Бумажные ласточки

Утром следующего дня мы проспали… То ли я забыл поставить будильник, то ли мы просто его не услышали, но когда я открыл глаза, на улице было уже совсем светло, а часы показывали четверть восьмого. Так быстро я, кажется, не подскакивал с кровати еще никогда. Мила открыла глаза и сладко потянулась — она спала обнаженной, и будь у меня хотя бы пятнадцать минут времени, я бы однозначно воспользовался этим. — Поторопись! Мы опаздываем! — сообщил я, натягивая джинсы. Обычно я не хожу на работу в джинсах, особенно в такую жару, но сейчас это было первое, что попалось под руку, а времени перебирать не было. Вытащив из шкафа рубашку наугад, я наскоро накинул её, даже не застёгивая. Мила посмотрела на часы на сотовом и тут же подскочила, как ошпаренная. — Чёрт-чёрт-чёрт, надо же опоздать сразу на второй день занятий! — выпалила она, разыскивая по комнате одежду. — А, ёлки-палки, я же в ванной раздевалась. Мы встретились с ней на кухне: я пытался запихать в сумку ноутбук, а Мила застёгивала уже последние пуговицы на платье. — Ты нерасчёсанная, — улыбнулся я, глядя, как последняя пуговица на груди уже в третий раз расстегнулась. — Ты кстати тоже, — хихикнула она. Две минуты спустя мы уже были в лифте: я с влажными волосами — это был самый простой способ привести их в порядок, Мила застёгивала навесу босоножки. — Ты не успеешь, если поедешь на автобусе, — констатировал я и тут же поспешил договорить мысль, заметив возмущение на лице Милы. — Я подвезу тебя до спортзала, оттуда идти не больше пяти минут, а если поторопишься и того меньше. Немного подумав, Мила кивнула. В машине она первым делом посмотрелась в зеркальце, достала из сумочки какой-то крем, намазала им лицо, распустила волосы, перекинула их пару раз со стороны в сторону и, кажется, осталась довольна. — Я выгляжу так, как будто всю ночь занималась сексом? — с улыбкой спросила она, явно намекая на моё вчерашнее обещание. Мы стояли на светофоре, так что я мог внимательно её рассмотреть. — К сожалению, нет, — усмехнулся я. — Ты выглядишь так, что мне хочется вернуться домой и исправить неисполненное обещание. Мила хихикнула, игриво стукнула меня ладошкой по плечу: — Озабоченный. — Тобой, — добавил я с улыбкой. — Ой ли, только ли мной! Я ничего не ответил: мы подъехали к спортзалу со двора. Я наклонился к Миле и поцеловал её в висок. Она тут же нахмурилась и сообщила, что нас могут увидеть. — Не переживай, тут никогда никого нет. В принципе, сюда и заходить-то посторонним нельзя, — успокоил её я. — Встретимся в восемь у твоего любимого фонтана. Мила согласно кивнула. — И еще, — я снова наклонился к ней и на этот раз поцеловал в губы: — С днем рождения, моя взрослая девочка. Мила густо покраснела, улыбнулась и поспешила в университет. На занятия я всё-таки опоздал, но совсем немного. Кажется, моего опоздания даже не заметили. Всё свободное время, в коротких перерывах между лекциями или на практических занятиях, я размышлял о том, какой же подарок сделать Миле. Признаться, я знал о ней очень мало. У нас просто не было времени на разговоры. Я знал, что она из семьи строгих правил. Честно говоря, я даже не знал, есть ли у неё братья или сестры, не говоря уже о том, чем занимаются её родители. Знал, что она очень хотела учиться и делала для этого больше, чем большинство студентов. Всё остальное было скорее наблюдением, чем знанием: она одевалась не вызывающе — практически всегда скромные по современным понятиям платья, одна и та же обувь, почти не красилась, лишь изредка мазала тушью ресницы и губы помадой. Она чуралась всего дорогого, правда, пока я не понял, касалось ли это только моих вещей или в целом. И еще она очень вкусно готовила и с несвойственным для девушек аппетитом уплетала сладости. К восьми часам вечера мой план был готов. Я ждал Милу у фонтана на площади. Она появилась без опоздания — с улыбкой подошла ко мне, но прилюдно не решилась даже обнять. И только когда мы оказались в машине, коснулась моей руки. — Домой? — спросила она, как только дверца машины захлопнулась. Я покачал головой: — Не сразу. Какая ты нетерпеливая! — Я не виноватая, — радостно сообщила Мила, — это ты меня соблазнил, и теперь мне все время тебя мало. На минуту я задумался, не махнуть ли на всё рукой и на самом деле поехать домой, но потом усмехнулся собственным мыслям. — Сегодня у нас другие планы. — То есть секса не будет? — удивлённо спросила Мила. Я прокашлялся, стараясь не смеяться. Не получилось. — Будет. Конечно, будет. Как ты вообще могла обо мне такое подумать, — объяснил я, как только перестал смеяться. — Но чуть позже. Мила довольно кивнула и поправила сарафан, скомкавшийся на коленях. Мы заехали в торговый центр, и Мила удивленно на меня посмотрела. — Без паники, — сообщил я. — Планы не тут, тут только перевалочный пункт. — Куда мы будем переваливаться? — поинтересовалась Мила. — Не мы, а ты. В другой наряд. Если ты не против. Мила нахмурилась: — Лёш, у меня нет денег покупать новую одежду… — Как же я обожаю, когда ты называешь меня по имени, — я не дал ей договорить. — И не переживай, это мой подарок тебе на день рождения. И не спорь. Я хочу тебя сегодня кое-куда пригласить, а там своего рода дресс-код. — Точно так нужно? — неуверенно переспросила Мила. — Точно, — кивнул я. — И кроме того я хочу посмотреть, как ты будешь переодеваться. Я рассмеялся, и тут же получил легкий удар кулачком в плечо. Мила тоже смеялась. Мы зашли в ближайший бутик, к нам сразу подошла девушка, от которой был такой аромат духов, что не осталось никаких сомнений — бутик был крутой. По крайней мере, по мнению самих работников. — Я могу вам чем-то помочь? — поинтересовалась работница. — Можете, — согласно кивнул я и приобнял Мила за талию. — Этой милой девушке нужно коктейльное платье: не короткое, темное, лучше чёрное, с глубоким декольте. Мила перевела взгляд на меня и удивленно приподняла бровь. Выглядела она крайне забавно. Я улыбнулся, заговорщически подмигнул и поцеловал её в лоб. — Вы тут разберитесь с этой проблемой, а я сейчас вернусь. Мне понадобилось минут пятнадцать, чтобы забрать заказанные еще из дома вещи и вернуться в бутик. Мила с задумчивым видом стояла около кабинки для переодевания и рассматривала стеллаж, на котором висело несколько платьев. По всей видимости, она не могла решиться, какое примерить. — Ты должен помочь мне с выбором, — протораторила Мила, как только увидела меня. Мы остановили свой выбор на двух моделях, и Мила скрылась в кабинке. — Я ведь собирался подсматривать, — усмехнулся я, заглядывая в кабинку. — Извращенец, — хихикнула Мила и, совершенно не смущаясь, отстегнула лямки сарафана, который тут же упал на пол: Мила осталась в одних трусиках. — Хм… Я пожалуй, всё же подожду тебя снаружи, — резюмировал я, почувствовав, что в штанах становится тесно. — Иначе вечер закончится, так и не начавшись. Через пару минут она вышла из кабинки в тёмно-зеленом платье прямого кроя чуть ниже колена с разрезом на левом бедре. Требование глубокого декольте было выполнено на сто процентов: вырез открывал вид на соблазнительную ложбинку между грудей, но при этом выглядел более чем прилично. Эротично. Сексуально. Но совсем не пошло. И всё же я заерзал в кресле. — Идеально, — хрипло выдал я. И с трудом оторвав взгляд от Милы, обратился к девушке: — Нужно еще чулки и подходящие туфли на высоком каблуке. — Но я не умею ходить на каблуках, — тихо запротестовала Мила. — Тебе не придётся много ходить, — успокоил её я. — И к тому же я в порядке исключения хочу хотя бы разок не ломаться пополам, целуя тебя. Мила хихикнула, наклонилась ко мне и поцеловала. Декольте было И без того шикарным, а в таком ракурсе еще больше. Работница принесла несколько пар туфель, и Мила, выбрав одну, собралась удалиться в кабинку. — Погоди, — я протянул ей небольшую коробочку, — надень еще это. — Что это? — Мила осмотрела коробочку со всех сторон. Я только покачал головой и вздохнул: кажется, я умудрился встретить единственную девушку на планете, которая понятия не имела о брендах нижнего белья… Пару минут спустя Мила появилась передо мной полностью другая. Из нежной, хрупкой феи она превратилась в шикарную женщину, от которой исходила такая энергия секса, что хотелось схватить её, перевалить через плечо и унести в пещеру, никого не подпускать близко, уверенно маркируя территорию. — Тебе нравится? — неуверенно спросила она, поправляя аккуратно сложенные на плечах локоны. Я подошёл к ней ближе: на этих каблуках она стала намного выше и мне было непривычно легко поцеловать её в губы. Ладонь пробежалась по спине и остановилась чуть ниже талии. — Это просто невероятно, что ты не отдаешь себе отчёта, насколько ты шикарна. Мила улыбнулась и покраснела: даже если в этом образе она была похожа на женщину-вамп, внутри она оставалась нежной, хрупкой феей. Моей феей… От этой мысли по груди разлилось непривычно тёплое чувство. И не только груди… Я посмотрел на часы. — Пойдём, уже пора. Мила собрала свои вещи, пока я расплачивался, и мы вернулись к машине… До ресторана ехать было недалеко, не больше десяти минут. И это было хорошо. Я то и дело отвлекался на полоску загорелой ноги, обнаженной разрезом платья, и еще больше на белоснежный кусочек кожи — платье приподнялось довольно высоко, — так заманчиво привлекающий внимание к едва заметному кружеву трусиков. У ресторана было много машин и я в который раз поблагодарил свою предусмотрительность за заранее заказанный столик. — Я никогда не была в таких заведениях, — призналась Мила, когда официант провел нас к нашему месту — из окна был прекрасный вид на озеро. — Всегда бывает первый раз, — ответил я спокойно. Отказавшись принять карту, я заказал меню-сюрприз от шеф-повара и попросил официанта принести нам бутылку красного домашнего вина. — Домашнего? — переспросила Мила тихо, когда официант. — У них есть винодельня, своя личная, — пояснил я. — Это, конечно, не Шато Марго, но очень даже не дурно. — Если бы я еще знала, что это ваше Шато Марго, — пробормотала Мила. — Узнаешь, — я положил руку поверх её. — У нас так много времени узнать друг друга и мир вокруг. Мила вдруг напряглась и нахмурилась. — Что-то не так? — спросил я осторожно: мне не нравилось, когда она не улыбалась. — Пожалуйста, не давай обещаний, которые не сможешь сдержать, — Мила тяжело вздохнула. — Ты о чём? — теперь пришла моя очередь нахмуриться. — О том что «Мы с тобой не родословную изучаем, а просто трахаемся», — тихо ответила Мила. Это звучало так нелепо, что я рассмеялся. — Мила, девочка моя, — наши пальцы переплелись и Мила выдохнула, — мы не просто трахаемся. Мы трахаемся с упоением и со вкусом. И поверь мне на слово я совершенно не собираюсь этого прекращать. Ни сегодня, ни завтра, ни в ближайшем будущем. Мне никогда не было ни с кем так хорошо, как с тобой. Это странно, если учесть твой опыт и возраст. Но какая разница, правда? Если я постоянно хочу тебя. Даже сейчас, в этот момент. И мне с тобой хорошо. Так хорошо, что даже думать страшно, что ты можешь быть не со мной. — Об этом тебе волноваться не стоит, — едва слышно произнесла Мила. — В моей жизни нет места для других мужчин. А потом хихикнула и добавила: — А если бы было время, то после наших с тобой встреч, не осталось бы сил. Официант принёс первое блюдо и нам пришлось на время прекратить разговор. Когда же мы снова остались одни, Мила спросила, что это за ресторан и почему я привёл её именно сюда. — Это ресторан моего хорошего друга. Когда-то мы работали вместе, вместе и открыли этот ресторан, — я рассмеялся, когда Мила удивлённо уставилась на меня и перестала жевать. — Ты? Этот ресторан?! — Это было давно, почти десять лет назад, сразу после института. И да, — я перешёл на заговорщический шёпот, — я умею готовить. Мила задорно рассмеялась… — Ласточки тоже были твоей идеей? — Удивительно, но да, — кивнул я, разглядывая бумажных ласточек под потолком. Каждая из них была сделана моими руками. — Ласточки… Почему ласточки? — Мила отхлебнула вина и облизала губы. — Потому что… ласточка — очень противоречивая птица: в Китае она символизирует верность, в Японии — с точность до наоборот — измену. И новую жизнь и конец жизни. И домашний уют, и опасность. Две противоположности одного целого. Совсем как ты. Совсем как моя жизнь, с момента встречи с тобой. Мы много и долго беседовали в тот вечер. Она задавала много вопросов: о личном, о семье, о моем детстве. Рассказала и о своём. Так я узнал, что у неё три брата и две сестры, она самая младшая, на неё возлагались большие надежды… В этом месте рассказа Мила вдруг помрачнела и сказала, что не хочет говорить об этом. Я не стал настаивать: когда-нибудь в другой раз я обязательно расспрошу её об этом. Вместо этого я рассказывал ей забавные истории из своей жизни, из нашего семейного, о своей учебе в университете. Если смотреть глобально, наша разница в возрасте не была такой уж большой, но как многое изменилось за какие-то двенадцать-тринадцать лет. Когда мы вышли из ресторана, на улице уже было темно. Ночь была ясная, было отчетливо видно звёзды. Было еще по летнему жарко. Мы прошли по променаду: Мила всё время хихикала, крепко держалась за мой локоть — высокие каблуки и выпитое вино никак не хотели уживаться вместе. У самого озера Мила вдруг скинула туфли и подошла к воде. Я последовал за ней, стараясь не намочить туфли. У самой кромки воды Мила остановилась и повернувшись ко мне, приподнялась на цыпочки и поцеловала в губы. Мне пришлось обхватить её за талию — она едва стояла на ногах и запросто могла грохнуться в озеро. — Спасибо, — прошептала она, почти не отрываясь от моих губ. — Это был самый лучший день рождения. — И он еще не закончился, — улыбнулся я. Мила прижалась ко мне, давая понять, что тоже хочет продолжения. — Я хочу тебя, — выдохнула она, облизнув мои губы. — Я хочу тебя, Лёшенька. — Ради всего святого, Мила, — простонал я. Конечно же, она прекрасно чувствовала, что я хочу её не меньше: член стоял колом и никакие брюки не могли этого скрыть. Обвив меня руками, Мила впилась поцелуем. Я провел ладонью по груди и даже через два слоя материи почувствовал затвердевший сосок. Мила простонала, не разрывая поцелуя и прикусила мою губу. Я почувствовал вкус собственной крови. Сдержать стон, больше похожий на рык, не удалось… Член напрягся так, что стало больно. — Поехали домой, — скомандовал я хрипло. — Если я тебя не трахну в самом ближайшем будущем, мне придётся вызывать психиатра, потому что поедет крыша. Мила хихикнула и, едва успевая, поторопилась за мной… Машина вырулила на автостраду. Время было позднее, дороги были пустые. Моя рука целенаправленно перекочевала на бедро Милы, поглаживая чувствительную кожу через тонкую сеточку чулков. С каждым движением я поднимался чуть выше, приближаясь сначала к краюшку чулков, потом по нежной коже до кружева трусиков. Она была абсолютно мокрой. — Чёрт, это чересчур, — выдавил я сквозь зубы. Машина резко затормозила у обочины… — Иди ко мне, — я потянул Милу за руку, и она послушно подняв платье почти до талии перебралась ко мне на колени. Её руки тут же оказались у моего ремня, и очень скоро член вырвался наружу, готовый в любой момент заполнить такое желанное мной тело. Мила попыталась стянуть с себя трусики, но даже в большом для машине пространстве внедорожника это оказалось не так просто: — К чёрту формальности, — прорычал я, и приподняв Милу, отодвинул тонкое кружево в сторону и опустил её на свой член… Она протяжно простонала в голос, замерев лишь на секунду, и начала интенсивно подпрыгивать. Декольте оказалось не только красивым, но и удобным: стянув лямки, я потянул платье вниз, так что теперь оно всё было собрано на талии, а грудь Милы была прикрыта тонким, едва ощутимым черным кружевом, которое сильно топорщилось на сосках. Груди раскачивались в такт движениям, пока я не обхватил их и не сжал один сосок зубами. Немножко сильнее чем стоило. Мила заскулила от удовольствия. — Я сейчас кончу, — выдохнула она. — Не останавливайся, Лешенька. Сделай так еще. Конечно же, я выполнил её просьбу. Бюстгальтер удобно раскрывался спереди… Обхватив губами сосок, я прикусил его зубами, нащупывая тот момент, когда Мила отреагирует. И она отреагировала: Выгнулась, уперлась руками в потолок, внутри неё всё сжалось, я почувствовал пульсацию… Я понял не сразу, что кончили мы оба одновременно. — С днем рождения, — усмехнулся я, когда Мила обессиленная упала мне на грудь. — Спасибо, — выдохнула она. — Теперь он идеальный, этот день рождения. — Я старался, — рассмеялся я глухо. — У тебя получилось, — Мила оперлась руками, привстала и посмотрела мне в глаза. — Это самый лучший подарок. — Только… — я прокашлялся. — Только? — переспросила Мила. — Только я, кажется, — я провел пальцами по её влажному животу, — кажется, я оставил тебе там тоже подарок. Мила звонко рассмеялась: — Можешь оставлять таких подарков, сколько захочешь. Я позаботилась об этом заранее. — А вот это уже подарок мне, — довольно хмыкнул я. — Прерванный акт — худшее, что может случиться в сексе. — И мне нравится, когда ты кончаешь в меня, — кивнула Мила и нежно коснулась моих губ. — Это так… Как это — узнать мне не довелось: в окно постучали и Мила тут же свалилась почти кубарем на пассажирское сидение, спешно натягивая платье на плечи.