Falling in

Они украли драгоценности, но на этот раз это была полная катастрофа. План был прост, обе должны были войти в магазин и украсть все за три минуты до того, как появится полиция. Они знали, как это сделать. Эти грабежи стали танцем, который они оттачивали в течение всего года. Может быть, они стали слишком самонадеянными, чтобы помнить, что безупречного плана не существует. Все шло хорошо, пока кассирша не достала 11-сантиметровый перочинный нож и не ударила им Зулему. Она стояла к ней спиной, отвлеченная чем-то в дальнем конце комнаты. Макарена бросила сумку с деньгами в магазине и вытащила брюнетку отсюда, пока охранники палили по ним. В конце концов ей удалось оторваться от них и найти им машину, припаркованную в нескольких метрах от места ограбления. Адреналин тек по венам Макарены, но когда они остановились, чтобы сесть в машину, она поняла, как плохо выглядит рана Зулемы. Кровь лилась из ее левого плеча, порез казался глубоким и требовал шва. Впрочем, об этом они побеспокоятся позже. — Зула, послушай меня, — быстро сказала она, с тревогой глядя на свою партнершу, она выглядела бледнее, чем обычно. — Стой спокойно, я нашла машину. Зулема крепко зажмурилась, но кивнула, и это был ее ключ, чтобы вытащить их отсюда. Феррейро осторожно положила женщину на заднее сиденье, прежде чем в последний раз осмотреть рану. — Чего же ты ждешь? Поехали!— закричала Зулема, закрывая глаза, так как это действие, казалось, причиняло ей боль. — Я вытащу тебя отсюда, — пообещала она и побежала к водительскому сиденью. Она поспешно повернула ключ зажигания и завела машину. Ее сердце бешено колотилось, уши горели, голова кружилась, но она старалась сосредоточиться на дороге. Однако ей это не удавалось, и она продолжала мотать головой в сторону зеркала дальнего вида, чтобы посмотреть на Зулему. — Расслабься, блондиночка или ты убьешь нас обоих,— сказала сзади Зулема. Ее руки крепче сжались на руле, когда она услышала фырканье. — Эта царапина не убьет меня, но автомобильная авария может это сделать. Сделав глубокий вдох, она кивнула и уменьшила давление на педаль акселератора. — Вот именно, расслабься. При этих словах ее губы изогнулись в улыбке. Насколько иронично было то, что именно Зулема контролировала ситуацию? На ее месте она бы точно взбесилась, но, возможно, потому, что не была уверена, что Зулема не бросит ее на пустынной дороге. — Ты взяла эти деньги? — Нет— с горечью вздохнула она. Это дело должно было заставить их выиграть более 30.000 евро. Простая секунда невнимательности испортила два месяца планов. Им придется быстро организовать новый взлом, так как нехватка денег стала серьезной проблемой. Тут же раздался хлопок ладоней по оконному стеклу, за которым последовало хныканье. — Я же сказала. Не двигайся— рявкнула Феррейро. Остальная часть дороги прошла в тишине, и это было большим облегчение. Она припарковала машину и поспешно открыла заднюю дверь. Зулема сидела с перекошенным от боли лицом, но блондинка тут же заметила, что кровь перестала течь. — Ладно, держись за меня. Она мягко схватила своего партнера за талию, чтобы помочь ей, но бледные руки оттолкнули ее назад. — Я в полном порядке. Макарена пожала плечами и, подняв брови, отступила в сторону. — Ладно. Вставай. Зулема пристально посмотрела на нее, гордость победила, и она попыталась встать, но ее лицо автоматически побелело. С большим трудом ей удалось выбраться из машины, но она, похоже, понимала, что без посторонней помощи не сможет дойти до трейлера. Она сердито посмотрела на Макарену и потянулась к ее руке. Макарена без колебаний схватила свои и мягко повела их к фургону. — Перестань валять дурака, Зулема, честное слово. А как же боль? — По сравнению с сердечным приступом? Терпима. — Отлично. А теперь скажи сраную правду. Женщина напряглась в ее объятиях. — Я в порядке, мне больно, но бывало и хуже. У тебя не было причин оставлять эту дурацкую сумку. Она агрессивно открыла дверь трейлера и, не глядя, опустила ее на диван. Гнев вскипал в ней, Мака всегда делала что-то не так, как говорила Зулема, и ей надоело слышать одни и те же упреки. Особенно когда на этот раз она не облажалась. — Что ты там искала, Зулема? Ты должна была следить за кассиром, — сказала она, ища их аптечку первой помощи. — Я что-то слышала. — Ну и что же? Что? Крысу? Не вешай это на меня, ты облажалась. — У тебя же была сумка. Или я чего-то не понимаю? — Она была бы здесь, если бы ты выполнила свою работу! Женщина нашла аптечку и взяла несколько стерильных компрессов и бинтов. Теперь будет весело. — Сними свою рубашку. Зулема ухмыльнулась, и ее глаза сверкнули злобой. — Такая властная. Неужели ты так поступаешь со своими любовниками? — Отвали. Ее партнерша издала насмешливый смешок, но сняла с себя рубашку, не без выражения боли на лице. Макарена подошла к ране и вздохнула с облегчением, все было не так плохо, как ей показалось вначале. Швы не понадобятся, но Зулема еще несколько дней не сможет пошевелить руками. Она схватила стерильный компресс и положила его ей на плечо. — Как думаешь, док? Я буду жить? — Да, но ты должна взять несколько выходных дней. — О черт, я не знаю, будет ли мой босс рад это слышать.— сказала Зулема с фальшивой озабоченностью в голосе. Мака закатила глаза, но усмехнулась и продолжила обрабатывать ее рану. Будучи моложе, она проходила курсы первой помощи, поэтому знала, что делает. До сих пор им везло. Обошлось без серьезных травм, в этот раз, но иногда Макарена задавалась вопросом, рискнет ли Зулема своей свободой ради нее, если однажды она будет ранена. Скорее всего, нет. А может быть да? Наверное все же нет. — Ладно, ты молодец. Я тебя залатаю, но завтра надо будет купить еще бинтов, — сказала блондинка, разворачивая блокнот,— И обезболивающее тоже. — Они мне не нужны. — И коробку парацетамола для меня.— Она вздохнула. Когда ответа не последовало, она осторожно поправила повязку, и лишь едва слышное хныканье нарушило тишину в комнате. Зулема могла говорить все, что хотела, но Макарена знала, что ей больно, ее тело предало ее. Каждый раз, когда ее рука касалась раны, брюнетка стискивала зубы и гримасничала. — Я хотела быть врачом, когда была ребенком, — Эти слова слетели с ее губ без всякого намерения. Они были не из тех, кто делится детскими воспоминаниями. — Как и все скучные дети. — А кем ты хотела стать? Страшным гангстером? — Я просто хотела быть свободной. Она ждала объяснений, но их не последовало, и женщина пожала плечами: прошлая жизнь Зулемы всегда была трудна для понимания, и она никогда не пыталась вникнуть в нее, у всех были свои секреты. В последний раз обернув руку брюнетки бинтом, она наконец закончила ее лечение. Повязка, казалось, закрывала все вокруг. — Все нормально? Не слишком туго? — Все нормально. Блондинка закатила глаза. Сколько раз она произносила слово "прекрасно"? Если эта женщина хочет действовать подобным образом, то это ее проблема. Она выполнила свою работу. Она встала и подошла к окну, вглядываясь в горизонт. — Ты думаешь, он позвонил копам? — Я не слышала никаких полицейских сирен в машине. Она напала на меня с ножом, было бы глупо вызывать их. Мака одобрительно замурлыкала и повернулась, чтобы снова посмотреть на женщину. Ее лицо слегка порозовело, но она все еще выглядела бледнее, чем обычно, и под глазами у нее были черные круги. Захир отбросила в сторону свою испачканную кровью рубашку. Эта сцена напомнила ей об их пребывании в тюрьме. Она видела больше шрамов Зулемы, чем улыбок. Насколько все было хреново? — Иди спать.— сказала блондинка, направляясь в ванную, чтобы вымыть руки, покрытые кровью. Она чувствовала себя опустошенной, этот день был катастрофой. Когда Феррейро вернулась в главную комнату, то ожидала, что Зулема все еще будет лежать на диване, но с удивлением обнаружила, что женщина уже легла в постель. По какой-то причине это сделало ее счастливой. Она подошла к двери, чтобы дать ей спокойно поспать, но тут ее окликнул чей-то голос. — Мака, подожди. Она повернулась к женщине и подняла бровь. Зулема смотрела на нее несколько секунд, пока она, казалось, боролась со своими словами. — Спасибо.— наконец сказала она. Макарена прислонилась к стене, на ее лице застыла улыбка. — Прости, что? Я тебя не слышала. — Я не буду этого повторять.— ответила Зулема и продолжила холодным тоном.— Но ты должена знать, что я не сделала бы то же самое для тебя. Я бы оставила тебя в том магазине и забрала сумку. Макарена плотно сжала губы и подошла к кровати. Ее глаза впились в женщину, когда она села на край. — Знаешь, я никогда не считала тебя жадным человеком. Я думала, что свобода значит для тебя больше, чем деньги. Когда ты успела стать таким клише, Зулема? — Я убила твоего нерожденного ребенка ради денег. Ты что, забыла? — Ты можешь уйти и попытаться жить на хлебе и воде, если хочешь, но ты будешь стоять на коленях, умоляя меня ограбить ближайший банк через два дня. Хотя сначала ты будешь скучать по мне. Без меня ты была бы несчастна. Блондинка усмехнулась: Макарена никогда не лгала о том, что любит деньги, но Зулема лгала сама себе. Она скрестила руки на груди и наклонилась ближе с вызовом в глазах. Зулема склонила голову набок и, к ее удивлению, улыбнулась. Это была не ухмылка или холодная улыбка, а легкий изгиб губ, когда ее глаза впились в нее. На мгновение время нахмурилось, что-то передалось между ними, взаимопонимание. Макарена не смела отвести взгляд, боясь разорвать эту связь, потому что впервые за все время она действительно посмотрела на Зулему. И то, что она увидела, было прекрасно. Возможно, они слишком любили помещать людей в ящики - хороших людей, плохих людей, героев, монстров - и забывали, что все они люди. Зулема была человеком. Макарена была ... человек. И прямо сейчас, они были двумя людьми, замаскированными под монстров, которые должны были присматривать друг за другом. Вот почему она легла на кровать и накрыла их одеялом, стараясь не касаться повязки Зулемы. — Мы все еще не друзья, Мака. — Конечно, нет.— ответила блондинка с улыбкой, выключая ночник