Сегодня вечность не в чести

Высадиться на новый остров — каждый раз интрига и загадка для Мугивар. К примеру, прошлая такая экспедиция закончилась неожиданным присоединением нового члена команды. И при том не совсем «традиционного» толка. Чего ждать от немногословного, нелюдимого и иногда поражавшего разум своим совершенно непроницаемыми поведением — компаньона. Чуть позже выясняется, что с вами на судне под одним парусом ходит многовековое существо которому, вещи привычные для нормального человека не нужны. Больше того — бессмысленны и чужды. Судя по всему очень давно. В тот злополучный вечер, одной единственной репликой Авалон подняла такой шквал недоумения и суеверного ужаса, что эхо поражённых криков до сих пор стояло в ушах. — Д-двести?! — сиплое охание канонира стало первым, что нарушило устоявшуюся тишину. Глаза его выкатились, лицо вытянулось в чудную гримасу ужаса и паники, а рот некрасиво искривился. — Сколько-сколько? — и действительно, кошке-воровке хотелось верить, что ей послышалось. Бурные выкрики и обсуждения длились не долго. Настроение переменилось когда над столом пронёсся восхищенно-поражённый вскрик капитана: — Сугеее! — глаза его по обыденному засияли накатившим восторгом, — Ты не только летать умеешь?! Двести лет — это наверное много…? Удрученное лицо тут же налезло на Луффи и тот углубился в подсчеты. — ТЫ ЕЩЁ СПРАШИВАЕШЬ?! — крики выбитых из колеи накам оглушали и заставляли Монки поежится. — Это охренеть как много! Люди столько не живут! — несчастная сигарета упала на пол так и не дойдя до самого кока. Произнесенное и в правду не соответствовало реалиям. Перед ними стоял отнюдь не дряхлый старик. Вспомнить ту же Курэху! Ей и того было 130 или около того. В это с трудом, но поверить было можно. На Гранд Лайн и не такое можно встретить! Но!.. Напряженный вновь устремился к отмалчивающемуся Авалон. Тому не дашь больше шестнадцати! Щуплое тело, мелкий рост, лицо, ещё не успевшее огрубеть (явно с налетом детских черт). Это все не вписывалось в принятое понимание возраста.

***

Причалить на новые земли — дело не хитрое. Раз, два и все сделано. Другое дело его исследовать, отыскать нужных и съедобных припасов, пополнить запас стройматериала для Мэри. В этот раз на разведку отправились всей гурьбой. Кого же было удивление встретить толпу простых гражданских, явно нуждающихся в помощи посторонних. Решение помочь отплыть и подлатать явно потрепанных бедствиями людей было принято единодушно и сразу. Практически. За подобными альтруистическими замашками Авалон наблюдала со смешанными чувствами, но как и было принято — выразила своё недоумение четко и прямолинейно. — Зачем вы это делаете? — устроившись под боком у готовящего очень не маленькую по своим габаритам порцию, Санджи она прозвучала немного неожиданно. До того, что не ожидавший подобного парень резко дернулся, а после и умудрился ошпарить руку в кипятке. Чертыхнувшись про себя красочно и горячо, блондин наконец бросил взгляд на подкравшегося со спины. — Авалон-тян? Ты что-то хотела? — он удивленно вздернул бровь вверх и не отвлекаясь от готовки обернулся к вопрошающей. — Почему помогайте? — медленно оглядев покрасневшую кожу на руке кока, она вновь устремила взгляд к нему и в ожидании замолчала. Чёрная Нога сначала не до конца понял суть вопроса, но секунду погодя лишь живо похлопал глазами и теперь совсем иначе взглянул на девушку перед собой. — Я накормлю любого, кто испытывает голод — иначе я отказываюсь называть себя коком. — он отчеканил это быстро и с запалом в груди между делом вспоминая что-то давно минувшее и вновь переключая внимание на кастрюлю. На губах расплылась короткая улыбка. На такой искренний ответ она только слегка наклонила голову в бок и сделав свои какие-то выводы пошла дальше. Приметив зелёную макушку, что взвалила на одно плечо ровную стопку длинных деревянных пластов, Авалон зашагал в одну ногу с мечником. Пройдя весь отведённый им путь и немо наблюдая за всеми действиями юноши, она произнесла: — Вы пираты. — Голая констатация действительности. — А? — на подобное Зорро отреагировал со страной смесью вопроса и недовольства. — Ты о чём? На ответное недоумение Авалон ничего не произнесла — молча продолжала смотреть на явно не понимающего Ророно рассчитывая на ответ. Зорро же на такое недоразумение лишь ядовито скривился. Разговаривать, поддерживать продолжительную беседу с этой девчонкой было просто невозможно. Казалось, что все происходящее вокруг она считывала с такой скоростью, что некоторые слова, уточняющие вопросы и намеки для неё оставались давно пройденной и ненужной мелочью. Так как делала это она — с долгими паузами, что позже оказывались точкой, короткие и не всегда понятные фразы-вопросы-утверждения. Авалон разговаривала будто неживая и больше походила на сломанную и устаревшую машину. По-иному скроенный механизм, что работал не по человеческим меркам. По одному ему ясному ритму и правилам. В который раз это выводило из себя и заставляло нехило так напрячь извивы — осознать, что именно от тебя хотели получалось далеко не с первого раз. Однако каждый раз и приходило осознание. Зорро сколько угодно мог быть прямолинейным и резким, что в суждениях, что в ответах, но полным кретином (как кто-то мог считать) не был. Иногда мог смотреть в разы глубже и выяснять нечто неуловимое для остальных. Поведение Авалон — кричащие и ярко показывающее, что все то, что происходит она всерьёз не воспринимает. Всё вокруг — чередующиеся между собой картинки. И винить её никто не имеет права. Сколько она подобного видела? Сотни? Тысячи раз? Удивительно, что она вообще считает нужным разговаривать с окружающими. Ответить ей он не успевает — та кивает коротко и плавно и уходит медленной поступью куда-то в чащу. Как именно стоит себя вести с ней? Что нужно говорить? Зорро этого пока понять не мог и от подобного лишь недовольно поджимал губы. К тому моменту копошения над пострадавшими прекратились. Повозка с припасами заполнилась до краев. Однако снедавшее сердце волнение и предчувствие неладного не оставляло Робин до самого конца. В глубине умных и усталых глаз затаились семена давно забытого страха. Холодная капля пота так и не оставила висок. — Ты боишься. — тихий тембр возле уха заставил ощутимо вздохнуть и затравлено откликнуться на присутствие постороннего. Так и вышло — Авалон зависла вниз головой в нескольких сантиметрах от головы брюнетки и смотрела своими тусклыми стекляшками в взволнованные голубые. Робин только дёргано качнула головой и поспешила отступить назад. Ответить на такое странное поведение она так и не сумела — послышался оживленный гам со стороны береговой линии. Она перевела своё внимание туда. Аокидзи вразвалочку проследовал к самому морю. То что следовало за этим, вызвало лишь новую волну неприятной ностальгии. Воспоминания в голове воскресали уродливыми и жуткими картинками, проносились перед глазами и заставляли ежиться. Ощущение мороза на коже — кусало, царапало. Холод Робин не любила и не принимала. Сказывались яркие воспоминания двадцатилетней давности. Понижение температуры в воздухе лишь сильнее укутывало, оплетало своими длинными и костлявыми пальцами заставляя прирасти к месту. Страх скользкой змеёй пол по плечам, переходил на позвоночник и царапал ноги. — Ace time. Взволнованные крики накам доносились до неё через толщу морозившего душу ужаса и нарастающей гулом в ушах, паники. В это время остальные члены команды во всю пользовались неожиданно появившемся оледенением моря. — А я так могу скользит! — ловко маневрирую на скользящей поверхности оленёнок весло лепетал. Со стороны Луффи и Усоппа послышались воодушевленные крики: — Неудивительно, он ведь с зимнего острова. — Ага! Зависнув над их головами плывущей тенью Авалон наблюдала за детскими мельтешениями пиратов. — А всё-таки холодно. Так и заболеть можно. И вправду. По немного, но каждый из них начинал выпускать пар изо рта, а некоторые растирать промерзшие конечности. Луффи в эту же секунду вскинул голову кверху. — Ты что, вообще не мёрзнешь? — на выкрик капитана и адресата этой фразы сразу обратили внимание. Авалон неспешно опустилась к заинтригованному капитану и коротко качнула головой. — Совсем? — Да. Вытянув губы трубочкой паренёк в соломенной шляпе только недовольно пробурчал: — Везёт… Не дождавшись ответа он рванул в сторону тёплой земли, в то время как девушка проследила спину удаляющегося парня нечитаемым взглядом.

***

—… Ты не сгнила в этом мире, заботясь только о себе. Теперь решила спрятаться в этой группе? Слова адмирала разносятся над полем как смертельный приговор. Каждая фраза пронзает душу Робин, выворачивает наизнанку и вскрывает давно затянувшиеся раны наружу. Что-то внутри у неё больно ломается и трескается. Робин было страшно. Она не желала слышать эти слова. Не хотела. В глубине души она понимала, что все это правда. В разрез с этим слышать гневные протесты людей, что зовут её «накама» — приятно и трепетно больно. Но в объятиях Аокидзи — тоже больно. Страшно до дрожи в коленях. Она чувствует как покрывается толстым слоем льда, как иней стремится по коже быстрым покровом и как последний испуганный вздох её — замерзает. Последнее, что женщина слышит — взволнованные и перепуганные крики накама. И становится чуточку легче. Даже замерев вечно-ледяной статуей. — РОБИН!!! — Её полностью заморозили! Встревоженные и испуганные голоса больно били по ушам и заставляли адмирала сморщить лоб. Луффи в своё время оглядывает статую оледеневшей с головы до пят женщины и на секунду теряет связь с реальность. Паника колючей проволокой перетягивает глотку и дерёт ту до железного привкуса на кончике языка. Глаза бешено цепляются за каждый ледяной стык на теле накама, а руки начинает дрожать. Подобное случается и с Зорро и с Санджи — те стоят поодаль от него и ни смеют оторвать взгляда от Робин — темного, затравленного и отчаянного. Позади раздаются испуганные вздохи Чоппера, Нами и Усоппа. Те от увиденного получают только голый прилив паники и панического страха — трясутся, дергаются от каждого нового звука и обливаются потом. Всё сейчас направлено в сторону Робин. Холодной и твёрдой. Парни прекрасно знают кого-то это — сами остались при столкновении с противником с обмороженными конечностями, что нещадно гудели и ныли. — Нужно быть аккуратным — она очень хрупкая и её можно легко разбить… — Кровь замирает в жилах по новой, когда долговязый мужчина замахивается кулаком целясь в статую Нико Робин. — Например вот так. В последнее мгновение тело женщины перемещается аккурат под рукой адмирала — Луффи дышит загнано, рывками и громкими вздохами выпуская пар. Сердце под рёбрами стучит у всех собравшийся одинаково бешено, в жутко яростном ритме и останавливается, пропуская удар, когда над туловищем изольда вновь материализуется новый выпад. Подошва ботинок стремительно несётся вниз с жестоким намерением добить — разбить в мелкую крошку из льда и плоти. Тело сковывает болезненная судорога будто кричащая, препятствующая поступать опрометчиво и рискованно, но Усопп перехватывает накама из окоченевших пальцев капитана и рывком отскакивает в сторону — там с нервным гулом его встречают доктор и навигатор. — Вот так! Усопп! Чоппер! Несите её на корабль и разморозьте Робин! — Луффи кричит надрывно и отчаянно, на теле у него до сих пор стоит чужая нога, придавливая к земле, а вдалеке виднеются фигуры товарищей с Робин на руках. На подобное представление мужчина реагирует хмурым взглядом из-под бровей и вздувшейся жилкой у виска: — Бросьте вы. Лучше вам не спасать эту женщину. — он ступает за удаляющимися спинами пиратов, не обращая внимание на кряхтении Мугивары под боком. Проследить незамысловатый удар синим посохом, но перехватывает его и сдавливает в руке. Рыжеволосая девочка перед ним нахально вздергивает голову, смотрит с вызовом, но даже так продолжает дрожать и ёжится от одного его присутствия. — Не согласна, — вырывается слишком резко и с надрывом, но навигатор вовремя прикусывает язык и теперь говорит без прежней тени страха — такой девушке прямой путь в пираты. Взгляд у адмирала морского дозора тяжёлый, устрашающий. Его присутствие ощущается вставшими дыбом волосами и подбирающей тошнотой. Так смотрят на мелкую букашку, что раздавят и глазом не моргнут. — А ты девочка, смотрю, хорошо это понимаешь… Ты не могла бы отойти? — легко откинув ненужное препятствие от себя Аокидзи и заносит ногу для следующего шага. Со спины тут же доносится выкрики Санджи и Зорро готовых в любой момент атаковать. Луффи наблюдает за происходящим со стёсанными в крошку зубами, яростно горящими угольками глаз и ожесточившимся выражением на лице. Но он тут же меняется — вытягивается, подбирается и успевает недоуменно хлопнуть ресницами. Авалон появляется будто из воздуха — возникает плавным контрастом чёрного и красного среди зелёной травы и синего моря на горизонте. Она перехватывает кисть Нами и дергает на себя перед тем как та успела пропахать носом землю. Она приходит одним единственным, точным движением в тот миг когда о её пресытившимися давно умели позабыть. Смотрит перед собой так же скупо и устало, оглядывая пространство вокруг ни на чем конкретном не задерживаясь и вытягивает свободную руку перед собой. Чуть задерживает ту в воздухе костяшками вверх и придерживает большим пальцем указательный у основания ногтя. — Rapier. Слова срываются с губ сиплым шёпотом, а в воздухе слышится звучный щелчок. В груди адмирала зияет аккуратная дыра размера с ноготок.