого зверя. Когда более или менее я смог прийти в себя, то начал оглядываться в поисках друга и гусеницы. Последнюю мне обнаружить не удалось, ибо из-за сильной ноющей боли зрение ухудшилось. Зато я смог рассмотреть бездыханное тело своего приятеля. Моё сердце остановилось на несколько секунд, слёзы снова навернулись на глаза. Он не двигался! Совсем не шевелился. Я даже не видел, чтобы он дышал. Паника затмила разум, из-за слёз всё поплыло перед глазами. Я не мог поверить в то, что потерял друга детства из-за такой нелепости. — Парень оглядел своих слушателей, многие уже плакали. Возликовав, но не показав этого, удовлетворённый произведённым эффектом Денис продолжил рассказ. — Но я смог перебороть свои чувства и взять себя в руки. Не обращая внимания на повреждение, я поднялся и, превозмогая сильную муку, подошёл к лежащему телу. Опустившись на колени, совсем забыв о своей заднице, я начал смотреть, есть ли у Артёма пульс. Он был! Хоть слабая, но пульсация в его теле ещё была. Вытерев слёзы, я посмотрел на исцарапанное лицо и заметил, что он дышал. Медленно, но дышал. А значит, он был жив. Я обрадовался, но опять оборвал нить своих чувств, впустив в сердце хладнокровие. Я ведь не знал, что с ним случилось. Он мог умереть в любую секунду! И, больше не медля, я начал бегать под палящим солнцем в поисках упавшего сотового телефона, дико желая выпить. Я был словно в пустыне, но моё сознание пыталось убить мысли об этом. Самым главным для меня было вызвать как можно скорее скорую помощь! Спустя какое-то время, я всё-таки нашёл злополучную технику. Но меня ждало разочарование! Батарея садилась. Он мог выключиться в любую секунду, даже несмотря на то, что от него зависела жизнь дорогого для меня человека. Быстро набрав номер, я стал слушать пытливые гудки. Никто не отвечал, а телефон пищал, уведомляя о плачевном состоянии заряда аккумулятора. Наконец мне ответили, я быстро и чётко пересказал случившуюся ситуацию. Точного нашего местонахождения я не знал, но описал местность настолько детально, что, на радость мне, диспетчер узнал это место. Когда он мне что-то говорил, телефон выключился, и мне пришлось ждать помощи, смотря на Артёма, который с каждой минутой всё больше становился похожим на труп. Я не смогу передать словами всё то, что испытал в те минуты. Но, поверьте, это действительно было страшно. Дождаться машины скорой помощи мне было не суждено, бороться с уходящим сознанием я был уже не в силах. Пришёл в себя только тогда, когда карета подъезжала уже к больнице. Это весь мой рассказ. Прошу вас, оставьте меня здесь. Мой рассудок не выдержит новых стрессов, которые поджидают за пределами лечебницы, — говоря последние слова, парень уткнулся лицом в ладоши. Голос его стал слегка дрожать, как и плечи.       — Твой рассказ великолепен, — пробубнил сонный доктор, — но это — не повод, чтобы ты оставался здесь.       — Как же вы можете так обходиться с этим божьим одуванчиком?! Он столько пережил! На улице его ждут сплошные стрессы! Вы должны оставить его здесь! Какая ужасная больница! Я пожалуюсь на вас главному врачу! Напишу заявление в администрацию! — Наперебой старушенции начали уговаривать и корить бедного врача. Плечи Дениса в это время подрагивали. Нет, он не плакал, как подумали окружающие его люди. Он ликовал и хихикал. Он выбрал правильное оружие — бабуси. Только они способны уговорить вредного старпёра в белом халате оставить его здесь. Он смог их впечатлить и прократься к недалёким глубинам их понимания. Теперь они стеной станут на его защиту.       — Хорошо, хорошо! Только хватит галдеть. Вы в больнице всё же. Светочка, отведи этого одуванчика в свободную палату!       — Я могу остаться только с Тёмой! Лишь беседы с тем, кто пережил почти то же самое, что и я, смогут излечить мои раны.       — Ладно, Светочка выделите этим двоим двухместную палату, — прежде, чем согласиться, доктор внимательным взором окинул бабусек, которые были враждебно настроены против всего мира и которые были готовы защитить этого врунишку.       — Но вы же понимаете, что не сможете выписать меня до полного моего излечения? Синяк на моей драгоценной попе должен совсем пройти!       — Да, хорошо! Только сгинь уже, чертёнок!       Денис с улыбкой последовал за кукольной медсестрой. Зачем он это сделал? Почему он захотел остаться рядом с Артёмом? Почему не отправился домой со спокойной душой? Он не знал ответов, но был уверен, что это ему необходимо. Печальная улыбка, подаренная линолеумному полу, и снова весёлая маска.       — Не пойму, зачем тебе летом в больнице лежать? — проговорила писклявым голосом блондинистая медсестра с большими буферами, когда они подошли к нужной палате. Хоть и выглядит глупой, но смогла понять, что рассказ — выдумка.       — Прохладненько тут у вас, уютненько. Мне понравилось, — вторил ей парень.       — А, вот оно что. Ну, тогда понятно всё. Весёлого тебе лечения. — Она мило улыбнулась и поспешила вернуться к доктору.       — Сто пудов, у них роман, — тихо пробурчал юноша себе под нос вслед удаляющейся фигуре.

Конец Flashback`а