Футбол иномирья

      К тому времени, когда на улицах стемнело, на стадионе оставалось только дежурное освещение в технических помещениях. Светодиодные лампы подсвечивали коридоры, переходы, раздевалки. Мачты были выключены — свет был совершенно не нужен тем, кто прекрасно видит в темноте.       Машины подъезжали одна за другой, останавливались на основной стоянке — люди давно привыкли к этому, парковочных мест в Городе было мало, каждый парковался там, где мог. Да и некому было особо следить из окон за приезжающими — за это надо было благодарить прекрасные строительные нормы, запрещающие возводить жилые дома рядом со спортивными объектами. А те, кто отвечал за камеры видеонаблюдения, прекрасно знал, что не должны доставлять проблем.       У кромки поля, рядом с тренерскими скамейками неспешно выставляли ширмы, разгораживали крохотные загончики — по одному на игрока.       — Это вульгарно, — поморщилась бледная женщина в темной вип-ложе. — Не понимаю, зачем ты меня сюда притащил.       — Это связи. Культурная жизнь. Социализация, — веско, но слегка утомленно ответил ее спутник. — И азарт, дорогая.       Женщина замолчала. Прикоснулась к браслету на руке, еще раз брезгливо посмотрела на поле. Трибуны двадцатитысячного стадиона были заполнены хорошо если на один процент. Вип-ложа тоже была практически пуста: только через несколько минут после напряженного молчания в зал вошел невысокий седой мужчина с тремя телохранителями.       Смотреть, как монтируют загончики женщине было откровенно скучно, да и вообще она бы с удовольствием провела эту ночь иначе. Впрочем, выбор у нее был невелик.       Команды вышли на поле в полной тишине. Женщина лениво листала программку: балканские и английские фамилии, среди которых не было ни одной ей знакомой.       — Лучше пусть борзая молодежь гоняет мяч на поле, чем доставляет проблемы остальным, — неожиданно произнес ее сосед слева. Дождался, пока она заинтересованно на него посмотрела. — Повышение уровня агрессии после трансформации требует выхода. Для вас выходом было искусство. Спорт — это выход для других, возможность дать молодежи перебеситься безопасно для окружающих.       «Конечно, вряд ли бы кто-то пригласил меня в ложу, не выяснив всю подноготную», — подумала она. Тишину разорвал резкий звук свистка.       — Посмотрите вон на того милого мальчика, ближе к воротам, — продолжал ее сосед. — Он играет, между прочим, в английском чемпионате, но за родные Балканы будет рвать глотки соперникам. К счастью для нас, только на поле. А мог бы — на улицах Ливерпуля.       «Милый мальчик» в эти секунды сбил с ног капитана соперников — рванулся к нему через пол-поля, в красивом подкате врезался в ноги. Женщина в вип-ложе поежилась, будто от холода: это был совершенно нерациональный расход сил! Редкие звуки — команды тренеров, перекрики игроков между собой — долетали до ее ушей сквозь толстое бронированное стекло.       Постепенно происходящее ее увлекло. К середине тайма она поймала себя на том, что комкает в кулаке манжету — пришлось аккуратно расправлять, надеясь, что такой несдержанности никто не заметил.       К перерыву, правда, накал страстей подутих. «Неудивительно. Так беспечно расходовать силы!» — подумала она. После свистка игроки вяло плелись к выстроенным загончикам, и она снова поморщилась: «Хорошо, конечно, что прикрыли от взглядов публики, но могли бы и в раздевалке это все организовать!» Сидевший рядом с ней коротко поклонился, бросил: «Простите мою отлучку, мне необходимо проконтролировать решение некоторых вопросов».       — Около половины игроков на поле — его ставленники, — прошептал ей ее спутник, когда они остались в ложе одни. Она заинтересованно приподняла бровь. — Он дарует им новую жизнь и прекрасные возможности, но заставляет отработать полученный шанс.       Она пожала плечами.       — Зря ты так. В футболе крутятся по-настоящему серьезные ресурсы. Одни ставки…       Она прикрыла глаза. На стадионе было занято около двухсот мест, пусть даже четверть из присутствующих сделали ставки на исход события… А ведь была еще возможность устроить тотализатор на число забитых голов, на то, кто выживет после игры. Она даже мимоходом пожалела, что в прошлой жизни не интересовалась этой индустрией.       — Кроме того, он сказал правду: футбол оттягивает агрессию.       «И это тоже ресурсы, которые готовы платить за то, что на улицах будет спокойнее, — продолжила она мысленно. — Правда, непонятно, зачем тут я». Впрочем, раз уж ее спутник решил, что они обязаны принять приглашение на матч — значит, это действительно того стоило. В конце концов, она достаточно ему платила за то, чтобы он придумал, как решить ее проблемы.       Ко второму тайму в вип-ложе их снова было шестеро. Игроки, отдохнувшие и набравшиеся новых сил, снова заиграли. Смотрели матч в тишине, и она практически не следила за счетом — только за поведением игроков на поле. Когда прозвучал финальный свисток, она поднялась из кресла даже с некоторым сожалением.       — И сколько стоит организация такого матча? — стараясь, чтобы это прозвучало нейтрально, поинтересовалась она.       — Гораздо меньше, чем он принес прибыли, — ответил ее сосед, чье имя она так и не удосужилась спросить. — Всего-то пара десятков живых, которых выпили в перерыве и допьют сейчас, после игры. Немного денег, чтобы арендовать стадион на ночь. Ерунда.       Она кинула взгляд на поле. Уборщики уже выносили из загончиков тяжелые черные мешки, в которые тщательно были запакованы тела тех смертных, которым не повезло стать подкормкой для игроков.       — Зачем вы меня пригласили? — спросила она напрямик, в нарушение всех правил этикета.       Седой мужчина улыбнулся.       — Вы художница. Я видел ваши работы. Хочу, чтобы вы взяли на себя разработку визуала для следующего чемпионата страны.       — Цена? — холодно спросила она.       — Маленькая фермочка… Человек этак на пятьдесят. Детали, думаю, мы сможем утрясти.       Была бы она живой, у нее бы часто-часто забилось сердце. Ферма на пятьдесят человек — это практически гарантия, что ей больше не придется думать, где найти кровь в этой недружелюбной стране, да так, чтобы не получить на свою голову проблемы с местными. Жаль, эта страна была практически единственной, где она, художница, умеющая создавать картины, которые сводили с ума, не была бы в розыске. Не надо было слишком часто демонстрировать это умение «под заказ» — но этот опыт пришел к ней через много лет после того, как она получила бессмертное тело. Впрочем, в визуал для чемпионата — она была уверена — ей надо будет вложить позитивное помешательство: радость, эйфорию… Не убивать пугающими видениями.       — Думаю, сможем, — она надеялась, что ответила не слишком поспешно. Тот, кто привел ее на матч, равнодушно смотрел на поле.       — Завтра ночью в ресторане «Роза ветров», — седой мужчина протянул ей руку, аккуратно сжал ее пальцы. Дождался ответного рукопожатия, и наконец представился: — Здравко Мамич. Буду ждать вас завтра.