Мой утешительный приз

      Моё очерствевшее сердце сладко и слабо ныло, словно прежде никогда не знало разочарований, от всё более укрепляющихся воспоминаний о смелых жгучих прикосновениях в танце с Мишель. Меня так подкупила её бескорыстность, желание поддержать незнакомца, её сумасшедший план и молниеносная реакция на вылетевшего из концертного зала мистера Купера, торопящегося на поздний домашний ужин - Джастин сказал, что он остолбенел при виде первых только моих взаимодействий с мягкой податливой танцовщицей. Возможно, незаметно для остальных окружающих, но в тот момент я утопал в горечи, а она заботливо направила мне необходимый спасательный круг, и так же непринужденно покинула фойе академии, где без всякого зазрения совести нарушала со мной привычный размеренный порядок престижного учебного заведения. Настолько легко вторглась ко мне в душу, словно ей не стоило никаких усилий перешагнуть через мое отчаянное сопротивление, потом в смутные беспокойные сны, пока самым обыкновенным образом продолжала проживать свою жизнь, о которой мне не было ничего известно. Эти пару дней после прослушивания я мучался в неопределенности, невовремя впадая в глупые идиотские мысли, и провоцировал в теле непроизвольные ноющие реакции. Меня пугало то, как отзывалось глухим стуком в груди её имя, которое я иногда произносил вслух, пытаясь себе напомнить, что этот мимолетный танец существовал на самом деле. Мишель изменила ход моей жизни и, наверное, даже больше не вспоминала обо мне...       В её взгляде плескалось штормовое море удивления, девушка явно не ожидала видеть меня, неловко замерев в объятиях друга, а я же рассчитывал на ещё хоть одну возможность заглянуть в её глубокие пепельно-серые глаза. Но как только получил то, о чём в тайне от всех и будто от самого себя размышлял последнее время, захотел большего; блондинка за рабочим столом, принимающая у меня документы, оказалась кстати. Я незамедлительно воспользовался своим смазливым личиком, в очередной раз метко пуская в ход мужские чары в сторону более примитивной добычи, на ходу убеждая себя в надежности внезапно возникшего плана. Отравляющая ревность к практически чужому человеку, переполнившая меня до краев, выплеснулась на бедную, ни в чем не виноватую работницу приемной комиссии в виде многозначительных обворожительных улыбочек и побудила меня пригласить девушку напротив на свидание этим вечером.       “Я просто тебя понимаю, вот и всё” ― обращаясь внутрь себя и прокручивая, словно ведомый гипнотическими силами, одну фразу, я смотрел сквозь граненое стекло фужера из под давно выпитого коктейля на переплетённые пальцы с вызывающим маникюром и усердно пытался показать свою внешнюю заинтересованность. Блондинка мило улыбалась и самозабвенно пересказывала мне все смешные огрехи своего рабочего дня, любезно удовлетворяя моему напускному интересу.       Потеря персональных данных, беспокойные мамочки, приходящие просить за своих юных дочерей, поступающих на балетное отделение и ведущих жестокую борьбу друг против друга, бесконечный поток абитуриентов, подающих документы и забирающих обратно; неопределенность, поиски своего призвания, слёзы. Я иногда выныривал из сумбурных мыслей, прислушиваясь к мелькающим в монологе темам, а в какой-то момент не выдержал, прерывая тараторящую девушку на полуслове и позволил своему раздражению выйти за рамки. ― Уитни, зачем тебе это? ― немного забывшись, я осёкся, перепугавшись, что девушка сочтет это за грубость, и мой странный спонтанный план, поселившийся в моём сознании ещё даже до того момента, как я увидел Мишель в коридоре, потерпит крах, так и не вступив в свою полную силу. ― Это неплохая практика в общении с людьми, хоть ничего общего и не имеет с библиотековедением, на котором я учусь... ― я не удержался и осмотрел недоумевающую работницу приёмной комиссии, оценивая, насколько её внешний вид гармонично вписывается в стереотипы о глупых блондинках и не очень в выбранную ею специальность. ― Да и интересно пообщаться с поступающими творческими ребятами, ― она смущенно убрала светлую прядь за ухо и взглянула на меня исподлобья томно и вызывающе. По спине моей прошлись неприятные мурашки от лёгкого непрошенного возбуждения, и я снова уловил, кажется, уже растворившийся в пространстве запах переслащённого женского парфюма, откашливаясь от подкатившего тошнотворного кома. ― Кхм, а с кем ещё познакомилась? ― спокойная фоновая музыка небольшого ресторана зазвучала в моих ушах острее, смешиваясь с внутренним предвкушением, отдающимся легким сердцебиением в ушах, от того, что диалог наш наконец-то приобретает интересную форму и приближается к волнующей меня весь день теме. ― Да ты не подумай, я в первый раз согласилась на свидание с абитуриентом. Просто... ― Уитни была далека от понимания моего хода мыслей, и терпение моё трещало по швам; я удивлялся самому себе, как невыносимо тяжело мне даётся наше ни к чему не обязывающая непринужденная встреча. ― А подругами ты не обзавелась? Наверняка уже подружилась с кем-то с первой волны, ― я подкрадывался всё ближе к главному вопросу этого вечера, ощущая, что придётся задавать его в лоб, ведь блондинка вряд ли знала Мишель лично, а о моих мотивах так и не догадывалась, воспринимая их за новый повод для начала длинного бессмысленного разговора. Не выдерживая больше томительную усталость от совместно проведённого вечера, я потёр раскрасневшееся лицо и бестактно выдал перезревающий раздражением вопрос наперёд так и не прозвучавшей очередной истории. ― Интересно, ты пользовалась когда-нибудь своим служебным положением в личных целях? ― Ты про что? ― склоняясь над столом, я раздражённо подпер лицо ладонями и проследил, как блондинка боязливо отгородилась от моего впервые за этот вечер пристального взгляда недовольно сложенными руками на груди. ― Ну бывало такое, что незнакомый парень показался тебе привлекательным, и ты решала воспользоваться его персональными данными? ― я нервно хохотнул и выжидающе уставился на опешившую блондинку, не позволяя нагловатой ухмылке пропасть с лица под откровенным волнением из-за очевидного поиска личной выгоды. ― Ты хочешь кого-то найти через меня, я правильно понимаю? ― взгляд её тут же разочарованно потух и задумчиво опустился на светлую скатерть, пока я пытался привлечь её внимание умоляющим жестом, но она больше не поднимала взгляд. ― А я-то думаю, что ты такой молчаливый и обходительный, видно, сдерживаешься, возишься со мной весь вечер... Так ты меня окучивал, ― Уитни пренебрежительно хохотнула и личико её окрасилось эмоциями осуждения и насмешки, следом приобретая непринужденный вид, как в начале нашего знакомства. ― Брось, ты хорошенькая, ― подбирая стандартные оправдания, пригождавшиеся обычно после совместно проведенной ночи, я забегал взглядом по очертаниям её фигурки под уже привычной и знакомой мне за этот вечер шифоновой блузкой, приходя к мысли, что с поступлением я совсем отодвинул на второй план общение с прекрасным полом в любимом мной ключе, а зря. ― Она прошла первое вступительное испытание? ― неловко разоблаченный в своём интересе к совсем другой девушке, я кивнул. ― Значит, удосужься познакомиться с ней лично на мастер-классе. Я не собираюсь копаться в чужих документах из-за тебя! ― блондинка громко отставила пустой стакан и выцепила свою сумочку, не сразу расстегнувшуюся под суетливыми движениями. ― Что за мастер-класс? ― лёгкая улыбка сошла с моего лица полностью при виде того, как Уитни вышла из-за стола, задевая угол столешницы. Посуда негромко загремела, а девушка принялась расправлять складки на узкой юбке. ― Его проведут на днях, так положено перед вступительными. А ты мог бы не тратить моё время и спросить сразу, ― блондинка с пренебрежением швырнула на стол несколько разлетевшихся купюр. ― Кретин...       Но мне казалось, если я потрачу своё время на миловидную блондиночку, она простит мне мою наглость или даже не заметит... Я действительно кретин, не знаю, что на меня нашло. Нужно было затащить её в постель и не страдать вымышленными абстрактными чувствами.       Я смотрел, как фигурка Уитни пропала за туго открывающимися массивными дверьми ресторана, и ещё некоторое время сидел над пустым стаканом из под виски, улавливая терпкий алкогольный аромат. Ладони теребили бумажную салфетку то складывая, то расправляя края, но меня не настигало чувство стыда: от чего-то я остался удовлетворён резко прервавшимся свиданием, чуть ли не впервые в жизни не перешедшем в интимную обстановку, но доставившим мне крупицы хороших новостей, выстраданные многочасовыми бесполезными разговорами. Я понятия не имел, какова вероятность увидеться с Мишель вновь среди толп поступающих, но лишь возможность рассуждать по этому поводу уже приносила мне странное болезненное удовольствие, раздражая мои внутренности ноющей истомой. Кто бы мог подумать?       Позже нам позвонили и действительно сообщили о проведении мастер-класса, который должен был хоть немного помочь в подготовке к следующему вступительному испытанию и скорректировать хореографию под ожидания привередливых судей. К тому моменту мы с Джастином уже поставили больше трети номера, проводя на тренировках каждый вечер до глубокой ночи, и всё бы хорошо, но я начинал чувствовать, как накаляется недопонимание в нашем тандеме из-за незримого присутствия некой женской фигуры, приводившей Джастина в рассеянное и раздраженное состояние в свободное от тренировок время, а иногда и во время, и стоявшей будто позади каждого его шага. Должен признаться, я бы и сам замечательно справился с задачей выбесить друга, например, дотошностью, а потому чувствовал непонятную мне самому ревность по отношению к его подружке, ведь у неё замечательно получалось красть всё основное внимание и эмоциональные ресурсы своего ухажера, от чего наш номер был обделён, сильно страдал на отработку техники. Джастин нехило психовал по этому поводу, но проблему в своих частых "изматывающих" свиданиях он не видел. Проблема оказалась во мне, ведь на это я стал намекать ему. ― Брэндон, ты ханжа! Ещё ты мне не запрещал общаться с девушками, ― брюнет воинственно уложил руки на пояс, тяжело дыша и выравнивая дыхание после многократной отработки. ― Ты же знаешь, я ничего не имею против. Но эта - просто какая-то ведьма! ― я скрестил руки на груди, пряча дрожь от дикого раздражения, и прислонился к ледяной стене, охлаждая влажный разгоряченный лоб. Как он не понимает, что сейчас ночью нужно отсыпаться? ― То, что происходит - выглядит хуже, чем я показывал на вступительном, а с бачатой так вообще не сравнится. ― Черт, не говори так! Причём здесь она? ― Джастин не на шутку злился, сжимая длинные пальцы, и я понимал, что наша тренировка подходит к концу. ― Я вас познакомлю, и ты поймёшь, что она тут не причем...       Честно говоря, я не горел желанием видеться с его новой пассией, ведь познакомить лучшего друга с девушкой равноценно серьёзному к ней отношению, но мне даже было интересно, что она представляет из себя, раз так умело обворожила Джастина и быстро заполучила его доверие. Я уже не мог влиять на брюнета хоть сколько-нибудь разумными доводами, а если пытался, то получал по любопытному носу. Ведь Изабель ― так её звали ― "необычная, талантливая, интересная личность, потрясающе танцует и женственна во всех проявлениях", и почему-то я чувствовал неладное. Может, я реально дерьмовый друг, если не мог порадоваться за Джастина, но я буквально ощущал её чуть ли не осязаемое влияние, оклеймившее друга властным вмешательством в его предпочтения и образ жизни. Он сильно изменился под её давлением, иногда я не узнавал его, убеждаясь в очередной раз, что моя мнительность оправдана.       Наша знакомство произошло на мастер-классе.       Просторный хореографический зал с высокими окнами, окруженный станками и ослепительным дневным светом, гудел громкими разговорами: абитуриенты знакомились в ожидании преподавателя, и я растерянно обернулся вокруг в поисках раздевалки. Люди останавливались повсюду, кто-то переодевался в углу, кто-то прижавшись к стене в коридоре при входе; под ногами - сумки, одежда, бутылки с водой, иногда сами танцоры, растянувшиеся по полу. В помещении уже витал спёртый душный воздух, а у раздевалки было целое столпотворение и лежбище: я искал знакомую мне мужскую фигуру небольшого роста в серый шортах, но сталкивался лишь с пристальными взглядами незнакомцев, переговаривающихся между собой. Минутная растерянность не помешала мне уловить странные настроения в толпах людей, и я приник к стене, устраиваясь на полу вместе со спортивной сумкой в ожидании появления Джастина.       Мне не могло казаться: танцоры, которых я видел первый раз в своей жизни, оценивающе рассматривали меня с ног до головы, как будто я бездушная, ничего не понимающая инсталляция в арт-музее, и перешептывались. Их было так много, что мне становилось не по себе от такого обострённого постороннего внимания, и я опустил взгляд в экран мобильника, тревожно и бездумно перелистывая меню, а сам моментами наблюдал, как абитуриенты новым потоком заходили в зал и группировались с новыми знакомыми. Слухи в подобного рода заведениях расходились молниеносно, с первого дня поступления прошло около недели, а мой выход нельзя было назвать блестящим. Видимо, моё присутствие в зале удивило танцоров, узнавших во мне неудачника с прослушивания. ― Здорово, давно ждёшь? ― я с облегчением вынырнул взглядом из телефона в сторону тени, замеревшей надо мной, и пожал руку расслабленному довольному брюнету. Рядом с Джастином чуть поодаль стояла девушка, значительно меньше его ростом, и будто пряталась в рассыпанные по плечам густые тёмные волосы от моего внезапного внимания. Бесцеремонно я осмотрел её крупные черты лица и ровный узкий носик, неожиданно наткнувшись во взгляде тёмных выразительных глаз на пронзительную остроту, и меня заметно передёрнуло. Мой немой многозначительный взгляд вернулся к Джастину, превращая его подружку в пустое место. ― Джас, ты теряешь чувство времени. Не замечал раньше за тобой, чтобы ты опаздывал, ― я недовольно покосился на, видимо, причину его позднего прихода и выжидающе замер. ― Прости. Мы с Изабель встретились ещё до мероприятия и выпили утренний бодрящий кофе, ― парень коварно улыбнулся, намекая мне на прекрасно проведённое совместное утро и обернулся к своей ожидающей знакомства внешне миловидной девушке. Стоило снова заглянуть в глаза брюнетке, по ощущениям внутри меня начинала свёртываться кровь, словно от пронзительного невыносимого визга. ― Это и есть Изабель. А это и есть тот самый Брэндон, ― Джастин представил нас, незаметно для подружки скорчив лицо при виде моего недружелюбного выражения, и поторопился проводить девушку до раздевалки, уводя Изабель за руку подальше от нерадивого друга.       Она была красива на мой взгляд, но отталкивающе, и вызывала одним своим видом неприятную тревогу. Я не хотел ничего знать о том, что мог быть негативно настроен, потому что тревога эта поселилась от одного лишь упоминания о ней и задолго до этой встречи: я имел дело с её острым запахом опасности, исходившем от одежды друга, с её тонким влиянием, вносившим раздор в наши тренировки; и миловидной безобидной внешностью, очевидно говорившей о её наивности, меня было не провести.       Я поднялся на ноги и неспешно подошёл к Джастину со спины, вставшему в конец очереди в мужскую раздевалку, понимая, что ко мне он больше подходить не собирается. ― Ну и девица! Не слишком стервозная для тебя? ― парень не оборачивался, недовольно сложив руки на груди. ― Будь потише. Нет, она вовсе не стервозная. А вот ты мог быть и повежливее... ― я уловил укоряющую интонацию в его жёстком голосе и обернулся на тихий смех рядом стоящих парней, смеряющих меня испытующими взглядами. ― У тебя и так репутация не очень. ― Ты слышал, о чём они говорят? ― удивленно переходя на шёпот, я обернулся в сторону переполненного хореографического зала и обнаружил, как на меня осуждающе смотрит треть присутствующих. В толпе стройных, как на подбор, танцовщиц среди десятка женских глаз я узнал взгляд одних, мгновенно приведший мой организм в трепещущее волнение, разливающееся горячей кровью по телу, и непроизвольно приоткрыл рот от неожиданности.       У станка в компании подруг стояла Мишель, и хоть была она вдалеке, я в полной мере ощутил резвый импульс, с которым сократилось сердце. Видеть вживую её было так необычно, непривычно, и выглядела танцовщица совсем не так, как искажала моя фантазия во снах и памяти, но это была она ― с собранными волосами в высокую сценическую прическу, оголёнными из-под короткого, но строгого топа хрупкими бледными плечами и с серьёзным выражением лица, не дрогнувшим при виде моей несдержанной довольной улыбки. Мы снова неотрывно смотрели друг на друга, и пока я наслаждался той мыслью, что мастер класс будет проходить в одних стенах с моей вечно ускользающей знакомой, на меня смотрели и остальные люди. Эгоистично было бы думать, что все в зале говорят о моей персоне, но я чувствовал сквозившее презрение и не мог понять, чем заслужил столько внимания.       Под её колючим сдержанным взглядом мне захотелось съежиться ― она явно знала не меньше остальных, а в следующую секунду пелена растекающегося по организму удовольствия от нашей встречи рассеялась. ― Они все обсуждают, что тебя взяли, потому что ты переспал с кем-то из комиссии.