Falling in

— Что это? — Подарок. Макарена подняла бровь. Этот день был... странным. Она проснулась в 10 утра одна в фургоне, Зулема оставила записку, сказав, что ее нет, и она не вернется до вечера. В этом не было ничего необычного, поэтому она не задавала вопросов. Иногда им требовалось больше времени порозень друг от друга. Днем она прибиралась в фургоне, читала какие-то дурацкие журналы и ждала возвращения женщины. Феррейро не призналась бы в этом даже под пыткой, но ей не хватало Зулемы. Она согласилась на предложение женщины о партнерстве, потому что больше не хотела иметь ни какого дела с одиночеством. Она хотела найти причину, чтобы жить, и иногда задавалась вопросом, были ли ограбления единственной причиной, по которой она осталась здесь. Ей нравилась Зулема. И снова, даже под пыткой, она не призналась бы в этом, но вот правда: ей нравилось ее общество. И она совершенно уверена, что это чувство взаимно. В какой-то момент у них возникла странная дружба. Не в общем понимании. Они никогда не будут ходить за ручку вместе или заплетать друг другу волосы. У них более особые отношения, в которых им не нужно было делать все эти вещи, чтобы действительно доверять друг другу. Потому что да, в этот момент Макарена доверяла Зулеме. Она знала, что завтра все может измениться. А сейчас? Она доверяла Зулеме, потому что они были одним целым. Ее партнеру тоже некуда было идти, как и ей самой. Они все потеряли из-за друг друга. В конце концов, день тянулся медленно, и в какой-то момент ей не оставалось ничего другого, как считать секунды. Наконец, в 7 часов вечера, Зулема вернулась. Макарена стояла снаружи, опершись на свой шезлонг, и она не ожидала того, что увидела, когда Зулема вышла из машины. На ней была одежда, которую Мака никогда не видела, черная туника, заправленная в узкие джинсы и длинные сапоги. Это было более официально, чем то, что она обычно носила, возможно, что-то, что человек носил бы для вечеринки... если бы не украшения. Брюнетка повернулась в ее сторону, и Мака поняла, что в одной руке у нее пистолет, а в другой - подарок. Она была похожа на сумасшедшую. Зулема улыбнулась ей. Она выглядела восхитительно. Зулема медленно подошла к ней со странной улыбкой на лице и протянула подарок, завернутый в желтую бумагу. — Подарок,— озадаченно повторила Макарена. — Да, подарок— ответила Зулема, растягивая «п». Она склонила голову набок и приподняла бровь.— Мы можем остаться здесь до конца вечера, или ты можешь ... может быть, откроешь его? Макарена взяла подарок и с подозрением осмотрела его. — А ты как думаешь что там? Долбаная бомба? Просто открой его, черт возьми. Феррейро вздохнула и развернула подарок. Ее брови сошлись вместе, когда она поняла, что было внутри. — Дешевая сангрия? Это и есть твой подарок? Зулема усмехнулась, забавляясь сложившейся ситуацией. — она указала на пистолет, который все еще держала в руке. — Да... и это тоже. Я нашла блестящую работу. 200.000 евро только для нас двоих,— она указала на бутылку сангрии,— Я думаю, что мы заслуживаем вечеринку. — Разве мы не должны отпраздновать это, как только работа будет сделана? — Тогда можно предположить, что у нас есть шанс потерпеть неудачу. Она обхватила ладонями щеки Макарены и поцеловала в лоб. — Но мы не потерпим ... давай, принеси нам немного льда, я все объясню. Она отпустила щеки блондинки и села на свой собственный шезлонг. Макарена оставалась на месте в течение двух секунд, сбитая с толку тем, что только что произошло. Она не видела ее такой счастливой с тех пор... никогда? Пожав плечами, она вошла в фургон и нашла в холодильнике несколько кубиков льда. Это было странно, но она не жаловалась на то, что Зулема была в хорошем настроении. — Ну вот, пожалуйста.— сказала Ферерйро, выйдя из фургона и положив несколько кубиков льда в два стакана сангрии, которые наполнила Зулема. Она сидела на против Захир, лицом к лицу. — А теперь расскажи мне побольше о своем грандиозном плане, который мы не провалим. Зулема сделала глоток из своего бокала. Закат осветил ее фигуру, и Макарена восхитилась расслабленным лицом женщины, а также улыбкой, которая не покидала ее с тех пор, как брюнетка вернулась. Она выглядела очень красиво. Тепло волнами разливалось в ее грудной клетке. Обычно она отворачивалась, но не сделала этого. Блондинка зачарованно смотрела на красоту Зулемы Захир. — Я знаю кое-кого, кто работает в казино. Он позвонил мне неделю назад, сказал, что ему пора расплачиваться с долгами. Он и его коллеги ненавидят владельца этого казино и заверили меня, что они помогут нам войти при некоторых условиях. Ничего такого, что я не могла бы им предложить.— уточнила Захир, увидев встревоженное лицо Макарены. — На самом деле все очень просто. Охранник впустит нас с нашими пушками, как только мы войдем внутрь, мы пойдем к сундуку, возьмем деньги, и мой друг отвезет нас в другое место. — Друг? С каких это пор у тебя есть друзья? — С сегодняшнего утра. — Ты собираешься довериться кому-то, кого встретила сегодня утром? — Речь идет не о доверии блондиночка, а о гарантии. Я знаю, что он сделает то, что я скажу, потому что у него нет выбора. — Звучит как крепкая дружба. — Не хуже нашей,— ответила Зулема. Макарена вздохнула, но ничего не сказала. Этот план звучал дерьмово, но она постаралась насладиться спокойствием и прекратила разговор. Женщина сделала глоток своей сангрии и поморщилась; у них не было недостатка в деньгах, Зулема могла бы купить что-нибудь получше. Опять же, женщина всегда хотела больше денег, но вскоре обнаружила, что ее партнер был скупым человеком. Этот фургон был ее идеей, она сказала, что это было удобно, но Макарена задавалась вопросом, не хочет ли она просто потратить слишком много денег на дом. А может быть, она просто не думала, что они так долго продержатся вместе. — Мы вместе уже год и четыре месяца.— сказала блондинка. — Что, ты считаешь дни? — Признайся, ты же не думала, что мы так долго будем вместе. — Да, это так. Я бы не предложила тебе присоединиться ко мне, даже если бы это было только на месяц. Она потерла руки о бедра, ее губы сжались в жесткую линию. — Как скажешь, Нострадамус,— пробормотала она. Зулема посмотрела на нее и закатила глаза. — Тебя что-то беспокоит,— заметила она скучающим голосом.— Скажи мне. Макарена с минуту смотрела на свои руки. Ее что-то беспокоило. Она откинулась на спинку стула и заговорила более резким тоном, чем намеревалась: — Мне не нравится, что ты строишь собственные планы и разговариваешь с другими людьми. А что если этот парень предаст тебя? Мы обе в этом замешаны, если ты упадешь, то и я упаду. Зулема рассмеялась, села и наклонилась ближе к ее лицу. Она протянула руку и поиграла с волосами Макарены. — Ты хочешь посадить меня на поводок? Я не должна разговаривать с другими людьми, если у меня нет твоего одобрения? Будь осторожна блондиночка, ты говоришь как ревнивый муж и мы не хотим разрушить наше великолепное партнерство сейчас, не так ли?— это было сказано шепотом, ясным насмешливым тоном. Макарена отдернула руку, гнев бурлил в ее венах. Она встала и попыталась не обращать внимания на смех, который все еще был слышен, когда она заходила в фургон. — Гребаная шлюха— закричала она, и волна ярости захлестнула ее, она провела рукой по волосам, пытаясь успокоиться. Тихий голосок в голове подсказал ей, что, возможно, она слишком остро реагирует, но она уже устала от того контроля сознания, который Зулема имела над ней. Она услышала, как позади нее открылась дверь, и сжала кулаки. — Полагаю, вечеринка закончилась? — Выйди.— сказала блондика, и ее челюсть напряглась. — Посмотри на меня, Мака. В тот момент, когда она повернулась, чтобы посмотреть на нее, ее внезапно прижали к стене. — Что ты за хуйня такая... — Слушай меня внимательно, блондиночка. Я не ставлю на кон свою свободу, я знаю, что эта работа не провалится. Тебе это не нравится? Ты можешь уйти, мне плевать. — И поэтому ты разговариваешь с другими людьми? Ты пытаешься убедить себя, что я тебе не нужна?— ответила она с усмешкой. Зулема бросила на нее быстрый взгляд, и на ее лице появилась недружелюбная улыбка. — Как я уже сказала, я никому не доверяю, мне никто не нравится. Меня волнуют только гарантии, а тебя? Я знаю тебя, Мака, я знаю, почему ты все еще здесь, и я знаю, чего ты хочешь. — И чего же я хочу?— спросила Макарена с вызовом в глазах. При этих словах Зулема наклонилась еще ближе, едва ощутимо касаясь губ женщины. Макарена на секунду застыла, что же, черт возьми, происходит? — Перестань думать, Мака— сказала Зулема, когда ее губы коснулись ее губ вновь. Именно это она и сделала. Пальцы Маки скользнули вниз к шее Зулемы и погрузились в темные волосы. Это было не романтично, а первобытно, они обе потеряли весь самоконтроль, когда языки соединились в безумном танце. Ими руководили голод, гнев и отчаяние, они целовались так, как будто это могло закончиться в любой момент, и хотели запомнить все. Макарена хотела запомнить все: ощущение от губ брюнетки, ее тяжелое дыхание, даже ее гребаный запах. Руки Макарены дрогнули, когда они углубили поцелуй. Все было расплывчато. Она перестала ясно мыслить в ту же секунду, как они начали это делать. Она чувствовала руки Зулемы повсюду, на своих бедрах, руках, волосах, лице, как будто другая женщина не могла решить, где она хочет прикоснуться к ней. Это было слишком много и в то же время недостаточно. Внезапно Зулема оторвала ее от стены и бесцеремонно бросила на матрас. Макарена открыла рот, чтобы возразить, но тут же закрыла его, почувствовав прикосновение губ к своей шее. Она наклонилась в сторону, чтобы Зулема могла лучше дотянуться до нее, и закрыла глаза, позволив всем своим сомнениям рассеяться от этих поцелуев. Стон вырвался из ее горла, когда влажные поцелуи стали мягкими укусами. Завтра они будут покрыты шрамами, но у нее не хватило духу позаботиться об этом. Она провела руками по волосам Зулемы, прежде чем оттолкнуть женщину, заставляя ее посмотреть ей в лицо. Темные и напряженные глаза, утонувшие в желании, зародившемся пятнадцать лет назад в тюрьме, уставились на нее. Быть в центре внимания Зулемы Захир было захватывающим чувством, она четко осознала в этот момент, что сегодняшнего вечера будет недостаточно. Она схватила свою партнершу за руки и потянула ближе к своему телу. Женщина поняла, чего хочет Макарена, прижимая руку к ее горлу. — Как ты меня достала. — хрипло прошептала ей на ухо Зулема, заставляя дрожать все тело блондинки. Охота была закончена. Эта маленькая игра в кошки-мышки, которую они вели все последние годы, закончилась, и Макарена задумалась, выиграл ли кто-нибудь или они обе проиграли. — Да... и что теперь?— спросила она. Зулема ответила жарким прикосновением, целуя подбородок, медленно спускаясь к низу декольте рубашки. Ее руки, лежавшие по обе стороны колен Феррейро, поднялись, чтобы расстегнуть рубашку. Макарена слегка приподнялась, чтобы дать ей лучший доступ к пуговицам, и осторожно положила свои руки на задницу Зулемы и сжав. Она ухмыльнулась, услышав стон, вырвавшийся изо рта брюнетки. Она не позволит ей полностью контролировать это. Адреналин, похоть, желание... все это вспыхнуло в теле Макарены, когда она спросила себя, как выглядит Зулема во время оргазма. Следуя этому навязчивому желанию узнать, блондинка прижалась к ней бедром. Они оба застонали от этого ощущения. Это было чудесно. Это маленькое трение было лучше, чем любой секс, который она имела в своем прошлом. Руки Зулемы задрожали, и она с трудом расстегнула оставшуюся часть рубашки. Наконец, когда все пуговицы были расстегнуты, Макарена сняла ее. Она лежала в джинсах и лифчике, дрожа всем телом, но не от холода, а от того, как Зулема смотрела на ее. Брюнетка медленно окинула ее взглядом, словно гипнотизируя картину. Через мгновение Макарена поняла, что дрожит. — Ты в порядке?— спросила женщина, проводя большим пальцем по губам блондинки. — Да. Зулема сократила расстояние между ними и поцеловав. Сначала это было нежно, в отличие от всего, что они разделили ранее. На мгновение Макарена забыла о своей страсти и просто поцеловала ее в ответ. Она утонула в этой необыкновенной доле нежности. Укус в верхнюю губу, однако, отрезвил ее, и на этот раз у Феррейро не было никакого терпения, чтобы продолжать их прелюдию. Она грубо схватила тунику женщины и сняла ее, почти разорвав на части. Зулема схватила ее за запястья и положила их на подушку. —Будь осторожней.— рыкнула Заир, прежде чем завладеть зубами, через тонкую ткань лифчика, соском Макарены. Женщина застонала, чувствуя, что руки на ее запястье переместились, чтобы расстегнуть лифчик. Макарена потеряла всякую ясность мыслей, когда Зулема сосала ее соски. От ее прикосновения тепло разлилось по венам, обжигая ее. Это было чудесно, но почти болезненно; она чувствовала, что может взорваться в любую минуту, если женщина не будет там, где ей действительно хотелось. Она грубо схватила Зулему за волосы и толкнула вниз. Из горла брюнетки вырвался смешок. — Что такое?— спросила она, касаясь губами живота. — Не надо меня дразнить.— сердито приказала Макарена. Еще один смешок, но женщина послушно и спустилась вниз, чтобы оказаться лицом к лицу с брючной ширинкой. Она медленно расстегнула молнию. Мака застонала, когда палец коснулся ее трусиков. Она чувствовала себя подавленной всем этим; это была не просто похоть и желание; она нуждалась в ней. Наконец Зулема расстегнула пуговицу и сняла с ее ног джинсы. Она лежала перед ней и чувствовала себя неуверенно; это было глупо, Макарена знала, что она уже не молода. Зулема, чувствуя ее неловкость, с нежностью поцеловала внутреннюю часть бедра. — Зулема ... - простонала она и, уже забыв о своей застенчивости, сама сняла трусики. Зулема посмотрела на нее с нескрываемым весельем. — Имей терпение! — У меня его вообще нет!— она вскрикнула и раздвинула ноги. Зулема снова опустилась на колени и притянула к себе, чтобы поцеловать еще раз. Это было пошло, грязно, мокро ...так бы подумала Феррейро несколько часов назад, если бы ей кто-то сказал об этом. Но сейчас она чуть не заплакала, когда палец коснулся ее клитора. Зулема рисовала на нем маленькие круги, продолжая целовать ее. Макарена остановилась и посмотрела на нее. Ее глаза были темнее, чем Захир когда-либо видела, в них отражалось отчаяние, которое она тоже чувствовала. — Внутрь. Ты мне нужен внутри.— прошептала блондинка. И впервые в жизни Зулема сделала то, что ей было сказано. Макарена закрыла глаза, когда, наконец, почувствовала, как палец скользит в нее. Сначала это было медленно, но когда Зулема поняла, что ей не нужна никакая подготовка, она добавила второй палец и вошла в нее, сильно и быстро. Блондинка потеряла всякую связь с реальностью, только одна вещь имела значение: ощущение толчка внутри нее. Она чувствовала себя полной, как будто нашла то, что искала годами. Может так и было. Когда добавился третий палец, она вознаграждала каждый толчок стоном, ее бедра пытались удержать ритм, навязанный Зулемой, и она слышала, как дыхание брюнетки становится неглубоким и дрожащим, женщина была так же потеряна, как и она. Она чувствовала, как нарастает напряжение в животе, и когда Зулема дотронулась до клитора другой рукой, то почувствовала себя так, словно ее швырнули через край. Ее тело замерло, когда волны удовольствия потекли по его телу. Ее вошедшее тело сотрясалось, и она знала, что стонет что-то бессвязное. Она тяжело дышала и на мгновение легла на матрас, закрыв глаза, когда ее оргазм исчез. Потеряв ощущение женщины на коленях заставляет ее открыть их. — Куда это ты собралась? — Принять душ. — Постой.— она села и взяла ее за руку. — Ты не хочешь, чтобы я ответила взаимностью? — Нет. Идти спать. Это был приказ, и Макарена молча смотрела, как она уходит. Она слышала, как льется вода, и ждала возвращения Зулемы, но та так и не вышла из душа. Она заснула одна в своей кровати.