Живой навигатор - не самый лучший ориентир

      Артём смотрел на повёрнутого к стене друга. Он не мог даже представить, что когда-нибудь его будет тянуть к парню, тем более, к другу детства. Но сейчас именно это и происходило. Ему хотелось лечь рядом с обиженным парнем, обнять его и поцеловать в макушку. Простых слов «сладких снов» было недостаточно, хотелось телесного контакта. Да, очень хотелось интимного телесного контакта с этим чёртом в брюках. Он начал пялиться на задницу Дениса. Она такая округлая, накачанная, соблазнительная, наверняка ещё и упругая, приятная на ощупь. Рука Тёмы уже потянулась к сладостной части тела друга, но он вовремя опомнился. В голову прокрались картинки того, как Ден гладил свою аппетитную попку, жалуясь на боль. Боль! Он ведь говорил, что сильно ушибся этой частью тела. Сначала Артём подумал, что приятель шутит, но сейчас в его голове пронеслась светлая мысль о том, что его не положили бы в больницу, не будь ушиб серьёзным. Липкий страх прокрался в сознание.       — Да ну, блять! Что там может быть серьёзного?       — Какого хрена ты орёшь, придурок темноволосый?! Я же говорил, что хочу спать!       — Прости, недотрога. Я просто… Ну, тут мысли… Короче, не могу понять, с какого хрена ты в больнице делаешь. Разве из-за маленьких синяков на заднице оставляют в больнице?       — Что? Да мой ушиб серьёзнее твоего, балда! Меня, в отличие от тебя, сразу погнали в палату, а тебя, Тёма, хотели отправить домой. Но можешь поблагодарить меня, я уговорил строптивого врача, чтобы тебя оставили. Маленький синячок, говоришь? Да твой сломанный мизинец будет казаться мелочью по сравнению с моим ушибом! — Денис бодренько подорвался с кровати и начал стягивать штаны.       — Эй-эй! Ты что делаешь? — Нервно сглатывая, пролепетал Артём, не отрывая глаз от рук Дена.       — Показываю тебе свой ушиб, чтобы ты больше не сомневался насчёт серьёзности моей трагедии, остолоп! — Он быстро стянул штаны и трусы, стоя задом к другу. Задрал футболку повыше и маленькими шажками начал идти назад, чтобы Тёма смог лучше увидеть его фиолетовую задницу, которая очень болела. — Смотришь? Видишь? Теперь убедился?       А Артём видел и очень внимательно смотрел, изучая детали. Он не мог оторвать взгляда от прекрасного филе. Ещё чуть-чуть, и у него изо рта потекут слюнки. Тёма всё больше и больше хотел потрогать эту часть тела. Он хотел сминать её в своих руках в то время, как будет терзать губы Дениса страстным поцелуем. У Артёма фантазия была не хуже, чем у Дениса, но только фантазия Тёмы была скорее сексуальной и, как оказалось, извращённой. Какой ещё мудак захочет лапать пятую точку своего друга? Только Артём! Не сдержавшись, он потянулся рукой до фиолетовой задницы и ущипнул её, после чего звонко хлопнул ладошкой по упругим ягодицам, восхищаясь нежностью кожи.       — ААААААААА! — Вопль боли вернул мысли Артёма на землю. — Какого хрена ты творишь, упырок?! Мне же больно!       — Я всего лишь удостоверялся в важности твоей проблемы. Мой вердикт: ничего страшного не случилось с тобой. Я зря волновался, — хмыкнул Тёма, обуздывая мысли, которые воспроизводили в его голове все картинки из Камасутры с ним и Деном в главной роли.       — Ну ты и козёл. Знал же, что мне будет больно, олух! Стоп, ты волновался?       — Естественно, я волновался за тебя. Ты же мой друг, неуч! — спокойно ответил товарищ с гипсом на ноге, мысленно произнося: «А теперь ещё и мой возлюбленный кретин!»       — От слизняка слышу, — обиженно пробубнил Денис, с осторожностью натягивая штаны.       — Ну что ты себя мучаешь. Можешь по палате и так походить, я не буду против. Полюбуюсь на твой сверкающий зад, — томно проговорил Артём, в глазах которого плясали совсем недобрые чертята.       — Соизволю отказаться от вашего предложения, сударь! — Денис так начинал говорить только тогда, когда сильно обижался.       — Эй, ну не дуйся! А то лопнешь, и я лишусь такого замечательного парня.       — Хотел сказать — друга? — более дружелюбно произнёс Ден, повернув любопытную моську в сторону приятеля.       — Кто знает, недотрога. Кто знает… — загадочно лыбясь, ответил Тёма, смотря в глаза своего товарища.       Денис никак не мог понять причины странного поведения соседа по палате. Он передумал кучу вариантов со всеми возможными событиями. Мысли о том, что он нравится Артёму, Денис откинул куда подальше сразу, ибо считал такое стечение обстоятельств самым нереальным на свете. Даже вторжение инопланетных телепузиков выглядело для него реалистичнее. «И что же задумал этот олух?» — Мысленно он задал вопрос сам себе, не сводя взгляд с хитрожопой рожи друга, который просто светился от счастья.       Когда дверь в палату начала открываться, немного поскрипывая, вся жизнерадостность пропала с лица Артёма, и он быстро попытался улечься в кровать и сделать вид, что спит. Пришла Светочка.       — Ой, а лапусик спит? Жалко-то как, я хотела с ним поразговаривать на интеллектуальные темы. — Со стороны кровати загипсованного больного послышался смешок, который услышал только Денис, улыбнувшийся словам медсестры. — А вообще, я пришла к тебе, Денисочка!       — Светочка, будь добра, не называй меня так. А то у меня создаётся ощущение, будто ты моя бабушка, — с ангельским выражением лица пропел Ден.       — Ой, прости! Так вот, Денчик, — раздался ещё один смешок со стороны Артёма. Светочка и на этот раз ничего не услышала, а Денис же зло посмотрел на хихикающего соблазнительного идиота. — Я принесла мазь для твоего синяка. Ты сам намажешь или тебе помочь? — Артём готов был уже лопнуть от сдерживаемого хохота.       — Нет, спасибо, я как-нибудь сам, — пробормотал Денис, обильно краснея.       Вручив мазь нуждающемуся, блондинка покинула палату, а Артём, наконец-таки, смог вдоволь нахохотаться.       — Может, прекратишь уже издеваться?       — Прости, прости! — сквозь смех пролепетал Тёма. — Давай я тебе помогу? Ведь, действительно, самому сложно будет.       — Что? Нет! Нет! Не хочу, чтобы ты лапал мою драгоценность, — запищал Денис, вжавшись головой в подушку.       — Твоя драгоценность помята и нуждается в нормальном нанесении мази, которое я могу тебе обеспечить. Ну, так как? Второй раз предлагать не буду.       — Хорошо, только отвернись, пока я буду снимать штаны.       — С чего это? Недавно ты целенаправленно показывал мне стриптиз!       — Отвернись!       — Ладно, ладно, отвернулся! — Артём даже и не думал отворачиваться или же закрывать глаза. Он вовсю пялился на медленно оголяющиеся ноги друга и пускал слюнки, представляя всякие непристойности. Когда и трусы были сняты, Тёма еле заставил себя сомкнуть веки, чтобы Ден не раскусил его.       — Можешь открывать глаза, — проворчал Денис, стоящий к Артёму задом и протягивающий ему мазь.       — Было бы неплохо, если бы тюбик с мазью ты зажал ягодицами, — пошло проворковал пациент с загипсованной ногой.       — АРТЁМ!       — Молчу, недотрога! Молчу.       Тёма медленно начал растирать мазь по ягодицам друга, растягивая процесс и наслаждаясь им. Плавные движения пальцев по ушибленному месту с прохладной мазью приносили небывалое удовольствие Денису. Он был готов стонать от наслаждения, но сдерживал свои порывы. Артём же не меньше его наслаждался процессом, стараясь исследовать всю поверхность гладкой кожи. Лёгкие и нежные движения, дыхание в спину, одна рука на его талии. Ещё чуть-чуть, и Денис точно начнёт стонать. Его член уже был в боевой позиции. Эта ситуация загоняла его в краску, он боялся, что Тёма заметит его интересное состояние, и тогда они перестанут общаться.       — Слушай, ты уже всю задницу излапал. Отворачивайся, я буду одеваться! — Стараясь говорить без дрожи в голосе, пролепетал Ден.       — Мазь должна впитаться, — хрипло произнёс не менее возбуждённый Артём.       — Плевать, я хочу одеться.       — Как скажешь!       Ден начал быстро одеваться и думать о страшных девчонках, которые когда-то давно учились с ним в школе, чтобы хоть как-то снять напряжение в штанах. Стоячий член больно упирался в ткань трусов. Сидячий Тёма тоже времени даром не терял и вспоминал пересмотренные ужастики — это всегда помогало унять стояк, когда он не хотел рукоприкладствовать. Спустя немного времени парни успокоились, как и их уже опавшие органы.       Когда Денис снова лёг животом на кровать, устремляя взгляд на стену, Артём неожиданно спросил:       — Очень болит?       — Как видишь, терпимо, — растеряно ответил ему друг, всё ещё не совсем отошедший от произошедшего.       — Досталось тебе. Родители знают, или ты не стал звонить?       — Ты же знаешь, в каких я с ними отношениях. Не думаю, что они смогут мне посочувствовать.       — Если бы у меня были родители, я бы позвонил, — тихо произнёс Тёма, с грустью смотря в окно.       — Не вспоминай об этой аварии. Несчастный случай! Это было давно, просто забудь. — Немного подумав, Ден добавил: — У тебя есть я.       — И то верно. Знаешь, я хотел тебе кое-что сказать насчёт нашей дружбы. Я думаю, что она может…       — И что тебя на ночь глядя прорвало-то, как канализацию? — испугавшись того, что его раскрыли, Ден прервал речь друга. — У меня глаза закрываются. Спокойной ночи.       — Спокойной ночи, Денис.