Demons among us

      Коньячные глаза гуляют по обессиленному телу, осматривают каждую рану, которую Дазай нанёс сам.       Рыжие пряди выбились из и так растрепанного хвостика, и обрамляют аккуратное, но замученное лицо. Рука Осаму сама тянется к рыжему локону. Мягкий. Длинные пальцы лёгким движением заправляют локон за маленькое ушко. Во время сна рыжий парнишка выглядит таким невинным, спокойным и беззащитным.       В комнате идеальная тишина. Дазай бесшумно передвигается к противоположной стене, присаживается в дальнем углу. Мафиози достаёт пачку всё тех же самых сигарет, закуривает одну из них, вдыхает порцию никотина, отравляя лёгкие, а затем выдыхает клуб дыма в потолок. Он заполняет комнату, и дышать становиться тяжелее.       Дазай вспоминает про папку, которая была любезно отдана ему Огаем. Парень достаёт документ и ещё раз внимательно просматривает написанное. — Колония значит, — тихо, для самого себя протягивает Осаму.       В голову вновь приходят те воспоминания прошлого, которые брюнет так старательно пытался забыть.

***

      Вокруг темнота. Полная. Так темно не бывает даже самой тёмной ночью. Мрак везде. Он проникает внутрь, будто пытаясь поглотить и душу, и тело, впитывается под кожу, течёт по венам и достигает сердца, заменяя собой мышечные ткани. Но вдалеке глаза замечают силуэт, обрамленный красным сиянием. Оно медленно приближается и становиться за спину. — Ну же, дай мне волю, — раздается над ухом. — Я помогу тебе, только дай мне свободу, — продолжает хрипеть противный, страшный голос. — Ни за что… Тебе никогда не видать свободы, пока я жив, — твёрдо отвечает парень, но не слышит собственного голоса. — Но почему? — Руки существа переместились на плечи и начали слегка сминать их в массирующих движениях.       Парень вздрогнул, но дёрнуться не было возможности. Он был прикован к поверхности гравитацией. — Они причинили тебе много боли, — обдало холодным дыханием шею, вызывая табун мурашек по всему телу. — Ты причинил мне боли не меньше, — отрезал обездвиженный, а существо, будто игнорируя слова парня, продолжало. — А этот парень с тёмными, безумными глазами, — эррантия опустила свои руки к груди юноши, — Он причинил тебе очень-очень много боли. И он был невероятно жесток, — когтистая рука провела по открытой ране, оставленной плетью. Сверху послышалось болезненное шипение. — Он был ужасен, наше бедное тело сильно пострадало. —       Кисть продолжала гулять по оголённой груди и торсу парня, рисуя разные узоры, изредка будто случайно задевая следы истязаний. — Это — моё тело, — сухо продолжал юноша, — не смей даже заикаться о том, что оно твоё тоже, ты здесь чужой. —       Железная хватка в мгновения ока оказалась на шее юноши, перекрывая доступ к кислороду. Оба упали, а существо прижало обездвиженное тело к холодному полу. Красные, вселяющие ужас глаза врезались взглядом в чистые, сапфировые. Рука чуть сильнее сжала горло, выбивая из ослабленного пленника низкий хрип. — Это — твоё тело? Тогда почему ты не можешь его защитить? — В ответ слышалось сдавленное рычание и судорожное глотание воздуха. Рука сжала шею ещё сильнее. — Я тебе скажу почему. Ты — никто, ты — слабое ни на что негодное создание, — существо перешло на крик. — Ты ничего не можешь. Если бы не я, твоя никчемная душенька давно бы тусовалась на том свете, а это прекрасное тело лежало и гнило где-нибудь в той подворотне, где тебя сначала изнасиловали, а потом забили насмерть. — — Ты без меня никто, слышишь? Никто, — голубые глаза с ужасом смотрели в рубиновые. Маленькие алые губы хватали воздух, а тело под существом пыталось дёргаться в попытках выбраться. — Запомни своё место. —       Горькие на вкус, шершавые, неприятные на ощупь губы впились в маленький приоткрытый ротик парнишки. Этот грубый поцелуй перекрывал полностью малейшие поступления воздуха в лёгкие. Сапфировые глаза медленно начали закатываться, а разум покидать рыжую голову.

***

      Голубые глаза резко распахиваются, судорожно бегают по помещению, пытаясь сфокусировать взгляд, но всё видится в размытых очертаниях. Воздух попадает в лёгкие, и паника слегка отступает. Но новая волна страха накрывает, когда парень понимает, что он не может пошевелить ни руками, ни ногами, а челюсть не смыкается от того, что во рту резиновый шарик.       Взгляд наконец-то проясняется, и Накахара вновь видит Дазая, затягивающегося очередной сигаретой. Ему хочется, чтобы про него просто забыли и пустили пулю, чтобы сразу и безболезненно. Прямо в сердце или в висок, или вообще, куда угодно, лишь бы перестать существовать в этом дерьме. Брюнет, заметив, что Чуя очнулся, делает последнюю затяжку и тушит сигарету, подходя ближе. — Как ты, мой милый ангел? — Спрашивает Осаму, приподнимая рыжего за подбородок, заглядывая в глубокие омуты, вытирая тоненькую струйку слюны, стекающую из уголка рта, большим пальцем. — Меня, впрочем, это не волнует. —        Мафиози усмехается и резко отпускает подбородок своего пленника, отходя куда-то за спину, что пропадает из его поля зрения. Рыжий надеется на то, что тот просто плюнул на него и ушёл, потому как и терпеть больше нет сил, а предать, не предаст.       Он вздрагивает, когда чувствует холодные касания на своей шее и едва слышно выдыхает, когда из его рта грубо вытаскивают кляп. — Как ощущения? — Притворно-умильным голосом спрашивает он, возвращая этот омерзительный тон, который Чуя уже ненавидит всем своим нутром. — Лучше всех, — сдавленно и саркастично отвечает юноша, закрывая глаза. — Я ценю твоё чувство самоиронии, но будь добр, но твоё неразборчивое мычание нравится мне гораздо больше. Это так… Возбуждает. — Осаму заканчивает мысль и прислушивается к бульканью воды в пяти литровой бутылке.       Чуя не хочет ни слышать, ни знать о том, чем занимается исполнитель. Внутри своего сознания он даже задумывается о том, что выпустить Арахабаки было бы не такой уж и плохой идеей. Вряд ли, это принесло бы ему удовольствие, но моральное облегчение и освобождение из этого ада — хоть какой-то плюс.       Дазай выливает воду из ёмкости вокруг стула, на котором сидит его пленник, тратя на это две или три бутылки. Это не так уж и важно. — Как думаешь, когда тебя прошибает током на сквозь это больно? —        Чуя хочет что-то сказать, но как только он открывает рот, в него снова вставляют кляп. — Это, чтобы твои белые, прекрасные зубки не сломались, — только и говорит исполнитель, отходя от рыжего.       Парень слышит лёгкое потрескивание тока, и его с новой силой охватывает паника. Дазай разворачивается. В руках он держит электрошокер, между электродами не переставала трещать ниточка электричества. Чуя с ужасом смотрит на руку и предмет в ней, он молиться всем богам, которых только помнит, чтобы это было не то, о чём думает. Дазай подходит ближе и хищно улыбается. — Сейчас мы проведём небольшой эксперимент. Как быстро твоё тело почувствует удары тока, если я опущу этот шокер в воду, — с нескрываемым интересом произносит Осаму, а Чуя с ужасом смотрит на то, как обезумивший брюнет швыряет шокер на мокрую поверхность.       До Накахары не сразу доходит, что крик, который режет слух принадлежит ему, но с осознанием он понимает, почему так кричит, ведь всё тело прошибает током. Он никогда такого не испытывал. В тело будто вонзили тысячи игол, через каждую клеточку протекает разряд тока. Чуя прокусывает шарик и сильно жмурит глаза.       Дазай лицезреет прекрасную картинку. Рыжая бестия с растрепанными волосами выгибается. Открывается вид на тонкую бледную шейку. По подбородку течёт слюна и капает на грудь. Ладони сжимаются в кулаки, а ногти одной из рук впиваются в кожу. Пальцы на ногах сжимаются и разжимаются.       Залюбовавшись всем этим видом, Осаму не замечает, как Чуя активирует способность и при помощи гравитации поднимает шокер из воды. Видя это, Дазай подбегает и отбрасывает шокер в сторону, обнуляя способность парня. Капли воды и стул с пленником, зависшие в паре сантиметров от пола, резко падают вниз, из-за чего происходит всплеск.       Рыжий с опустившейся головой тяжело дышит и тихо поскуливает, его ещё слегка пробивает током. Дазай одной рукой крепко держит юношу за плечо, а второй расстёгивает кляп и отбрасывает в сторону. — Что это было? — — А ты как думаешь, — одними губами отвечает Накахара, — Скажи спасибо что не вышел… — Чуя не договаривает, его вырубает.       Как только рыжий теряет сознание, Дазай отвязывает его от стула и перетаскивает назад к цепям, приковывает руки, опуская крепление ниже, дабы рыжий стоял на коленях.       Мафиози обдумывает, что тот мог иметь в виду под «Скажи спасибо, что не вышел.» Не вышел из себя или не выпустил свою внутреннюю силу? Неужели, он лишь притворяется и специально не показывает исполнителю своих способностей. Если это действительно так, то Осаму уже больше, чем заинтересован в этом парнишке.

***

      Высокая, статная фигура в белом врачебном халате спускается в тёмные подвальные помещения. Босс Портовой мафии в точности определяет, где находятся его исполнитель и рыжий пленник. Открывая дверь, он видит рыжего побитого юношу, который повис на цепях в отключке и сосредоточенного на каких-то своих мыслях перебинтованного надзирателя, затягивающегося новой сигаретой. — Лёгкие посадишь, — предупредил врач парня, проходя к Дазаю, и, становясь напротив Чуи, внимательного рассматривает его. — Узнал что-то? — Осаму отрицательно мотает головой. — А вы? — — Мои люди усердно трудятся, но пока мало, что выяснилось, — врач проходит к Накахаре, поднимает его лицо, приоткрывает веко и светит ручным фонариком, проверяя реакцию зрачка на свет, прощупывает пульс, замеряя на секундомере скорость сердцебиения, осматривает раны. — Как давно ты его плетью бил? И на сколько сильно? — Уточняет доктор. — Пару часов назад. Достаточно сильно, — отбрасывает брюнет. — Хорошо, — удовлетворённо протягивает мужчина, отмечая у себя в голове, что регенерация у рыжего работает на ура, — Ничего странного не происходило? Он не проявлял способность? — Нет, — отрезает Дазай. Мафиози пока не горит желанием сообщать о небольших сюрпризах рыжего. Сначала он хочет сам хотя бы немного разобраться в произошедшем. — Дазай, если ты что-то знаешь, то прошу, скажи, — он не отстаёт от парня. — Если я что-то узнаю, я непременно вам сообщу, — Осаму непреклонен. — Хорошо, не подведи, — врач отходит от Чуи, проходит мимо Осаму, хлопая того по плечу, — надеюсь, в скором времени я услышу от тебя хорошие новости. —        Босс выходит из помещения. Тяжёлая дверь с грохотом закрывается. Исполнитель слышит удаляющийся звук стучащей обуви. Лишь когда Мори становится не слышно, Дазай может вновь погрузиться в свои размышления.