Уйди, если сможешь

      — Девятнадцать пятьдесят шесть, — отчётливо выговорила миссис Бакет. — Как же мы так задержались!       — Ничего! — подбодрил семейство мистер Бакет и ловко посадил Чарли на шею. — Если поднажмём — успеем!       Мистер Бакет ринулся на платформу, а Миссис Бакет, взяв Мию за руку, побежала следом.       — Ваши билеты, — с непоколебимо спокойным видом сказала сопровождающая, когда все четверо наконец добрались до поезда.       Мия сняла портфель и стала копаться в вещах, откапывая две злосчастных бумажки, которые каким-то образом оказались на самом дне.       — А ведь я их сверху клала, — пробормотала она и протянула билеты. Сопровождающая сделала шаг назад, пропуская пассажиров в вагон.       — Ну, с Богом! — попрощалась миссис Бакет, а Чарли, отбежав от поезда, крепко обхватил руками обоих родителей и вернулся обратно.       — Расскажешь потом, что увидел, Чарли! — крикнул мистер Бакет, и мальчик, расплывшись в широкой радостной улыбке, уверенно кивнул.       — Успели, — выдохнула миссис Бакет, и муж, нежно её обняв, поцеловал в щёку.       — Тридцать второе и тридцать третье места, — прочла Мия на билетах и стала продвигаться по коридору. — Это здесь!       Усевшись на своё место, Мия облегчённо выдохнула. Чарли сел рядом с ней.       — Ну что, Чарли, в Лондон!       — Не терпится поскорей его увидеть, — ответил Чарли.       — Увидишь через два часа.       Поезд тронулся. И начал лениво и сонно выдвигаться в путь. Мистер и миссис Бакет, стоя в обнимку, в последний раз помахали Чарли на прощание, и платформа исчезла из виду.       — Ну вот и всё. Что ж… — Мия достала из портфеля толстый увесистый учебник истории литературы. — Буду повторять. А то завтра с утра олимпиада…       — Хорошо, — Чарли огорчённо опустил голову. Ему явно не хотелось ехать в столицу в неловкой тишине.       — Ну ладно. Ты пока можешь поспать.       Улыбнувшись, Чарли кивнул.       — А я поповторяю. А то завалю ещё. Лучше я сейчас немного поучу, чем потом перед сессией днями буду мучиться.       — Да, — согласился Чарли.       — Не пойми неправильно, — жестикулировала Мия. — Я люблю готовиться к экзаменам. Всё повторяешь, штудируешь, запоминаешь лучше. Но я искренне ненавижу историю литературы. Мне даже учебник трудно держать.       Чарли удивлённо взглянул на до сих пор не открытый учебник.       — Вот у тебя есть какие-нибудь предметы, которые ты ненавидишь?       — Физкультура, — уверенно ответил мальчик.       — Повезло, — вздохнула Мия. — Физкультуру все ненавидят. И по ней учебников нет.       — У нас есть учебники, — пожав плечами, возразил Чарли. — Нам задают их читать. И делать конспекты.       — Кошмар! — воскликнула Мия.       — Но мне дедушка Джо читает. А конспекты я делаю сам.       Мия, поражённая услышанным, задумчиво уставилась в пустоту.       — Вообще не делаю, — опустив голову, тихо признался Чарли.       — Что? — вернувшись из прострации, переспросила Мия.       — Обычно в те дни, когда нам задают конспекты по физкультуре, я остаюсь раздавать газеты ещё на час. Родители не разрешают мне ложиться позже одиннадцати. И я иду спать.       — И не делаешь конспекты? Офигеть! Даже я до такого б не додумалась!       — А тебе нравится в институте? — перевёл тему Чарли.       — Конечно, нравится! Я люблю литературу и английский язык.       — Мне тоже они нравятся. Но я больше рисование и технологию люблю, — улыбнулся Чарли.       — Это я заметила, — ответила Мия.       — По рисованию у меня пять, — продолжал Чарли. — А на технологии я слишком много клея в работы добавлял. Миссис Сноу мне тройку поставила, — Чарли вздохнул. — дедушка Джордж назвал её булатной.       — Булатной?! — переспросила Мия.       — Да. Я, правда, не знаю, что это значит, но родители сказали, что мне пока рано.       Тщетно Мия напрягала все извилины в попытках представить дедушку Джорджа, произносящего нечто подобное.       “Булатная миссис Сноу”.       — Может, блатная? — невольно сорвалось с её уст.       — Да! Точно! — будто бы вспомнив ускользнувшую мысль, воскликнул Чарли.       — Ещё бы она не была булатной! — возмутилась Мия. — Она видела вообще твою фабрику?       — Дедушка Джо то же самое сказал, — улыбнулся Чарли. — Но я никому её не показываю. Ну почти.       — Почему?       — Понимаешь, — Чарли пожал плечами. — Это что-то вроде мечты…       Не зная, что ответить, Мия наконец открыла злосчастный учебник и стала медленно перелистывать шуршащие страницы в поиске нужного материала.       — Не желаете что-нибудь купить? — отвлекла Мию от учебника вовремя подоспевшая продавщица сладостей. Тележка была сверху донизу заполнена разноцветными конфетами, печеньем и шоколадом. У Чарли заблестели глаза. Впервые в жизни он мог купить себе что-то сладкое.       — Я возьму взрывную карамель, — сказал он, улыбаясь такой солнечной улыбкой, что продавщица не смогла не улыбнуться в ответ.       — А мне… — подала голос Мия. — Мне вон те сладкие шарики!       Мия указала на маленькую сине-розовую коробочку.       Получив деньги, продавщица покатила тележку дальше.       — Восторженно-взрывная карамель Вонки! — прочитал Чарли на коробочке цвета карамели.       — Вонка, Вонка… — пробормотала Мия. — А я взяла любимые сладкие шарики.       Мия положила в рот любимый смородиновый шарик и протянула пластиночку Чарли.       — Попробуешь?       Улыбнувшись уголками рта, Чарли вылущил лаймоновый шарик.       — С детства их люблю, — пояснила Мия. — Помню, я как-то целый день гуляла по улицам и надувала их. Был такой мороз!       — Думаю, в поезде их лучше не надувать.       — Ты прав, — согласилась Мия.       Проглотив сладкий шарик, Чарли ещё раз взглянул на карамельную коробочку и аккуратно её открыл. Вся коробка до краёв была наполнена крохотными карамельными конфетками, завёрнутыми в прозрачные фантики, на которых золотыми буквами было напечатано заветное “WW”.       — Угощайся! — Чарли протянул коробочку Мии.       — Ну что, попробуем теперь твою карамель?       Мия и Чарли синхронно развернули фантики и положили в рот по конфете. Но к их неприятному и уже ожидаемому разочарованию карамель была ужасной. Она отдавала горечью подгоревшего сахара и взрывалась настолько сильно, что начинала щипать язык.       — Ну и вкус! — сморщилась Мия. — Нарочно такое не сделаешь.       Чарли, проглотив конфету, обречённо вздохнул и опустил голову.       — Не огорчайся так, Чарли! — подбодрила друга Мия. — Вилли Вонка теряет свои позиции на кондитерском рынке и получает по заслугам.       — Да, — коротко ответил Чарли.       — Да к тому же, у него уже были трудные времена. Он же справился. Справится и в этот раз, — предположила Мия, не зная, как успокоить мальчика. Но Чарли, уставший за долгий суетливый день, уже крепко спал, мерно посапывая.       Взглянув на спящего друга, Мия нежно улыбнулась и открыла злосчастный учебник. Вообще перед сложным испытанием принято повторять пройденный материал, но Мия учила его заново. От дат и букв клонило в сон. Слова складывались в строчки, строчки — в замысловатые кружевные узоры, не имеющие никакого отношения к предмету. Ещё одно мгновение, и…       — Пятнадцать минут до Лондона! Пятнадцать минут! — громко объявляла сопровождающая, величественно прохаживаясь по вагону.       Одолевая тяжесть век, Мия лениво открыла глаза. Она сидела, прислонившись к холодному стеклу, а на её плече спал Чарли. Учебник валялся на полу. Мия подняла его и положила в портфель.       — Чарли, — окликнула она мальчика. — Вставай Чарли! Мы почти приехали.       Чарли проморгался и осмотрелся по сторонам, вспоминая действительность. Потянувшись, он нахлобучил шапку и завязал шарфик.       — Повторила? — спросил он.       — Разве что во сне, — ответила Мия.       Всё ещё сонные, Мия с Чарли дожидались остановки поезда. У них не было ни сил думать о чём-то, ни желания говорить. Наконец показалась платформа, и поезд, замедлив ход, остановился.       Покинув вагон, Мия с Чарли мгновенно попали в быстрый поток людей, стремившийся унести их в неверном направлении. Мия крепко схватила ладонь Чарли и стала пробираться к назначенному месту. Большие часы, величественно возвышавшиеся над всем вокзалом, показывали три минуты одиннадцатого. Несколько человек ходили под ними с ярко-зелёными табличками, на которых белыми буквами было написано “Память искусства”.       — Это названием моей олимпиады! Нам сюда! — воскликнула Мия и, побежала к часам, не отпуская руки Чарли.       — Добрый вечер, — обратилась она к человеку с табличкой. — Я Мия Аддерли, я приехала на олимпиаду.       — Добрый вечер, — холодно ответил мужчина, искоса взглянув на Чарли.       — Он со мной, — пояснила Мия.       — Значит, Вы на олимпиаду… — мужчина достал из сумки бумажный список и пробежался по нему глазами. — Мия Аддерли, да? Что-то я Вас не нахожу…       — А, ну я… — Мия смущённо улыбнулась. — Я в самом конце списка.       — Ах да, теперь вижу. Покажите, пожалуйста, свой паспорт. Формальность, конечно, но я должен убедиться, что это действительно вы.       — Конечно, — Мия покопалась в портфеле и вытащила с самого дна паспорт, — Вот.       — Что ж, — просмотрев данные, мужчина отдал паспорт Мии. — Следуйте за мной. Я проведу вас к автобусу.       С этими словами он влился в поток толпы и пошёл таким быстрым шагом, что Мия с Чарли едва за ним поспевали. Запыхавшись, путники слепо шли за проводником и уже потеряли всякий интерес к столице, когда они вышли на улицу.       Здание вокзала сияло ослепительным белым свечением. Небо было ярко-фиолетовым, и, как это часто бывает в городе, на нём не было ни одной звезды. Воздух имел привкус дыма и пыли, но при этом был по-ночному свежим, а вдалеке слышались звуки проезжавших машин. И несмотря на позднее время, город продолжал жить, словно его день только начинался.       — Я в Лондоне! — восхищённо глядя в небо, воскликнул Чарли.       — Здесь не всё так сказочно, как говорят, но и не так прозаично, как порой кажется. Да, Чарли, ты в Лондоне, в нашей огромной столице!       Тем временем, сопровождающий не собирался останавливаться, и Мия, вовремя спохватившись, едва нашла его силуэт среди толпы.       — Мы же совсем отстали, Чарли! Бежим!       Еле догнав мужчину с табличкой, путники, больше ни на что не отвлекаясь, пошли следом.       В автобусе было темно и душно. Пахло бензином. Большинство мест были уже заняты, но свободные ещё оставались. Отыскав два соседних кресла, Мия уступила       Чарли место у окна и села рядом.       Автобус стоял неподвижно, и лишь вибрация мотора напоминала о скорой отправке.       — А когда мы поедем? — уставшим голосом спросил Чарли.       — В двадцать два тридцать. Ещё пятнадцать минут ждать.       Время тянулось долго. Веки слипались, но воздух был настолько душным, что уснуть никак не получалось. За прошедшее время ещё несколько человек зашли в автобус, и кто-то среди них подсуетился и открыл люк.       Наконец двери закрылись, и автобус тронулся с места. И пока он медленно и неуклюже разворачивался, чтобы выехать на главную дорогу, сон пропал совсем. Чарли повернулся к окну, провожая ночной вокзал, тот час же сменившийся широкими улицами и потоком машин.       — А где мы остановимся? — спросил Чарли.       — Понятия не имею. О! Взгляни!       Автобус проезжал мимо высокого белоснежного отеля.       — Может быть, здесь? — предположил Чарли.       — Как знать, — Мия улыбнулась, с надеждой глядя на роскошный отель. Но автобус проехал мимо, и в окне снова замелькали ночные фонари и светящиеся дома.       Мия уже успела привыкнуть к столице и её красоте. Но того же нельзя было сказать про Чарли. Прислонившись к окну, он с восхищением смотрел на город, боясь упустить малейшую деталь.       — Ого! Мия, посмотри!       На этот раз отель светился тёмно-фиолетовой подсветкой, но и его миновал автобус. Дом сменялся домом, фонарь — фонарём. Постепенно роскошь столицы оставалась где-то позади, сменяясь унылыми видами однообразных построек.       — И так всегда, — пояснила Мия, заметив лёгкое разочарование Чарли. — Красивая сказка чьей-то жизни сменяется твоей суровой реальностью. И всё-таки интересно, где мы будем ночевать?       Будто бы отвечая на вопрос Мии, автобус остановился. Девушка с недоумением посмотрела на круглосуточную закусочную, видневшуюся из окна.       — Не туда смотришь, — улыбнулся Чарли.       Мия повернула голову. В окне по другую сторону автобуса она увидела маленькое неказистое здание в три этажа. Мия очень удивилась, увидев белую светящуюся надпись “hotel”, но стоило ей разглядеть погасшую буковку “s”, как всё стало на свои места.       — Готовься к незнакомым соседям, Чарли, — предупредила Мия и, накинув на плечи портфель, вышла из автобуса.       Внутри хостела всё казалось каким-то мёртвым. Старые бетонные стены, уставшие от жизни, мигающие лампочки, деревянный пол, скрипучие ступеньки и стоячий воздух, который, похоже, и вовсе забыл, что ему как газообразному веществу положено перемещаться.       — Да уж, мимо красивых богатых домов… в какой-то клопятник, — недовольно пробурчала Мия.       — Ух ты! Смотри! Паучок! — воскликнул Чарли и указал в угол стены.       — Хоть что-то хорошее! — улыбнулась Мия. — Крестоносец!       Студентов стали распределять по номерам. Комнаты были небольшие. У стен стояли двухэтажные кровати и тумбочки, а посередине было окно. Мия с Чарли сразу же оккупировали одну кровать. Чарли залез наверх, а Мия осталась снизу. К ним в комнату поселили ещё двух девочек, и они устроившись на свои места, тотчас же принялись за книги по истории литературы. Мия, следуя их примеру, достала свой учебник, а Чарли, покопавшись в рюкзаке, вытащил альбом и фломастеры.       Через полчаса погасили свет. Звуки перешёптываний за стеной прекратились, и наступила унылая тишина.       По прошествии яркого и долгого дня Мия испытывала двоякие чувства. Такое бывает, когда приезжаешь в чудесный город по своим обыденным делам. Когда интересное захватывающее приключение становится фоном будничной реальности.       На втором этаже кровати послышался шорох, и Чарли, схватившись за бортики, неуклюже свесил голову.       — Мия! Мия, ты спишь?       Мия открыла глаза и приподнялась.       — Нет пока. А что?       — Просто не спится.       — Мне тоже. Но мне же вставать завтра. Так что придётся уснуть.       — Ладно, — Чарли вздохнул. — Тогда спокойной ночи.       — Да нет! Стой! — Мия посмотрела на соседнюю кровать. Девочки спали. — Можно и поболтать немного. Только тихо.       — Можно я спущусь к тебе?       — Давай.       Мия подвинулась и Чарли, ловко спустившись, сел рядом с ней.       — Знаешь, я ни разу не спал в незнакомом месте. Так непривычно…       — Вы ни разу не путешествовали?       Чарли завертел головой.       — А я в Лондоне часто бывала. С родителями. Всё здесь видела и тебе покажу.       — Ты же пишешь олимпиаду…       — Она закончится в половину второго. После этого и погуляем, а в воскрсение нас в театр поведут.       Даже в темноте было заметно, как заблестели глаза Чарли.       — Я хочу увидеть Биг Бен. Я увижу его раньше, чем все остальные, потому что мой класс отправится в Лондон только в понедельник.       — Биг Бен… — задумчиво улыбнулась Мия. — в детстве я могла долго смотреть на эту башню в надежде увидеть на циферблате тень Питера Пена. Что за времена были!       — Но ведь Питер Пен не обязательно полетит на Биг Бен! Нужно было просто окно открыть, — как ни в чём ни бывало, пояснил Чарли.       — Наверное, ты прав. Хотя о чём я! Это же сказка.       — Питер Пен существует! — возразил Чарли. — Я видел его тень.       — Да ладно!       — Я тогда был в первом классе. С неба упала звезда и я загадал желание встретить Питер Пена, и тогда на стене мелькнула его тень.       Чарли вздохнул.       — Жаль, что он не потерял её. Тогда бы мы могли подружиться.       — Да… ну а я и тени ни разу не встретила.       Стоило Мии так сказать, как на двери мелькнул яркий свет тёплого оттенка свечи и показалась чья-то стройная тень, мгновенно исчезнув.       — Питер Пен! — прошептал Чарли.       — Тень… тень Питер Пена! Чарли ущипни меня! Хотя нет, не надо. Мы не упустим его. Скорей к окну.       Мия с Чарли подбежали к окну и, схватившись за края подоконника, стали вглядываться в пустоту.       — Наверное, он уже успел убежать, — подумала Мия.       — Вовсе нет, — возразил Чарли. — Он стоит прямо у окна, прижавшись к стене, давай проверим.       Чарли открыл окно, встал на цыпочки и выглянул на улицу.       — Ну что, Чарли, что там?       — Охранник. С ярким фонариком.       Чарли вернулся в устойчивое положение и закрыл форточку.       — Кто-нибудь, пристрелите их. Разорались! — лениво пробормотала соседка и перевернулась на другой бок..       Мия с Чарли переглянулись и, улыбнувшись друг другу, залились тихим шуращим смехом.       — Пошли спать, Чарли. Нам пора.       — Согласен.       Пару минут спустя оба спали глубоким сном, не желая просыпаться.       Утром начались сборы. Поднимая тяжёлые веки, Мии пришлось признать, что она совершенно не выспалась. Все голые факты, которые она наспех вытянула из учебника вчерашним вечером, перемешались, и не было никакого желания идти на олимпиаду.       “Скорей бы она закончилась, — вздохнула Мия. — А там театр”.       Совсем иначе дела обстояли у Чарли. Услышав суету и переговоры, он сильнее укутался в одеяло. Ему не нужно было никуда идти, и потому он чувствовал себя как человек, спящий во время ливня. И стоило шуму прекратиться, как он тотчас же погрузился в сон.       Когда Чарли снова открыл глаза, на улице вовсю пылало солнце. Был полдень.       Переодевшись, Чарли лениво вышел в коридор и выглянул в окно. На улице, как это часто бывает весной после приятной обнадёживающей оттепели, хлопьями валил снег. Как ни странно Чарли всегда любил такую погоду. Ему казалось, что в этом вечном противостоянии весны и зимы, жизни и смерти, скрывалась какая-то невысказанная тайна. Словно весна с зимой столкнулись в древнем поединке и до сих пор неизвестно, кто одержит победу. Ведь почему-то не борется осень с зимой или весна — с летом. Одна лишь зима нивкакую не хочет уступать свои позиции.       Так бы, наверное, Чарли и стоял у окна, размышляя о загадке природы, если бы в тот момент не открылась дверь одного из номера и оттуда не вышла бы женщина с маленьким мальчишкой.       — Мама! Зуб болит!       — Не переживай, родной. Доктор Вонка обязательно тебя вылечит. Поспешим, — успокоила его мама и приобняла сына за плечи.       Чарли встрепенулся и догнал женщину.       — Доктор Вонка?! — удивлённо переспросил он.       — Доктор Вонка, — улыбнувшись, подтвердила женщина. — Но это не тот кондитер Вилли Вонка, о котором ты мог подумать. Наш Вонка стоматолог. Лучший врач в городе. Хотя, конечно, разные слухи ходят... Ну всё, поспешим.       И женщина быстрым шагом повела сына к выходу. Думать об отдыхе теперь было бесполезно. Чарли было не до него. Все его мысли были заняты громко прозвучавшим именем, и ему нетерпелось узнать о нём как можно больше.       Как следует осознав всё услышанное, Чарли стремглав спустился вниз и подошёл к вахте.       Женщина, сидевшая на своём рабочем месте, со скучающим видом перелистывала странички какого-то журнальчика. Она даже не заметила Чарли.       — Добрый день, мэм…— поздоровался мальчик.       — А что? — словно очнувшись ото сна, отозвалась она.       — Простите, я хотел спросить… Вы что-нибудь знаете про доктора Вонку?       — Ох! Ну кто ж его не знает! — развела руками вахтёрша.— Замечательный человек.       Заметив, что Чарли настроен внемлить и слушать, женщина прикрыла журнал и важно уселась в кресле.       — Доктор Вонка лучший дантист во всём Лондоне. Многие едут к нему на приём с другого конца города. Но нам больше повезло. Его клиника находится всего в паре кварталов отсюда.       — Так близко?! — всполошился Чарли.       — Да, представляешь? Такой чудак. Район итак никакой, а он ещё купил одиночный дом на отшибе. Туда б и в жизни не ступила нога человеческая, но доктор Вонка всё изменил. Теперь там часто ходят.       — А Вы можете рассказать, как туда добраться?       — Да легко! Вот, выходишь, поворачиваешь за дом с этой несъедобной закусочной и идёшь прямо. Ты его клинику легко узнаешь. Пустынный домик такой, ты поймёшь, о чём я, — женщина деловито скрестила руки на груди. — Чудак всё-таки, этот Вонка.       — Спасибо, мэм, — улыбнувшись, поблагодарил Чарли.       Время тянулось долго. Новые рисунки не придумывались, в окно смотреть не хотелось, а часы, неторопливо и медленно перекочёвывали от минуты к минуте. И когда Чарли услышал шум в коридоре, он не поверил своим ушам. Наступление этого момента казалось ему невозможным.       Первыми в комнату ворвались две девочки. Одна другой краше, краснощёкие и счастливые, они щебетали о том, как удачно им подвернулись самые лёгкие темы, и как это было легко. Немного погодя, в комнату проникла бледнолицая тень и бесшумно уселась на место Мии. Не имея сил пошевелиться, она молча смотрела то на преисполненных счастьем девушек то на снежные хлопья за окном.       Чарли молча спустился со второго этажа и сел рядом с Мией. Бросив на неё прямой взгляд, он окончательно решил, что спрашивать об олимпиаде не стоит.       — Красиво сегодня на улице…       — Я завалила, — на одном дыхании выпалила Мия. — Завалила. Провалилась. это провал.       Чарли растерянно взглянул на Мию, не зная, о чём теперь говорить. Мия же, уверенно вздохнув, поднялась с кровати и встряхнула рыжие локоны.       — Ну вот! Выговорилась! Пошли гулять,Чарли!       — Сразу гулять? Может, ты немного отдохнёшь?       — Я полна энергии.       — Или хотя бы поешь.       — Нас покормили в столовой после олимпиады.       Чарли замешкался и затормошил кисточки шарфа.       — Так куда же ты хочешь? — как ни в чём ни бывало, спросила Мия. Она не знала, что перед её маленьким другом стоит очень важная задача: рассказать о докторе Вонке.       — Знаешь, Мия…       — Да!       — Я хочу… к зубному.       Мия ожидала получить от Чарли любой ответ, кроме этого. Она ненароком подумала, что Чарли шутит над ней, но мальчик был серьёзен.       — Чарли, у тебя что-то болит? — забеспокоилась она.       — Нет, — отрезал Чарли.       — Тогда зачем нам к зубному?       — Мне сложно объяснить… — с этими словами Чарли снова затормошил кисточки шарфа и опустил голову. Заметив смятения друга, Мия улыбнулась и положила руку ему на плечо.       — Хорошо. Пойдём к зубному.       — Правда?       — Я обещала пойти с тобой туда, куда ты захочешь. Пойдём к дантисту. Только я не знаю ни одного…       — Здесь рядом. Я знаю,куда идти.       — Тогда ладно.       Миновав закусочную, Мия с Чарли ещё полчаса шли по прямой дороге. И Чарли уже подумал, что забыл вовремя свернуть, когда он заметил одинокий дом. Увидев его, Чарли невольно подумал о своём родноме доме. Он точно так же стоял поодаль, отдельно от всех остальных, словно он был отвергнут этим миром, а все тропинки, ведущие к нему, после снегопада были завалены сугробами.       — Это он! — обрадовался Чарли.       — Должно быть, ты что-то путаешь, — засомневалась Мия.       — Нет. Это точно он.       Пробираясь по сугробам, Мия с Чарли приближались к пустынному дому, который с каждым новым шагом казался всё более мрачным и величественным. Поднявшись по каменным ступенькам, они оказались у чёрной двери, рядом с которой висела золотая табличка.       Только теперь Мия поняла всё смятение Чарли. Только теперь догадалась, почему он не мог ей ничего объяснить.       “Стоматологическая клиника Уилбура Вонки” — гласила золотая табличка.       — Эх, — раздосадовано вздохнула Мия. — А я так надеялась, что он инопланетянин!