Живой навигатор - не самый лучший ориентир

      — Стой, имбицил! Я тебя на куски порежу!       — Хрена с два тебе, а не моя задница!       С утра пораньше пациенты больницы могли наблюдать немного забавную картину. Двое парней носились по всему зданию, ругаясь, на чём свет стоит. И всё бы ничего, если бы у одного парня не была нога в гипсе, которая явно мешала ему нормально передвигаться и давала больше возможностей для побега другому. Но почему-то, когда этот второй убегал, он держался попеременно руками за свою пятую точку и томно ахал и охал на поворотах. У больных, а также и у врачей, сложилось не совсем верное представление об отношениях этих парней. И только один слегка седой врач, видевший смешную парочку, хмыкнул в усы, поняв, что Денис снова что-то натворил.       Артём потерял из вида своего приятеля, который не дал ему выспаться, облив водой. И самое интересное, что на вопрос «на хрена, сука, ты это сделал», он ответил: « Хотел проверить, такой же ты мокрый, как и сухой». Всю какофонию испытанных чувств Артёма придётся долго описывать, поэтому лучше пропустить столь эпичный момент. Суть в том, что он жаждал смерти кудрявого. Он не просто хотел отомстить, он хотел отыметь его во все дырки — в прямом смысле — жёстко и долго, чтобы он запомнил, что будить его надо нежным поцелуем, а не ледяной жидкостью в лицо. Ведь ему снился такой развратный сон! Он как раз приступал к самым важным действиям — разрабатывал колечко мышц Дениса. И каково же было его удивление, когда что-то мокрое разбудило его, а когда он открыл глаза, то увидел совсем не возбуждённого, раскрепощённого и послушного друга, а просто чем-то заинтересованное лицо, нависшее над ним. Первой мыслью было — убить, второй — грубо изнасиловать. Озвучив гениальные идеи вслух, он погнался за исчезающим товарищем, шустро вскочив с кровати.       Денис в это время прятался за углом, перед которым остановился преследующий его друг. Рваное сбивчивое дыхание, тяжело поднимающаяся и опускающаяся грудная клетка и страх в глазах — это всё, что представлял из себя Ден. А всё началось с того, что он проснулся раньше Артёма, и тот, как назло, лицом был повёрнут к нему. Он был так прекрасен, что Денис не смог прервать своих зрительных приставаний к идеальной внешности. Он впервые увидел едва заметную родинку около левой брови, к которой хотелось прикоснуться губами. У него были невероятно длинные и слегка выгоревшие на солнце ресницы. Яркие алые губы, которые он почему-то закусывал во сне. Еле видимая россыпь веснушек на носу и веках. Спокойное ровное дыхание. Какие-то непонятные шептания, похожие на проклятия, и стоны во сне. Прядка некогда тёмных волос спокойно покоилась на лбу спящего. Он был до невозможности красив и желанен. И в больную голову Дениса закралась мысль о том, как Тёма будет выглядеть мокрым. Останется ли он таким же принцем или станет выдрой? А может, будет более сексуальным? Недолго думая, Ден вскочил с кровати и пошёл за стаканом холодной воды в туалет. Когда он вернулся в палату, пациент с переломом ноги ещё спал. Медленно подкравшись к нему, кудрявый идиот вылил на него воду, не подумав о возможных последствиях и забыв о взрывном характере друга. Зато он смог убедиться в том, что намокшим Тёма выглядит ещё лучше, чем сухим. Любоваться такой красивейшей картиной он долго не смог, потому что Артём неожиданно захотел его трахнуть в зад за плохое поведение. Конечно, Денис не принял эту угрозу всерьёз, но, посмотрев на искажённое злостью лицо приятеля, чуть не наложил в штаны и постарался как можно быстрее исчезнуть из его поля зрения.       И вот, после часа бега по больнице оба парня выдохлись. Тёма, вздохнув, последовал в палату. Он знал, что Денис рано или поздно всё равно приползёт с милым личиком и извинениями. Представив эту картину, юный соблазнитель улыбнулся и бодренько — насколько позволял тяжёлый гипс — зашагал к палате, предвкушая унижение и подчинение друга.       Ден тихо сполз по стене, когда услышал удаляющиеся медленные шаги, и тяжко выдохнул. Он понимал, что нужно извиниться перед этим высокомерным идиотом, но ему не хотелось этого делать, хоть вину он и чувствовал. Вернее, ему хотелось извиниться перед ним, как перед своим парнем: сказать тихое «прости», не спеша подойти к нему, поднять подбородок пальцами, посмотреть в глаза, ещё раз повторить слова извинения, приблизить своё лицо к его и запечатлеть на соблазнительных губах лёгкий поцелуй, распаляя страстное желание внутри себя и Тёмы.       — И как я могу о таком думать? Не бывать этому! Точно! Ему девушки нравятся, такие, как Светочка, — сказал в пустоту Денис и посмотрел на белый потолок с жёлтыми разводами. В уголке обитал жирный волосатый и страшный паук, который мирно висел на своей паутине, не шевелясь, словно поджидал жертву. И он так смотрел на Дена, что бедный почувствовал себя едой для животного и поспешил ретироваться куда подальше. Например, в палату к Артёму, чтобы всё-таки извиниться. Пока он брёл до нужного места, из головы не выходил чёрный хищник. В мыслях так некстати начали всплывать давние уроки по биологии, на которых он дремал ещё в школе. Но несколько фраз учителя сквозь дрёму проползли к сознанию, испугав яркими представляющимися картинами, и засели в голове на многие годы: Пауки появились на сто миллионов лет раньше, чем летающие насекомые, а когда появились люди, пауки уже чувствовали себя хозяевами и выглядели, как и сегодня. В пауках много необычного. Например, у них восемь глаз! А еще вместо зубов им служат изогнутые крючковидные челюсти, внутри которых расположены особые каналы, по которым в тело жертвы стекает яд во время укуса.       Вспомнив в точности все до единого слова биологички, парень нервно оглянулся и заметил ещё одного нагло улыбающегося паука. Запищав как пятилетняя девочка, Денис на всех парусах помчался к Артёму, не на смех перепуганный образами своего воображения. Артём сидел в своей кровати и читал книгу, которую ему принесла недавно Светочка, напомнив о том, что сегодня повторное обследование. Слова и буквы сливались, представляя собой оголённого Дена на коленях, который молит о прощении. А сам Артём — хозяин положения — держит флоггер и наслаждается видом своего питомца. И вот, как всегда, в начале самых пошлых поползновений в палату врывается кудрявый ураган и запрыгивает прямо в объятия похотливого зверя, чуть ли не плача.       — Артём! Артёмочка! Тёма! Прости меня, пожалуйста. Я больше никогда так не буду, только не отдавай меня на съедение этим… этим чудовищам. Я буду хорошим, послушным и покладистым, только не выгоняй меня из палаты. — У парня явно была истерика, но из-за чего — Артём никак не мог понять. Он молча гладил Дениса по голове и спине, пытаясь утешить. Возбуждение пропало. На смену ему пришла тревога за беззащитного котёнка, который искал у него тепла и защиты. — Они меня преследуют и смотрят так, будто сейчас съедят. Спаси меня!       — Тихо, тихо! Успокойся и объясни толком, что случилось, иначе я не смогу тебе помочь.       — Пауки! Они повсюду. Преследуют. Ты бы видел, как этот жирный упырь смотрел на меня всеми своими глазами. Он явно хотел высосать из меня все соки, чтобы я стал мумией. А когда я начал убегать от него, то за мной помчались прихвостни этого чудовища. Они тянулись ко мне своими страшными лапами, хотели заманить в паутину, они… они… — Денис не знал, как описать испытываемый страх от встречи с недонасекомыми. Он с детства приходил в дикий ужас, когда видел этих монстров, и Артём знал об этом.       — Ну, малыш, успокойся! Всё нормально! Я рядом, они тебя не тронут. Успокойся, это всего лишь твоя арахнофобия*! Всё уже прошло. Ну же, успокаивайся.       — Д-да, спасибо тебе. Я уже почти в норме. Можешь отпускать меня, — с дрожью в голосе прошептал Ден.       — Ты ещё дрожишь. Когда успокоишься, тогда и отпущу. — Прижав к себе крепче подрагивающее тело кудрявого идиота, Артём положил подбородок на кучерявую голову и обнял его обеими руками. Так они просидели довольно-таки долго, не обращая внимания на неудобное положение Тёмы. Денис уже давно перестал бояться, он просто радовался крепким объятиям любимого человека. Артём же просто не хотел выпускать из своих рук дорогого для него парня, пользуясь случаем и наслаждаясь теплом его тела.       Денис начал чувствовать себя неуютно из-за испытываемых к другу чувств. Он нагло пользовался ситуацией и не знал, что второй пациент в этой палате поступает так же. Но совесть начала грызть мозг, а желания — передаваться к легко возбуждающемуся органу, поэтому Ден поторопился выскользнуть из таких нужных и желанных объятий и шмыгнул к себе на кушетку. Боль в заднице уже была давно забыта — мазь, что принесла вчера медсестра, очень помогала, и синяк начал проходить. Поэтому кудрявое чудо могло спокойно сидеть, как все нормальные люди.       Только Артём пришёл в себя после такой, как оказалось, родной близости, в палату вторглась Светочка, оповестив о том, что пора идти на обследование. Посмотрев на спокойного и немного раскрасневшегося Дениса, Артём улыбнулся и покинул палату вместе с грудастой блондинкой, которая всю дорогу до нужного кабинета полоскала ему мозг различным бредом. Доктор направил Тёму на разные процедуры, и когда он их прошёл, то снова вернулся в кабинет к Всеволоду Вайстововичу.       Врач внимательно рассматривал результаты, а мысли пациента были направлены на человека, который остался одиноко сидеть в палате, смотря куда-то в потолок. Артём увидел едва заметную печаль в ослепительных зелёных глазах кучерявого и какое-то тепло, которое до сих пор сопровождало его и грело душу. Невольно на устах парня появилась улыбка.       — Хочу вас обрадовать, больной, — прервал размышления Тёмы врач, — диагноз был поставлен неверно, благодаря нашей чудесной медсестре. — Доктор грозно глянул на потупившую взгляд Светочку. — У вас нет перелома, и гипс вам сейчас снимут. Всего лишь небольшой ушиб, который уже не должен вас беспокоить. Прошу прощения за предоставленные неудобства. Когда вас освободят от груза на ноге, вы можете быть свободны. Всего доброго.       — Спасибо, — парень ухмыльнулся: вот оно — русское лечение. — А как на счёт Дениса? Его тоже выписывают?       — О, на счёт этого пациента я даже не знаю. Он так слёзно умолял его оставить здесь до полнейшего выздоровления, что сомневаюсь относительно его выписки.       — Ясно, благодарю вас. Надеюсь, больше не встретимся.       — Всего доброго, молодой человек. — Когда Тёма закрывал дверь, то услышал фразу, явно не предназначенную для его ушей: «Светочка, я лишаю тебя секса на неделю, дура безмозглая! Кем ты меня выставила?»       — Так и знал, что у них служебный роман, — с улыбкой произнёс счастливый юноша, направляющийся в кабинет, где его ногу освободят от этой дряни.       *Арахнофобия — боязнь пауков.