В компании теней. Книга 1. Ч1

Они ждали Сина уже пятнадцать минут. В кабинет Кархарта он вошёл под конвоем из шести охранников. Они были в полной боевой экипировке и выглядели так, словно готовились к штурму или осаде, а не сопровождали одного-единственного человека, скованного по рукам и ногам, из одного конца здания в другой. — Это охуеть как тупо, — Син стряхнул с себя охранников, из-за чего наручники впились в кожу на запястьях ещё сильнее. Кархарт нахмурился и посмотрел на охранника, стоявшего чуть поодаль от остальных. — Лейтенант Тэйлор, неужели это было так уж необходимо? Тэйлор пожал плечами. — Приказ Маршала. Мы обязаны соблюдать все меры предосторожности, пока мальчишка Болье не завершит обучение, а Вега не пройдёт психологическое освидетельствование. Всему виной бумажная волокита. Его уже много лет не спускали с поводка, поэтому Коннорс решил не рисковать, пока все данные не будут внесены в систему. Если Вега устроит ещё одну заварушку посреди компаунда, Инспектор взбесится. Ей ещё нужно сочинить правдоподобные легенды для родных и близких охранников, которых он убил. — Ясно. Достаточно было взглянуть на Сина, чтобы понять, что его расположение духа заметно ухудшилось — раздражение сменилось желанием убивать. Он источал ауру опасности, и её почувствовали все, кто находился в кабинете. Бойд не знал, что послужило тому причиной: вызывающее поведение Сина, выражение его лица или хищный блеск зелёных глаз, но, за исключением двух охранников, весь остальной эскорт был на взводе и держал руки на оружии. Бойд опознал в двух смельчаках Дэнниса МакНиколса и Гарри Трумэна. Он уже видел их мельком на Четвёртом. Этих двух Син испепелял взглядом чаще других. — У меня есть разрешение Маршала использовать ошейник по моему усмотрению, так что в вашем присутствии и кандалах больше нет необходимости, — сказал Кархарт. — Не думаю, что необходимость в столь беспрецедентных мерах безопасности вообще была, учитывая, что результаты его аттестации будут внесены в систему в течение часа. Разве что вы хотели выставить его на посмешище напоследок. — Пока данных в системе нет, я должен следовать приказу Маршала, — пожал плечами Тэйлор и кивнул охранникам. — Спустите Монстра с цепи. Гарри подошёл к Сину, чтобы снять c него кандалы. Ближе, чем требовалось. На лице охранника красовалась мрачная ухмылка — почти что жуткая — и она стала ещё шире, когда Трумэн рывком заставил Сина повернуться к нему лицом и резко дёрнул его за кисти. Син никак не отреагировал, но в тот момент он был как сжатая пружина — того и гляди выстрелит. Сняв с Сина кандалы, охранники отступили к двери. — Хорошего дня, господа, — сказал Кархарт, увидев, что те мнутся у двери в нерешительности. Тэйлор замешкался, но, заметив на столе Кархарта пульт от ошейника, кивнул и вышел из кабинета Генерала, остальные охранники поспешили последовать его примеру. За исключением Гарри, тот смерил Сина плотоядным взглядом, прежде чем закрыть за собой дверь. — Знаешь, ты ведь можешь сесть, — усмехнулся Кархарт, заметив, что Син продолжает пялиться в пустоту. — Предпочитаю постоять, — процедил тот сквозь зубы. — Если будешь хорошо себя вести, в будущем будешь избавлен от подобных сцен. Окажи нам содействие в этом проекте, и твоя ситуация изменится к лучшему. Навсегда. Син усмехнулся, а Бойд гадал, почему тот выглядит таким взбешённым. Если верить тому, что ему рассказывали, в пределах компаунда на Сина редко надевали кандалы, а потому мысль о Гарри не выходила у него из головы. Похоже, дело было именно в нём, из-за него Син сейчас пребывал в растрёпанных чувствах. Кархарт откинулся на спинку стула. — Теперь, когда все организационные вопросы улажены, тебе выделят личные апартаменты. Они останутся за тобой вне зависимости от того, пройдёт твой напарник испытательный срок или нет. Кажется, это замечание смогло привлечь внимание Сина, потому как впервые за всё время он удостоил Бойда взглядом. Тёмная бровь скептически поползла вверх. — Вблизи он ещё более хилый и жалкий. Когда он загнётся, в его смерти обвинят меня. Как пить дать. — Тогда проследи, чтобы он не загнулся. Бойд воздержался от комментариев. Он знал, что вряд ли долго протянет. — Я позвал вас затем, чтобы вы познакомились, прежде чем вас швырнут в самое пекло, — сказал Кархарт. — Думаю, представлять вас друг другу нет необходимости: вы знаете друг о друге всё, что нужно знать. Бойд, завтра утром на более формальном совещании я познакомлю тебя с остальной частью команды. — Я бы хотел узнать больше о подразделении, если это возможно. — Конечно, — Кархарт активировал встроенную в стол сенсорную панель. — Теперь, когда вы оба прошли аттестацию, я имею право разглашать эту информацию. Как вам известно, любой аспект деятельности Агентства строго засекречен. Всё, что связано с работой моего подразделения, относится к информации особой секретности. При проведении операций, столь уязвимых с точки зрения охраны государственной безопасности, всегда есть риск саботажа. Нельзя исключать вероятность утечки информации или наличия предателей в наших рядах. — С какой целью оно было создано? — Что ты знаешь о национальной террористической организации, именуемой Янус? Бойд покопался в памяти, это название ему ни о чём не говорило. — Ничего. — Не скажу, что я удивлён. В твоём психологическом профиле сказано, что ты был изолирован от мира. Какое-то время. Краем глаза Бойд заметил, что Син повернул голову в его сторону. Кархарт нажал кнопку на сенсорной панели, и над столом появилась голограмма. Она была столь же реалистичной, как те интерактивные голограммы, по которым Бойд стрелял в тире. Слайды презентации сменяли друг друга, являя его глазам ужасы войны и сцены кровавых сражений. — Когда был подписан трёхсторонний мирный договор, многие пришли в ярость. Три конфликтующие стороны заключили мир, — с долей иронии произнёс Кархарт, сделав акцент на слове «мир», — который всколыхнул волну протестов по всему миру. Он замолчал и взглянул на Бойда сквозь голограмму. — Ты ведь знаешь, почему началась война? Бойд кивнул. — Соединенные Штаты и Россия были вовлечены в вооружённый конфликт. Позже, когда конфликтующие стороны отказались принять директивы ООН, в конфликт оказались втянуты ещё и страны-участницы Европейского союза, попав под перекрёстный огонь. Это краткая версия событий, но, думаю, на данный момент этого вполне достаточно. Кажется, Кархарт был доволен уже тем, что Бойд имел хоть какое-то представление о случившемся. — Конфликтующие стороны пришли к консенсусу: так как ни одно из государств не одержало верх в войне, великие мира сего попытались замять сей казус, заключив перемирие. Гражданам же было предложено перевернуть страницу, как будто десяти лет кровопролитной бойни никогда не было, забыть о массовых захоронениях, уничтоженной окружающей среде и разбитой вдребезги экономике. Кархарт вернулся к сенсорной панели, и над столом замелькали изображения многочисленных митингов и протестов. Один из них произошёл в мемориальном парке Вашингтона, округа Колумбия. Прямоугольный клочок земли был усеян телами людей, кто-то был мёртв, кто-то без сознания, а в центре этого хаоса — остатки того, что некогда было мемориалом Линкольна. — Сотни повстанческих группировок появились по всему миру, всех их объединяла общая цель — революция. Они хотели, чтобы каждый государственный деятель, участвовавший в войне, был отстранён от должности и «истинной демократии». Тем не менее, были и те, кто ратовал за анархию. Одной из таких группировок был Янус. Вот только то, что начиналось, как маленькая группировка местного масштаба, разрослось до размеров одной из самых крупных повстанческих организаций, которую когда-либо видел мир. Постепенно влияние Януса распространилось далеко за пределы Соединённых Штатов, теперь они работают бок о бок с группировками из Европы и Азии. Их цель — собрать армию, которая свергнет действующую политическую систему. — Ага, и не забудь ту часть, где ты говоришь, что все они — грёбаные террористы, — ткнул пальцем в голограмму Син, прежде чем перевести его на Бойда. — Пропаганда Агентства — наше всё, а то вдруг он начнёт симпатизировать плохим парням, и вся твоя идеологическая обработка пойдёт коту под хвост. Вместо того, чтобы сделать выговор старшему агенту, Кархарт открыл ящик стола и вынул из него бумажный пакет. — Ты это хочешь или нет? — Зависит от того, что в нём, — равнодушно ответил Син, но любопытство взяло верх, и он подался вперёд. Кархарт помахал пакетом перед носом Сина. Его губы растянулись в ухмылке, которую можно было назвать почти нежной. Син требовательно протянул руку, и Кархарт швырнул ему пакет. — А теперь сядь и не перебивай. Син достал из пакета пачку картофельных чипсов в шоколадной глазури. И хоть на его лице не было и намёка на улыбку, он больше не выглядел таким злым, как раньше. Плюхнувшись на стул рядом с Бойдом, он вытянул ноги, открыл заветную пачку чипсов и положил в рот тонкий ломтик покрытого шоколадом картофеля. — Со временем цели Януса претерпели значительные изменения; они коснулись не только их намерений, но и методов, — вернувшись к своим голограммам, как ни в чём не бывало продолжил Кархарт, снова став привычным собой — собранным и деловым командиром подразделения. Бойд же поймал себя на мысли, что третий по значимости и влиянию человек в Агентстве, кажется, испытывает почти отеческие чувства к не внушающему доверия психопату. — Они уверяют, что действуют во благо людей, но их главная цель — власть. Чтобы подчинить себе США и другие страны, которые представляют для них интерес, они используют два инструмента — партизанские войны и кибервойны. - Кархарт кивнул на изображение, появившееся в центре стола. — В две тысячи девятом, в первую годовщину подписания трёхстороннего договора, Янус взорвал мемориал, возведённый в честь Третьей мировой войны. В итоге — массовые убийства государственных должностных лиц, военнослужащих и мирных жителей. С тех пор ситуация стала ещё хуже. С одной стороны, Бойд понимал позицию Януса. Его отец погиб на войне, и это определило всю дальнейшую жизнь Бойда, разделив её на до и после. Сейчас на месте того, что ранее составляло его Вселенную, зияла огромная чёрная дыра. С другой стороны, ему и не нужно было выбирать сторону. Бойд был собственностью Агентства и останется ей до самой смерти. Ему не нужно было иметь собственное мнение, всё, что от него требовалось — следовать приказам. — Ваше подразделение было создано для борьбы с Янусом? Кархарт кивнул. — C Янусом и организациями с ним связанными. — Сколько ещё оперативных агентов в подразделении? — Нисколько. Только ты и Син. Ещё два разведчика и один аналитик. Бойд уже понял, что они позиционируют Сина как очень эффективную машину для убийства, но идея возложить миссию по уничтожению целой международной организации на двоих людей казалась ему абсурдной. — Почему? — Потому, что ресурсы Агентства очень ограничены. У нас мало сотрудников, обладающих достаточно высоким уровнем квалификации, который требуется для работы в этом подразделении. У Агентства всего два оперативных агента десятого уровня. Один из них сейчас работает под прикрытием за рубежом, а второй — Син. Невзирая на все его недостатки… — Я всё ещё здесь, если на то пошло, — пробурчал Син с набитым ртом. — Он один способен сделать больше, чем целая команда оперативников. Син слизал шоколад с пальца. — Быть нужным — так приятно. Если бы Бойд своими глазами не видел записи некоторых миссий Сина, он бы отнёсся к заявлению Кархарта скептически. — Как я уже сказал, — невозмутимо продолжил Кархарт, — секретность превыше всего. Чем меньше болтливых языков, тем меньше вероятность утечки. — Понимаю. Кархарта ответ Бойда удовлетворил, а вот Син довольным не выглядел. По мере того, как сокращалось количество чипсов в пачке, истончался и его интерес к разговору. Он смерил Бойда одним из своих фирменных — препарирующих заживо — взглядов. — Ведёшь себя так, будто и впрямь веришь, что он переживёт первое задание. Никогда не видел более беспомощного агента. — Тебе ли не знать, как обманчива может быть внешность, — парировал Бойд. — Неужто под женоподобным фасадом скрывается свирепый боец? — Разве то, как я выгляжу, имеет какое-то значение? Ты смотришь на меня и думаешь, что знаешь обо мне всё. Это глупо. — Глупо то, что ты решил, будто я ничего не знаю о тебе. Они разнюхали о тебе всё — все ничтожные детали твоего убогого существования. Достаточно прочитать твоё досье. Захоти я выведать все твои грязные тайны, я бы сделал это. Но какой смысл, всё равно ты и одного дня не протянешь. — Владеть информацией и знать, что она есть, не одно и то же. Прежде чем утверждать что-то, стоило бы ознакомиться с досье, — произнёс Бойд. — Но ты только что сам признался, что не читал его, а стало быть, твои выводы беспочвенны. Син фыркнул. — Почему бы нам просто не посмотреть на него в деле? Заодно узнаем, чего он стоит. Первым желанием Кархарта было пресечь эту затею на корню. Он склонил голову к плечу и смерил их обоих долгим задумчивым взглядом. Синие глаза замерли на Бойде. — Тебе решать. — Я согласен, — равнодушно пожал плечами Бойд. Какая разница, свернёт ему шею Син сейчас или чуточку позже. — Отлично.

¯¯¯'̿''̿'̿)̿) '\\=(•●́)=o//' ̿

Их вылазка в тренировочный зал произвела настоящий фурор среди сотрудников Агентства. Что и неудивительно. Начальник штаба, печально известный и всеми презираемый агент Вега и Бойд, чья андрогинность была у всех как бельмо на глазу, — трио, привлекающее к себе слишком много внимания. Бойд следовал за Кархартом, игнорируя любопытные взгляды, которыми их провожали. Син молча шёл рядом, но Бойд знал, что он наблюдает за ним. Сотрудник Башни проводил их в частный тренировочный зал. Пол в нём был устлан матами, рядом лежали гантели, около стены возвышалась оружейная стойка. — Обозначь границы дозволенного. Кархарт отступил к стене, освобождая место в центре зала. — Ты хотел знать, как хорошо он научился себя защищать, так используй свой шанс. Надеюсь, у тебя хватит ума не причинять ему серьёзных увечий. — Стало быть, лёгкие увечья причинять можно? Кархарт бросил на Сина свирепый взгляд, тот оскалился в ответ, наблюдая за тем, как Бойд снимает с себя плащ, оставаясь в повседневной одежде — чёрной толстовке с длинными рукавами, штанах и берцах того же цвета. — Какие правила? — Бойд кивнул в сторону оружейной стойки. — Оружие использовать можно или нет? — Безусловно, если ты этого хочешь. Син, рассеянно теребивший выбившуюся нитку поношенной майки, даже не взглянул в сторону оружейной стойки. Всё тщательно взвесив, Бойд повернулся лицом к Сину. Взглянув на него взглядом любителя, Бойд попытался отыскать в нём слабое место, но не смог обнаружить ни одного. Оружие Син использовать не собирался. Было бы верхом глупости выступить против машины для убийства с голыми руками, пойдя на поводу у взыгравшей гордости. Бойд не был ни глупым, ни гордым, поэтому он направился прямиком к оружейной стойке. Не задумываясь, он отмёл оружие, требовавшее определённых навыков, коими он ещё не успел овладеть в совершенстве, и остановил свой выбор на холодном оружии. После нескольких месяцев тренировок с Дэвидом у Бойда развилось устойчивое пристрастие к удлинённым тонфам, которые он и снял со стенки. Он встал в центр мата, держа тонфы вдоль предплечий. Син принял боевую стойку. Зелёные глаза зажглись азартом, пристально следя за каждым движением соперника. Бойд платил ему той же монетой. — Ты в отличной форме, — попытался навести мосты Бойд. Син смерил его насмешливым взглядом и скабрезно ухмыльнулся: — Мне тоже есть, что тебе сказать, но лучше я оставлю это при себе. Бойд атаковал первым, нанеся несколько быстрых и точных ударов. Он целился в болевые точки — суставы, горло и лицо, вынуждая противника совершить ошибку. Но Син предугадывал его намерения раньше, чем Бойд успевал решить, куда нанести следующий удар. Бойд целился в колено, Син отпрыгивал в сторону. Бойд пытался ударить по почкам, Син уворачивался. Бойд наносил стремительный удар, а Син позволял, отражая его без особых усилий, будто от назойливой мухи отмахивался. Бойд бил сильнее, но тонфа даже не успевала достигнуть цели, Син играючи отражал каждый его удар. Син кружился вокруг в диком танце, словно лист, терзаемый колючими осенними ветрами, а Бойд никак не мог его поймать. Сила и равновесие горы сочетались в нём с грацией и скоростью хищника. Бойд чувствовал эту нечеловеческую силу всякий раз, как тот отражал очередной удар тонфы. Дэвид и Кархарт наперебой твердили ему об этом несколько месяцев кряду, но одно дело слышать, а другое — видеть своими собственными глазами. Этот человек мог его убить. Легко. Однако вопреки репутации кровожадного психопата пока Син и пальцем его не тронул. Сину не составило бы особого труда покалечить его и обставить всё как несчастный случай. Почему он его пощадил? Из страха перед тем, что с ним сделают в случае провала, чем бы это ни было? Бойд не знал. Он предпринял попытку обрушить на противника серию двойных ударов. Тонфы били наотмашь, одна за другой, стараясь застать Сина врасплох. Но тот парировал удары с такой силой, что каждый из них возвращался Бойду сторицей — отдаваясь вспышкой боли в кистях и плечах. За несколько месяцев тренировок его тело стало выносливее, но отголоски усталости уже начали давать о себе знать: капельками пота проступая на коже, влажными волосами прилипая к лицу и губам, отчаянием вгрызаясь в гранит равнодушной обречённости. Бойд злился на себя за неосмотрительность. Глупец, ну почему он не собрал волосы в хвост, чтобы они не лезли в глаза, почему не снял рубашку с длинными рукавами, — в ней было невыносимо жарко, и она неприятно липла к потному телу, — почему не стянул перед боем тяжёлые армейские берцы, делавшие его таким медлительным и неуклюжим? Но разве мог он подумать, что продержится так долго? Бойд как раз задавался вопросом, когда Сину надоест играться с новой игрушкой, когда тот сменил тактику. Всё закончилось, не успев начаться. Пять секунд. Пять ударов сердца. Ровно столько времени потребовалось Сину, чтобы добраться до него. Раз. Син атакует, быстрый и молниеносный как змея, и оказывается всего в нескольких шагах от Бойда. Два. Бойд чувствует, как правую руку прожигает острая боль. Три. Син вырывает тонфу из его руки, и она с грохотом приземляется у ног Кархарта. Четыре. Бойд заносит для удара вторую тонфу, и её постигает та же участь, что и первую. Пять. В последней попытке спастись Бойд бьёт Сина в гортань. Син реагирует так быстро, что Бойд даже не успевает понять, что произошло. Ему остаётся только удивляться, какая нечеловеческая скорость и безграничная сила заперты в этой непримечательной оболочке. Это конец. Бойд понял это, когда его руки повисли безвольными плетьми, а широкая ладонь сдавила его шею и подняла над полом как пушинку; ноги беспомощно болтались в воздухе, а тело тянуло вниз. В висках пульсировала кровь, горло болезненно сокращалось. Бойд едва мог дышать. Каждый вдох причинял невыносимую боль, царапал гортань острыми когтями, хрипом вырываясь изо рта. Грудь жгло, а лёгкие сжимались от недостатка кислорода. Тело продолжало бороться даже тогда, когда его владелец уже сдался. Он мог бы открыть рот. Он мог бы лягаться, как дикий жеребец, и извиваться всем телом, как червяк, пытающийся сорваться с рыболовного крючка. Он мог бы вцепиться в руку, сжимавшую его горло. Он мог бы умолять Сина взглядом, полным отчаяния и страха. Но Бойд не сделал ровным счётом ничего. Да, грудная клетка болезненно сжималась, а сердце бешено колотилось в груди — то были естественные реакции тела, вызванные асфиксией, он был над ними не властен. Да, на задворках сознания промелькнула неясная мысль: неужели это всё, неужели я умру здесь и сейчас? Но паники не было, равно как и страха перед человеком, который хотел его убить. Как будто пытаясь убедиться в том, что глаза его не обманывают, Син ещё сильнее сжал пальцы на его горле, отрезая Бойду доступ к тем жалким крохам кислорода, которые он пытался урвать. Лёгкие обожгло огнём, перед глазами потемнело, но даже перед лицом скорой смерти Бойд не дрогнул. Он знал, что должен был бы испугаться или начать умолять сохранить ему жизнь, но ему не было страшно. Всё, что он почувствовал, — невероятное облегчение. Заинтригованный, Син склонил голову к плечу, словно диковинную букашку увидал. Это длилось всего лишь мгновение. Щелчком кнута голос Кархарта разрезал воздух: — Син. Довольно! В ту же секунду стальные пальцы разжались, Бойд рухнул на пол, словно тряпичная кукла, выброшенная на помойку, и закашлял, пытаясь восстановить дыхание и судорожно хватая ртом воздух. Мысль о том, убил бы его Син, не будь здесь, не давала ему покоя. Вряд ли, конечно. Сделай он это, его бы отправили обратно, на Четвёртый. Но с Сином ничего нельзя было знать наверняка. В этих зелёных глазах не отражалось ровным счётом ничего, что помогло бы прочитать мысли их обладателя. — Он не совсем безнадёжен, — хмыкнул Син. — Возможно, он даже чуточку лучше среднестатистического стажёра. Но Бойда его мнение не особо волновало, он был очень занят тем, что пытался выровнять сбившееся дыхание. Когда он, наконец, снова смог нормально дышать и поднялся с пола, то, к своему удивлению, заметил, что Кархарт улыбается. — Отличная работа. Никто и не ждал, что ты его одолеешь. Дэвид был прав, ты быстро учишься. Твои навыки владения оружием превзошли мои самые смелые ожидания. Ты справился не хуже любого среднестатистического оперативника. Его слова приятно удивили Бойда, но он не подал виду. — Будешь ему хорошей нянькой, — усмехнулся Кархарт, смерив Сина долгим задумчивым взглядом, — и я гарантирую, однажды ты сможешь вырваться за рамки этой роли. Я вижу в тебе потенциал. Но заруби себе на носу, твой успех, впрочем, как и твой провал, напрямую связаны с тем, сможешь ли ты сработаться с Сином. Он — твоя отправная точка, затем ты и здесь. Не забывай этого. Его бывшие напарники забыли, и дорого за это поплатились. — Это ещё мягко сказано, — фыркнул Син. — Успех любого партнёрства основан на взаимном доверии, а доверие… — добавил Кархарт. — Ещё один грёбаный срок, который поставит крест на моей блестящей карьере, — проворчал Син, скептически изогнув бровь. — Требует времени, — продолжил Кархарт, не обращая на него внимания. — Оно не появится по заказу или по щелчку пальцев. Но ваши отношения — вот то, что в конечном счёте определит дальнейший ход игры. Не научитесь ладить друг с другом, проиграете. Оба. Уверен, у вас есть причины не желать такого исхода игры. И у каждого они свои.