Убийство ASMR.

***

Громкий побег не сделал выходные продуктивными. Гарри допрашивали, как и всех остальных в зале, и хотя он пытался сообщить как можно больше подробностей, было очевидно, что это это дело не будет продвигаться быстро. Он извинился перед Грюмом и другими детективами за то, что ему нечего было больше сказать, но был добродушно отмахнут старым детективом, чьи глаза теперь выглядели гораздо более «безумными», поскольку под ними были темные круги. – Все в порядке, Поттер, — прохрипел Грюм, потянувшись за своей энной чашкой ужасного кофе. (Гарри понял, что кофе ужасный, по выражению лица, которое он сделал, когда пил его). – Иди, найди себе что-нибудь, над чем можно поработать, увидимся на следующем занятии. Поэтому Гарри сосредоточил свое внимание на нераскрытых делах: за исключением упоминания Барти о Реддлах прямо перед тем, как он «ушел», что также положило конец этим работам. Если он правильно понял, Барти подразумевал, что Реддлы были семьей мафии, но они не появлялись нигде в базах данных исследований организованной преступности или даже в тех фрагментах оцифрованных журналов Муди и старых файлов дел - или, по крайней мере, ни в одном из тех, которые этот человек позволял читать своим студентам. Вместо этого Гарри собрал всю возможную информацию о покойном для дела Реддла, не жалея деталей: старые записи переписи, данные о налоге на имущество из архивов города, оценка дома в этом районе с сайта недвижимости. Трое Реддлов, живших в своем шикарном старом особняке, были двумя пенсионерами и одним сыном, Томасом Реддлом, на момент смерти указанным в полицейском отчете как безработный, который числился в списках Йельского университета, как и его отец Уинстон до него. Шикарный ублюдок, ехидно подумал Гарри и пошел дальше. Сам дом был зарегистрирован как проданный на аукционе в качестве конфискованного имущества четыре года назад. Новым владельцем, конечно же, была компания с ограниченной ответственностью, а не реальный человек; и с последним фото Street View (шесть месяцев назад), показывающим, что недвижимость совершенно не занята, она, скорее всего, стала чьей-то «инвестиционной собственностью» - типично для этого района, неудачно для долговечности здания, и... довольно удобно для Гарри, если он захочет проникнуть и исследовать ее, подумал он. Поскольку с точки зрения бумаг у него было мало данных - Реддлы не были похоронены нигде, насколько он мог найти в Find-A-Grave, а в их скудных некрологах не было указано ни одного выжившего родственника, - Гарри решил, что настало время для старой доброй полевой работы. К сожалению, это означало, что ему придется покупать номер в отеле за свои собственные деньги - или, скорее, номер в мотеле, когда он увидел цены на отели поблизости. Заправка бензобака грязной машины брата Рона и поездка туда и обратно в более отдаленное место сэкономили бы ему несколько сотен долларов, как бы неудобно это ни было, но Гарри был самым скупым из своих друзей. Он заставит это работать. Как только Фред прислал подтверждение, что он может взять машину, Гарри забронировал номер в мотеле, сделал закладку в своем блокноте и закрыл все открытые вкладки. Меньше чем через минуту, как назло, он получил пинг на сервере «Death Eater». [Death Eater] Сегодня в 21:45: сегодня вечером неожиданный стрим по ряду причин. «Serial killer», десять минут. Да, черт возьми. Двенадцать часов спустя Гарри съехал с асфальтового чудовища, которым была местная автомагистраль - кхе-кхе-кхе - и въехал в унылый мотель, который он забронировал. (Оглядываясь назад, можно сказать, что ему, вероятно, не нужно было его бронировать: парковка была почти пуста). Он находился на той же стороне дороги, что и заправка с магазином у дома и четырьмя разными франшизами быстрого питания; на противоположной стороне, если бы Гарри был настроен на роскошь и был склонен страдать от чрезмерно сложных маневров на дороге, необходимых для проезда, была другая заправка с такими же ценами и двумя «хорошими» ресторанами, один из которых был открыт круглосуточно. Он приподнял бровь: круглосуточный ресторан был закусочной в стиле 50-х, а не франшизой. Интересно. Получив ключ от скучающего клерка в офисе мотеля, Гарри переместил темно-зеленый седан Фреда на парковочное место, которое было лучше всего видно из окна его номера. Он оставил багаж в багажнике и пошел проверить номер на наличие каких-либо недостатков — жучков, открытой проводки, плесени, мерзких запахов и т.д. Короткий поиск показал, что место вполне пригодно для использования и на удивление хорошо звукоизолировано: гораздо лучше, чем можно было сказать о других местах, где он останавливался раньше. Успокоенный, таким образом, в своей личной безопасности, Гарри достал свой рюкзак и дорожную сумку из багажника, достал сумку с туалетными принадлежностями и пошел принимать душ. По пути он включил телевизор в комнате, но выключил звук, чтобы дать понять, что в комнате кто-то есть. Когда он вернулся несколько минут спустя, он воспроизводил утренние скачки; кадры и обстановка мотеля внезапно и остро напомнили Гарри тот эпизод сериала «Serial killer», который он слышал вживую, снятый в собственном мотеле. Движимый порывом наркомана, он полез в сумку за наушниками и вытащил нужный эпизод, развалившись голым на кровати с включенным шумоподавлением. Гарри заснул под звуки пил и не услышал, как открылась дверь, приглушенные шаги сапог по грязному ковру. Его веки дернулись, когда он погрузился в сны, полные смерти: они не открылись, пока красивый незнакомец из поезда делал десятки фотографий уязвимого, спящего лица Гарри. Утром он проснулся от писка наушников, свидетельствующего о низком заряде батареи, и простыни собрались у него на коленях. Он предположил, что пнул их во сне, и отмахнулся от них, выбираясь из постели, чтобы принять душ, и никакая мысль об обратном - что они могли быть аккуратно сложены человеком, неспособным противиться импульсу - никогда не приходила ему в голову. Он задержался в душе, предаваясь смутной фантазии о горячем дыхании на его боку, его бедре; о кончике пальца, прослеживающем тонкие волоски его родимого пятна, едва заметных прикосновениях по всей длине его ствола. Гарри прислонился к узкой стенке душа, тяжело дыша от мысли о губах, просто целующих головку, с открытым ртом, осмеливающихся зайти так далеко и - с железной волей - не дальше.

***