Бумажные ласточки

От университета по дома ехать было недалеко, время было хорошо за полдень, и я решил, что не будет ничего страшного, если мы уедем вместе, но она категорически отказалась. — У вас будут проблемы, если нас кто-то увидит вместе. Давайте, вы заберете меня у центральной площади, там где фонтаны, минут через десять — я как раз успею дойти и нас никто не увидит, — настойчиво предложила Мила. — Для человека, который только что делал минет своему преподавателю в главном корпусе университета среди бела дня ты катастрофически осторожна, — усмехнулся я. — Алексей Палыч, — Мила нахмурилась и её щеки снова налились краской. — Какая же ты прелесть, Фролова, — рассмеялся я, бегло поцеловал её в лоб и направился к выходу. — Через десять минут, на площади. Не задерживайся, у меня на тебя серьезные планы. Пришлось объехать вокруг всего университетского городка дважды, чтобы подъехать к площади в назначенное время. Мила уже была на месте. Издалека они выглядела как обычная школьница-старшеклассница: короткая маечка, оголяющая тонкую полоску кожи на животе, расклешенная юбка по колено, убранные в обычный хвост волосы и пресловутая красная помада. Она стояла у фонтана, теребила ремешок от сумки. Ничего сверхъестественного. Никто вокруг и не догадался бы, что еще совсем недавно она, эта милая девочка, стояла передо мной на коленях с размазаной помадой и её горячий язычок вытворял такое, от чего при воспоминании в паху заныло. — Девушка, вас подвезти? — я остановил машину у обочины, не дожидаясь ответа наклонился к пассажирской двери и открыл её. Мило спешно подошла к машине и с элегантностью лесной феи села на переднее сидение. — Долго ждала? — поинтересовался я, выезжая на проезжую часть? — Минут пять, как-то очень быстро получилось дойти сюда, — призналась Мила. — Складывается ощущение, что ты торопилась, — я улыбнулся собственным выводам. — Торопилась, — без капли сомнений сказала Мила. — Во-первых, не хорошо заставлять ждать старших… — Какой огромный камень в мой огород, — рассмеялся я. Мила, кажется, смутилась и уже не так уверено продолжила: — И к тому же мне очень хотелось поскорее попасть к вам домой. — Даже так? — я слегка прокашлялся, в горле внезапно пересохло. Она не ответила. Мне показалось, что она пожалела, что сболтнула лишнего. Но я ошибался. Пару минут спустя, Мила положила руку себе на колено и как будто бы невзначай приподняла юбку. Потом еще немного, и еще. Когда мы остановились на очередном светофоре, я, кажется, впервые был рад, что продавец уговорил меня купить машину с автоматикой: рулить хватало и одной руки, в то время как второй я мог гладить нежную кожу, предвкушая, что будет, когда мы наконец-то доберемся до дома. До следующего светофора мы ехали молча. Я пытался концентрироваться на дороге, но мысли то и дело возвращались к тому, как Мила сжимала ноги, когда мои пальцы беспордонно пытались подняться слишком высоко. Когда же машина чересчур резко затормозила на перекрестке, Мила сама взяла мою руку и сопроводила её туда, куда я пытался попасть. Белья на ней не было… Я резко выдохнул и посмотрел на Милу. Она смотрела на меня молча, прикусив губу и густо покраснев. — Что же ты творишь, плутовка?! — не без труда улыбнулся я. — Вам не нравится? — спешно спросила Мила, тут же сжав ноги. — Иди сюда, — настойчиво потребовал я, наклонившись к ней. И она послушно наклоноилась ко мне, позволяя поцеловать её — настойчиво. Так же настойчиво, как в этот момент мой член рвался наружу из своего матерчатого плена. Опомнился я только когда сзади начали сигналить… До дома оставались какие-то пару минут, которые казались мне целой вечностью. Позже я даже не помнил, как припарковал машину, как искал ключи, как набирал код на замке. И лишь оказавшись в лифте я, как мне казалось, снова начал дышать. Прижав Милу к стене, я совсем не нежно впился в её губы, а руки словно сами по себе залезли под юбку и крепко сжали ягодицы. Мила простонала громко и протяжно, а когда я приподнял её, тут же обвила меня ногами и откинулась назад, позволяя мне целовать шею. До квартиры мы добрались с трудом, еще сложнее было открыть дверь. Но как только мы оказались внутри, я сразу стянул с неё майку — бюстгальтера на ней тоже не было, — а она сама растегнула пуговицу на юбке и тут же оказалась совершенно обнаженной. Если не считать босоножек… Я взял её прям там, у входной двери, не удосужившись даже разуться. Меня хватило только на то, чтобы стянуть штаны… Прижимая Милу к холодной двери, я трахал её так, словно у меня не было секса минимум лет сто: размашисто, с упоением, впиваясь пальцами в её шикарную задницу и кусая губы одновременно. Мила уже даже не пыталась убирать растрепавшиеся волосы, они прилипли ко лбу и щекам, раскрасневшимся от возбуждения. Её стоны пробивались сквозь поцелуй, становясь всё громче. Прошло всего пару минут или целая вечность — я потерял счёт времени, — Мила прижалась ко мне всем телом, впилась ногтями так, что по спине пробежали волны мурашек, внутри её все сжалось, тесно сдавливая мой член, на что он тут же отреагировал. В последний момент я все-таки сообразил, что сексом мы занимаемся без презерватива, и как бы я не хотел кончить внутри этого блаженства, пришлось «осчастливить» входную дверь. Пару минут мы приходили в себя, пытаясь отдышаться. Потом я поставил Милу на ноги и смахнул прилипшие пряди с её безупречно-красивого личика. — Добро пожаловать, — хрипло произнес я, улыбаясь. Мила улыбнулась в ответ: — Неплохое приветствие, скажу я вам, Алексей Палыч. Вы всех своих гостей так приветствуете? Я наклонился к ней, отчего Мила отпрянула, прижавшись к двери. — Нет, Милочка, только тургеневских барышень, которые садятся ко мне в машину без трусов. — И часто с вами такое случается? — улыбнулась Мила, поднявшись на цыпочки, легонько поцеловала в губы. — Признаться, так врасплох меня застали впервые, — усмехнулся я. И потом добавил: — Не останавливайся на достигнутом. Мне понадобилось минут пятнадцать, чтобы переодеться и принять душ. В это время Мила успела одеться и сделать кофе. — Кофе? На ночь? — удивленно спросил я, принимая чашку из её рук. На кухне было почти темно — на улице уже смеркалось, а свет мы не включали. — Вы разве собираетесь спать, Алексей Палыч? — не менее удивленно, но с долей иронии спросила Мила. — Да разве с тобой уснешь?! — рассмeялся я, игриво шлёпнув Милу по заднице, на что она взвизгнула и рассмеялась. — Кстати, мы что-то должны делать с этим «Алексей Палыч». — Мы уже говорили об этом, — надулась Мила. — Да, я помню, субординация, — усмехнулся я. — Не пойми меня неправильно, это даже забавно. До тебя у меня никогда не было такого, чтобы во время секса меня называли на «вы». — Но? — спросила Мила, когда я сделал достаточно долгую паузу. Я отхлебнул горький кофе, подошёл к Миле, приподнял её и усадил на столешницу. Стоило мне только прикоснуться к её коленям, как она послушно развела ноги и подпустила меня ближе, положила руки мне на плечи. — Но? — повторила она уже с улыбкой. — Но мне очень понравилось, когда ты не была столь официальной, — признался я, наклонившись к Миле, и она тут же крепко прижалась ко мне. — Я… постараюсь, — робко пообещала она. Я довольно кивнул и слегка отстранился. Мила словно поняла, что я собираюсь сделать, и покраснела… Футболка легко скользнула вверх, оголив грудь с твердыми вишенками сосков. Мила даже не моргнула — её, как я уже успел заметить, совершенно не смущала нагота. И это было прекрасно — любоваться её безупречным телом я мог бесконечно… Слегка приподняв её, я стянул с Милы юбку и она осталась сидеть на столешнице совершенно обнаженной, лишь сжав ноги. Я немного отстранился, положил руки на её колени и медленно развел ноги. — Вам нравится? — тихо, но уверенно спросила Мила. — Мне очень нравится, — охотно признался я, провел рукой по ноге, по бедру, погладил по мягкой коже живота к груди, пощекотав пальцами набухший сосок, спустился вниз до ягодиц и подвинул Милу к краю столешницы, так что она едва не упала и была вынуждена опереться ладонями мне на плечи. Медленно, не отводя взгляда от слегка прищуренных глаз, я опустился на колени. Мила громко выдохнула, когда язык коснулся клитора. Пальцы тут же запутались в моих волосах, а сама Мила подалась бедрами вперед, широко разведя ноги. От скромной девочки, которая смущалась называть меня по имени, не осталось и следа… Лаская клитор языком, я наблюдал за её реакцией: Мила закрыла глаза, запрокинула голову, так что рыжие локоны коснулись столешницы, и тяжело дышала через приоткрытый рот. Я наблюдал за ней и вспоминал, как всего какой-то час-полтора назад трахал её в этот девственный до сегодняшнего дня ротик. В паху стало горячо: член налился кровью и, практически не встретив сопротивления мягкиХ домашних штанов, поднялся… Мила начала покачивать бедрами — сначала едва заметно, потом ритмичней. Я уже прекрасно знал, что это означало. Но у меня в голове созрел коварный план… Когда Мила уже стонала в голос, я ненадолго отстранился, спустился вниз, проведя языком по еще набухшим и раскрасневшимся от недавнего секса губкам, пробуя на вкус каждый милиметр столь желанного тела, запустил язык внутрь… Мила резко втянула воздух и ухватилась за мои волосы, прижав меня еще крепче. Она была невероятно вкусной: сладкой, слегка солоноватой и пахла сексом… Чёрт возьми, она пахла мной! Мне безумно нравилось, что на ней остался мой запах. Как маркировка. Как знак того, что она принадлежала мне… Язык изучал её изнутри, Мила прижимала меня так, что стало тяжело дышать, сама интенсивно подмахивала бедрами, не скрывая, что совсем немного и она кончит… В самый последний момент, когда Мила напряглась всем телом и почти перестала дышать, я резко отстранился… Мила разочарованно, почти рассерженно выдохнула. — Еще не сейчас, — усмехнулся я, подымая на ноги. Мои губы встретились с её, и Мила впилась в меня резким поцелуем, слизывая свои соки. Притянув меня к себе, вцепилась в мой зад пальцами и притянула к себе, однозначно давая понять, чего хочет. Но вместо этого я вошел в неё пальцами… Мила благодарно протяжно простонала и прижала мою руку, показывая, что её совсем не устраивает половина длины. Четыре пальца на всю длину вошли с некоторым сопротивлением. Мила задержала дыхание, прислушиваясь к собственным ощущениям. И по всей видимости они ей нравились. Едва я пошевелил пальцами, как Мила громко простонала и уткнулась лбом в плечо, наблюдая сквозь едва приоткрытые веки, как я трахаю её всей ладонью. Широко разводя ноги, Мила двигала бедрами мне навстречу, стараясь изо всех сил запустить меня глубже. Ей тяжело давалось это терпение… — Скажи мне, чего ты хочешь? — тяжело прошептал я ей на ухо. — Я… — Мила тяжело дышала и слова получались обрывистыми. — Я хочу кончить. — Не так, — усмехнулся я. — Ты знаешь, что я хочу услышать. Мила слегка отстранилась. Её глаза были прищурены, губы припухшие от поцелуев, волосы прилипли к лицу и плечам. Она была так прекрасна, что я едва сдержался, чтобы не плюнуть на всё и не трахнуть её по-настоящему. Мне даже показалось, что она не понимает, что я говорю, но потом она прикрыла глаза, протяжно простонала… — Лёша… Лёшенька… Пожалуйста, я хочу кончить… Большой палец руки коснулся клитора… Мне хватило пары секунд и нескольких мягких прикосновений, чтобы Мила дернулась вперед, громко и протяжно всхлипнула, выгнулась как кошка… тёплая, липкая жидкость обволокла мои пальцы, крепко зажатые внутри такого желанного мною тела… Мила еще несколько минут всхлипывая, обнимала меня за плечи, полностью обмякнув в моих руках. А потом совершенно серьезно спросила, нет ли в моём доме чего-нибудь поесть.