В компании теней. Книга 1. Ч1

После дня рождения прошло уже несколько недель, но Бойда по-прежнему преследовали кошмары. Дошло до того, что он стал бояться ложиться спать, разрываясь между выплёскивавшимися через край эмоциями и полной растерянностью. Он не заходил в спальню, избегал появляться на кухне, а потом и вовсе стал обходить стороной весь первый этаж. Он чувствовал себя пленником в своём собственном доме, но покинуть его означало столкнуться с внешним миром, а это пугало куда больше. Воспоминания были такими яркими и реалистичными, словно вторая кожа: горло саднило от крика, всё, что он чувствовал, это бессилие и ужас от того, что он не может вырваться, не может защитить ни Лу, ни себя. Он помнил тёмные тени, чужие руки, сжимающие его запястья, свой голос, срывающийся на вой, и всеобъемлющий ужас, затмивший всё прочее, даже того человека, которым он был до всего этого. Казалось, Лу не стало только вчера. Как будто и не было всех этих лет, на протяжении которых Бойд систематически искоренял в себе все эмоции, считая их признаком слабости. А потом появился Син и разрушил каждую стену, кропотливо возведённую из отрешённости, апатии и отрицания, оставив на их месте свежую кровоточащую рану. Бойду потребовалось несколько дней, чтобы прийти в себя, но и тогда он не знал, что делать. В голове путались бессвязные мысли, они бежали в противоположных направлениях: кровь означала, что Син убил Джареда и принёс ему удостоверение в качестве доказательства. Но всё, что увидел Бойд — это кровь на лице Лу. У него не было времени, чтобы осмыслить случившееся и смириться с ним. Сначала он хотел встретиться с Сином, но в ту секунду, когда увидел его в компаунде, сердце Бойда ушло в пятки, а горло болезненно сжалось. Он испугался, что Син начнёт задавать вопросы, на которые он не сможет ответить, или он сам начнёт задавать вопросы о том, что случилось с Джаредом. Вопросы, которые только разбередят незаживающую рану. Поэтому Бойд стал избегать зрительного контакта с Сином и сбегал с собрания пораньше, чтобы не оставаться с ним наедине. Ему нужно было время, чтобы прийти в себя. Ему нужно было больше времени. Не зная, как справиться со всем этим, он прибегнул к единственному действенному способу — запретил себе об этом думать. Через две недели после того, как Син появился на его кухне с водительскими правами Лу, Бойда вызвали на инструктаж. Когда он вошёл в конференц-зал, Син и Кархарт были уже там. Син развалился в кресле, надвинув на голову капюшон до кончика носа. Когда Бойд вошёл, он не шелохнулся и не издал ни звука. Необъяснимая тревога овладела Бойдом. Проигнорировав пустовавшее кресло рядом с напарником, он сел рядом с Райаном. Вошедший вслед за Джеффри Оуэн смерил Бойда сонным недовольным взглядом, приземлился в его кресло и протестующе зыркнул на него сквозь пар, поднимавшийся из кружки кофе. — Не стану спрашивать, как у вас дела, — поприветствовал их Кархарт, от которого не ускользнула ни кислая мина Сина, ни его нежелание смотреть в глаза присутствующим. — Уверен, вы все устали от затянувшегося безделья, но у меня для вас хорошая новость. Мы наконец-то договорились о встрече с Тьерри. Когда ни один из его оперативников не выказал должной радости по этому поводу, Генерал нахмурился. — Есть что-то, что мне нужно знать? Бойд покачал головой. Син не стал утруждать себя ответом. — Наверное, всё дело в погоде, — подал голос Райан, когда неловкое молчание слишком затянулось. Кархарт закатил глаза. — Встреча состоится во Франции. Предполагается, что вы пробудете в Париже два дня. Он выкроил для вас время, так что используйте это окно с пользой для дела. Мы уже утрясли все детали, вы остановитесь в отеле Тьерри. Вылетаете сегодня вечером. — У чувака есть свой отель? — удивлённо выдохнул Райан. — Не знал, что он настолько богат. — Да. Но мне бы не хотелось обсуждать состояние этого человека, — Кархарт разрывался между Бойдом и Сином, переводя взгляд с одного агента на другого. — Я не могу не подчеркнуть, как важна для нас эта миссия. Тьерри готов предоставить нам сведения о ключевых игроках Януса, и есть очень большая вероятность, что они подлинные. До сих пор их лидеры считались фигурами почти что мифическими и были вне нашей досягаемости. Сейчас у нас есть реальная возможность всё изменить. Кархарт постучал пальцем по встроенной в стол панели, и над поверхностью воспарило лицо молодого улыбающегося темноволосого мужчины. Он был очень красив. — Тьерри очень непостоянен, человек настроения, поэтому вы должны постараться сделать так, чтобы он был счастлив, всем доволен и расположен с нами сотрудничать. Мне всё равно, что вы будете делать и как вы будете его умасливать. Тьерри верен лишь себе и с радостью примкнёт к тому, кто будет удовлетворять все его потребности и потакать всем его капризам. — Следует также отметить, что его отель расположен в презентабельном районе Парижа, — добавил Джеффри и вздёрнул бровь, не сводя глаз с Сина. — Постарайся не слишком выделяться из толпы, Тьерри это может не понравиться. Он не хочет, чтобы его связи с сомнительными личностями стали достоянием общественности. Оуэн подпёр щеку ладонью и поддакнул: — Дресс-код — пингвин. — Син! — Кархарт хлопнул ладонью по столу. Казалось, Син не слышал ни единого слова. — Проснись! Син мрачно посмотрел на него. — Что? — Нужно что-то сделать с твоими волосами. Сразу после собрания зайдёшь к Синтии из шестнадцатого. Син пробурчал, не скрывая презрения: — Как скажешь. — У меня для вас плохие новости, парни, — сказал Оуэн, пропустив обмен любезностями мимо ушей. — Чувак совсем не оставил вам времени. Впрочем, как и мне. Мне пришлось в спешном порядке бронировать для вас билеты, но, готов поспорить на неделю отпуска, он ждёт, что завтра вы будете бодры и веселы, прямо как два малосольных огурчика. Как говорится, с корабля прямо на бал… — кажется, Оуэн потерял мысль, потому как он растерянно взглянул на Райана, как будто ждал от него подсказки. Он неуверенно пробормотал: — И все такие бодрые. И весёлые… — Так и будет, — согласился Кархарт. — Тьерри настоял, чтобы встреча состоялась не позже, чем завтра утром, иначе сделка сорвётся. Его игры мне не по душе, так же, как и вам, но, принимая во внимание текущее положение дел, у меня нет выбора. Он очень конкретно обозначил то, чего он хо… — Я вот только одного не понимаю, — перебил его Син, — на кой чёрт я там сдался? Моя работа — убивать. Завтра убивать никого не нужно. Какова моя роль во всём этом дерьме? — Уверен, ты сможешь найти какого-нибудь случайного невинного зеваку, чтобы разорвать его на куски, — протянул Джеффри. Син полоснул его ненавидящим взглядом, но не произнёс ни слова. А вот Кархарту было не до смеха. Он строго поджал губы. — Ты полетишь с Бойдом, потому что это твоя работа. Вы с Бойдом — одна команда. Твоя задача — прикрывать ему спину, если всё пойдёт не по плану. Тьерри — это не Уоррен Эндрюс, на которого у нас были рычаги давления. Тьерри — это тёмная лошадка. Ему нельзя доверять. А зная то, что мы о нём знаем… Ему ничего не стоит заманить вас в ловушку. Син зыркнул на Бойда исподлобья. — Он и без меня прекрасно справится. Просто засунь меня в эту грёбаную коробку и избавь меня от необходимости заниматься всей этой ахинеей. — Джеф, проинструктируй Бойда. Син, на выход. Сейчас же! — с этими словами Генерал встал и вышел из конференц-зала. Син неохотно поднялся с места и, ни на кого не глядя, поплёлся за ним следом. — Какого чёрта на вас двоих нашло? — прошипел Джеффри, вперившись в Бойда яростным взглядом, и подвинул к нему два планшета. — Ничего, — ответил тот, потянулся к одному из планшетов и рассеянно пролистал документы. План задания, справка о Тьерри, информация о билетах и всё в таком духе. Джеффри пожал плечами и решил на него не давить. — Информация зашифрована. Потеряешь пароль — я тебе не завидую. — Окей. — Уверен, мне не нужно тебе всё разжёвывать. Надеюсь, читать ты умеешь. У тебя восьмичасовой перелёт вечером, так что не вижу причины тебя задерживать. — Окей. С раздражённым вздохом Джеффри сдался. Райан наклонился ближе к Бойду и зашептал, чтобы Оуэн и Джеффри не услышали: — Что стряслось? Вы же так хорошо ладили… Бойд покачал головой, не желая вдаваться в подробности. Они общались время от времени, но о Лу он так никому и не рассказал. Бойд не смог найти нужные слова, чтобы рассказать Сину, что уж говорить о Райане. — Знаю, это не моё дело, но с той самой ночи, как ко мне заявился Синь… Райан не успел договорить, потому что дверь конференц-зала распахнулась с оглушительным грохотом, и на пороге возник Кархарт. Приветливое лицо Генерала сейчас было мрачнее грозовой тучи. — Бойд. В мой кабинет. Желудок Бойда совершил кульбит. Стоило ему увидеть лицо Кархарта, как все вопросы, начавшие было зарождаться в его голове по поводу того, почему Сину вздумалось наведаться в квартиру Райана посреди ночи, отпали сами собой. — Да, сэр. Генерал исчез так же быстро, как и появился, не снизойдя до объяснений. Бойд бесцельно пялился на свой планшет. Идти в кабинет Кархарта не было ни малейшего желания, но он знал, что неподчинение приказу обернётся для него ещё худшими последствиями. Спешно пролистав файлы на втором планшете и убедившись, что информация на них совпадает, он вышел из конференц-зала и направился вверх по лестнице. Эми посоветовала ему не испытывать судьбу, топчась в переговорной, а войти в кабинет Кархарта немедля. Бойд так и сделал, осторожно прикрыв за собой дверь. Кархарт стоял у окна и смотрел на линию горизонта. Плечи напряжены, осанка прямая, как будто шомпол проглотил. — Полагаю, никто не рассказывал тебе, как я познакомился с отцом Сина? Вопрос был не в тему, но Бойд ответил: — Нет, сэр. — Когда началась война, в армии царил полный бардак. Наш Главнокомандующий был мёртв, Вице-президент мёртв, Министр Обороны… мёртв. Пентагон лежал в руинах. Кархарт кивком подозвал Бойда и взглядом указал на остатки разрушенной военной базы рядом с Пустошью. — Здесь погибла моя семья. Жена и ребёнок. Война лишила меня всего. Когда Агентство меня наняло, у меня появилась причина, чтобы продолжать жить. Я служил в морской пехоте, благодаря чему быстро продвигался по служебной лестнице. Когда Агентство повысило меня до агента девятого уровня, я встретил отца Сина. Бойд не ожидал, что Кархарт станет делиться с ним историями из своего прошлого, ещё меньше он ожидал услышать, как изменится его голос при упоминании Эмилио. Он мог бы поклясться, что Кархарт улыбается, но, когда Генерал повернулся к нему лицом, от улыбки не осталось и следа. — Он был таким самоуверенным ублюдком. Я возненавидел его с первого взгляда, во многом потому, что все вокруг души в нём не чаяли. Я был тихоней, он — душой компании, я был одиночкой, он — чертовски харизматичен. Он меня дразнил, мы ссорились, но он не единожды спасал мне жизнь. Я чувствовал себя никчёмным, ведь это у меня был армейский опыт за плечами, это я был лучшим учеником в своей группе, а он — всего-навсего беспризорником из фавел , самоучкой и нахалом, который научился всему, что знал, в уличных драках… И тем не менее он превосходил меня во всём. Бойд подумал, что, если не принимать во внимание доставшуюся по наследству наглость, то отец и сын были не слишком-то похожи. — Это было смутное время, очень тяжёлое время, — продолжил Кархарт с нечитаемым выражением лица. — Правительство по крохам собирало уцелевшие осколки, всех вокруг считая врагами. Эмилио отправляли на длительные соло-миссии, он убивал для них, месяцами работал под прикрытием. Два года мы в основном общались только по электронной почте. Агентство постепенно сворачивало его миссию, он должен был наконец-то вернуться домой, но что-то изменилось. Я понял это, когда перестал получать от него письма по электронной почте. А потом изменился и тон отчётов о проделанной им работе, но тогда я даже предположить не мог почему. Кархарт взглянул на Бойда. — Ты знаешь, что изменилось? — Син стал ему помогать, — рискнул предположить Бойд. — Можно и так сказать. Кархарт обогнул письменный стол, опустился в кресло и облокотился о столешницу. — Эмилио должен был явиться в Агентство для разбора полётов, но вместо взрослого Вега пришла его маленькая копия с отцовским ноутбуком под мышкой. Подросток четырнадцати лет, тощий, как тростинка, с пронзительными зелёными глазами своего отца. Агентство до сих пор не располагает полной информацией о событиях того времени, но, насколько мы поняли, Эмилио скрывал от нас сына на протяжении шести лет. А это значит, что, по меньшей мере, шесть лет Сина тренировал лучший агент за всю историю Агентства. Могу только предположить, что он планировал, что Агентство его завербует, когда мальчик станет совершеннолетним, но, видимо, что-то пошло не по плану. Мы не знаем, как погиб Эмилио, его тела никто не видел, а вразумительного ответа от Сина мы не добились. Похоже, на момент допроса Эмилио вот уже год как был мёртв, а Син продолжал выполнять задания вместо него. Бойд был потрясён услышанным. — Зачем он пришёл? Он же мог просто не отвечать на вызов, разве нет? Кархарт развёл руками и опустил глаза, по всей видимости, то, что он должен был сказать, его очень беспокоило. — Я не знаю. Я даже не знаю, зачем он выполнял задания Эмилио, когда тот умер. Полагаю, нормальный ребёнок сбежал бы, но, к сожалению, Син никогда не был ребёнком в привычном понимании этого слова. Когда Син появился на пороге Агентства, он был вполовину младше других агентов, но уже в десятки раз профессиональнее, чем все они вместе взятые. И я могу лишь догадываться, что Эмилио делал с мальчиком, чтобы тот достиг такого уровня. Бойд кивнул. Не зная, чем ещё себя занять, он бесцельно пялился на планшеты, которые сжимал в руках. — Я говорил им, не стоит посылать его на задания, но в то время меня никто не слушал, — сказал Кархарт. — Они не могли упустить не огранённый бриллиант, им казалось, что раз он ещё ребёнок, они могут вылепить из него что угодно. Им было плевать на то, сколько ему лет, на то, что с ним с самого начала было что-то… не так. — Не так? — Да. Син всегда был другим. Он знал лишь жестокость и реагировал соответственно. Он был как собака, натасканная на собачьи бои. Он не лаял, а всегда только… кусал. Кархарт продолжил; стыд и вина, сквозившие в каждом оброненном им слове, были столь очевидными, что Бойд инстинктивно скрестил руки на животе, впитывая каждое слово, преисполненное ненависти к самому себе. — Они знали, что он психически неуравновешен, но всё равно использовали его. Использовали и глумились над ним. Он был ребёнком, но ещё он был искусным убийцей, и они заклеймили его фриком. Они посылали его убивать, и он хорошо справлялся со своей работой, убивал всех, кого прикажут, даже глазом не моргнув, и они заклеймили его зверёнышем. Они обращались с ним, как с животным, которое невозможно приручить, даже если иногда им и удавалось заставить его плясать под их дудку. Шло время, зверёныш вырос и превратился в расчётливого и жестокого зверя. И вот тогда-то Агентство забеспокоилось. Ликвидировать его у них рука не поднялась. Син уникален. Но они не могли им управлять, а потому нашли способ его контролировать, не убивая. За тянувшемся вдоль одной из стен окном завывал ветер. Бойд ухватился за этот звук и держался за него, пока Кархарт продолжал говорить: — Я обещал себе, что буду его защищать, но не смог. Я просто не знал как. Таким, как Син, — искорёженным — в этом мире нет места. Таким ранимым и в то же время безумно сложным. Я не знал, как исправить всё то зло, что с ним сотворили, и продолжил обращаться с ним в том же духе, в котором с ним обращалось Агентство. Это была моя идея надеть на него… ошейник. Я сделал это, чтобы убедить Коннорса дать ему ещё один шанс, потому что не мог видеть, как он мучается в том ящике. С его клаустрофобией он бы окончательно съехал с катушек. Это я настоял на том, чтобы они снова попытались найти ему напарника, но даже я не верил, что это сработает. Я не думал, что ты продержишься так долго, на мгновение мне даже показалось… Кархарт замолчал, от усталости морщинки на его красивом лице стали казаться глубже. — На какое-то мгновение я увидел в нём ту сторону, которую он раньше никому не показывал. А сейчас всё вернулось на круги своя. Он только что заявил мне, что если я сейчас же не засуну его в ящик, то очень об этом пожалею, что он… заставит меня это сделать. Не расскажешь почему? Кархарт вперился в него мрачным взглядом, насадил, как мотылька на булавку. — Мы… — запнулся Бойд. Да и что он мог сказать? — Кое-что произошло, и мы немного… отдалились друг от друга. Наверное, он расстроился. — Что ещё за «кое-что»?! — Всего лишь небольшое недопонимание, — прошелестел губами Бойд. Его ответ Кархарта не убедил. — Что бы там между вами ни произошло, разберись с этим! Не думаю, что он говорил это всерьёз, но, если он продолжит в том же духе, ничем хорошим это не закончится. Когда он становится таким неуправляемым и импульсивным, кто-то становится трупом. — Да, сэр, — на грани слышимости прошептал Бойд. — Хорошо, а теперь объясни мне, что случилось с твоим пультом? Я знаю, что чип вышел из строя. Или ему кто-то помог? Бойд и думать забыл об этом чёртовом пульте. Казалось, с той ночи в хижине минули годы, а не месяцы. — Он… Наверное, он сломался. — Сломался, — повторил пугающе спокойный Кархарт. — Я не заводил о нём речь раньше, потому что поведение Сина значительно улучшилось, но, учитывая, что теперь всё вернулось к исходной точке, думаю, в нём снова есть необходимость. Не пойми меня превратно, я не хочу, чтобы ты причинял ему боль. Я не хочу, чтобы ты пользовался этой штукой, но может статься, что иного выхода у тебя не будет. Бойд кивнул, но в глубине души знал, что никогда им не воспользуется. Один раз ему уже удалось остановить Сина, не прибегая к его помощи, он попытается ещё раз. Бойд никогда не стал бы обращаться с Сином, как с животным. И тем не менее он взял пульт. Как только пульт оказался в руке Бойда, Кархарт снова стал самим собой, отбросив в сторону эмоции, которые, как оказалось, были ему не чужды. — Син у Синтии, готовится к заданию. Предлагаю тебе сделать то же самое. Ваш рейс вылетает через несколько часов. Бойд повернулся, намереваясь уйти, но Кархарт остановил его прежде, чем тот успел дойти до двери. — Син — не единственный, о ком тебе следует беспокоиться. Тьерри — ценный источник информации, но ради неё он заставит тебя пройти через семь кругов ада. Мы должны получить её, несмотря ни на что. Бойд, информация, которой он владеет, может переломить ход войны с Янусом. Она может изменить всё. И потому мне нужно, чтобы ты сделал всё возможное и невозможное. Я рассчитываю на тебя. Не подведи меня. Слова Кархарта добавили веса к и без того отягощённым тяжким грузом плечам. В голове крутились вопросы: «Что, если я не справлюсь? Что, если я опять облажаюсь?». Бойд на автомате потянулся к запястью, но одёрнул себя, вспомнив предупреждение матери, что ждёт его в случае очередного провала. Бойд склонил голову и нервно сглотнул. — Я не подведу. И это была правда. Он сделает всё, что потребуется.

̿' ̿'\\ ̿' ̿'\\ ̿' ̿'\\

Сотрудники шестнадцатого отдела подстригли Бойда и подобрали ему костюмы, стоимость которых исчислялась тысячами долларов. Изысканный тёмно-серый костюм и рубашка на пуговицах изменили его до неузнаваемости. Довольная результатами своих стараний Синтия суетилась вокруг, рассыпаясь в похвалах, которые Бойд пропустил мимо ушей. Излишнее внимание к своей персоне, равно как и прикосновения чужих рук заставляли его нервничать. Синтия подначивала его, что он не узнает Сина, когда увидит, и сорок минут спустя Бойд имел возможность убедиться в её правоте. Син был начисто выбрит, впервые с тех пор, как они познакомились; непослушные волосы были коротко подстрижены, но он всё равно пытался запустить в них свои длинные пальцы. Две недели неловкого молчания, а Бойд опять не знал, что сказать, и просто молча пялился на Сина в изысканном чёрном костюме поверх узкой серой футболки, выставлявшей напоказ скульптурный торс. В подходящей огранке первобытная красота Сина была безупречна и невероятно сексуальна. Пока они стояли в нескольких ярдах друг от друга, Бойд заметил, как прохожие сворачивали шеи, любуясь им. Син усмехнулся, и чары рассеялись. Бойд взял свою сумку и пересёк вестибюль Башни. Син заметил его, но всё, чего он удостоился, это мимолётного взгляда, и Бойд почувствовал укол разочарования. Желание всё исправить натолкнулось на стену, за которой Бойд держал все ужасные воспоминания, чтобы те не вырвались наружу. Только не сейчас. Он всё исправит, но позже. Это задание высосет его до капли, а если он сейчас сорвётся, то им обоим придётся туго. Наказание за провал его вконец уничтожит. — Хорошо выглядишь, — натянуто улыбнулся Бойд, поравнявшись с Сином. — А ты выглядишь как идиот. Бойд кивнул, не став спорить. В аэропорту их ждал бизнес-джет. Бойд не знал, кому они обязаны этой неслыханной щедростью — Оуэну или Тьерри, но это был прямой восьмичасовой рейс до Парижа. Син сел отдельно и разговаривал с Бойдом только в случае острой необходимости. Спать Бойд не рискнул, прокрутил в голове план предстоящей миссии, освежил свой французский. Он старался думать о чём угодно, но только не о своём напарнике и о той причине, по которой они отдалились друг друга, но всё без толку. Бойд выключил планшет и уставился на белоснежные облачка. Большая ошибка! Он сам не заметил, как задремал. Ночные тени мгновенно напали на расслабившуюся жертву. Бойд с трудом вырвался от них, ощущая на языке знакомый привкус крови. Он испуганно взглянул в ту сторону, где сидел Син. Тот спал, и Бойд вздохнул с облегчением. Иррациональный страх сжал его сердце в тиски. Когда тебя преследуют демоны, а сломанное тело Лу намертво въелось в роговицу, всех и каждого начнёшь воспринимать как угрозу. Казалось, все вокруг только и ждали, чтобы причинить ему боль. Включая Сина. «Смотри, — твердил ему страх. — Он уже делает это, прямо сейчас, прямо на борту этого чёртового самолёта. Помнишь, какой он сильный? Он может причинить тебе боль в любое время, когда захочет. Он не делает этого лишь потому, что пока предпочитает этого не делать. Но что, если когда-нибудь он передумает?». Бойд зашёл в уборную, опёрся дрожащими ладонями о раковину и сделал глубокий вдох, пытаясь успокоить бешено колотившееся о рёбра сердце. Если бы он научился лучше контролировать свои эмоции, если бы у него хватило сил вытравить из себя все чувства, сейчас ему не было бы никакого дела до водительских прав Лу, ему бы не снились кошмары, его бы не страшили воспоминания. Сейчас он бы сосредоточился не на том, что Син с ним не сделал, а на том, что при желании он мог бы с ним сделать. С ним всё будет в порядке. Всё будет хорошо, как было раньше. Он слабый, но он может быть сильным. Когда требовалось сделать то, что должно, сильные люди это делали. Он тоже может попробовать. Он может попробовать стать кем-то другим, стать лучше, чем он есть. Он выполнит это грёбаное задание, чего бы ему это ни стоило. Бойд умылся прохладной водой и внимательно посмотрел на своё отражение в зеркале. Он выглядел презентабельно и держал себя в руках. Остальное было не важно.

//' ̿ //' ̿ //' ̿

Агентство забронировало для них сьют с двумя отдельными спальнями. Абсолютно всё в нём было декадентским и роскошным, с богатым декором и окнами в пол, из которых открывался чудесный вид на ту часть Парижа, которой посчастливилось уцелеть во время бомбёжки. Они бы так и топтались в общей гостиной, если бы Бойд не выбрал дальнюю спальню. Времени едва хватало, чтобы собраться с мыслями, а они уже должны были отправиться на встречу с Тьерри. Ресторан был ещё более роскошным, нежели апартаменты. С потолка свисали хрустальные люстры, проникавший сквозь кристаллы свет мягким теплом рассеивался по залу. Элегантно одетые люди, — кто-то по трое, кто-то по четверо — сидели за столами друг напротив друга. Бойд остановился в дверях, растерянно всматриваясь в их лица. Не опознав среди гостей их цель, он повернулся лицом к Сину. Вопрос повис на кончике языка, но Бойд не успел его задать. За спиной Сина стоял Тьерри собственной персоной. В жизни он был ещё привлекательнее: ростом чуть ниже шести футов, мускулистого телосложения, с тёмными небрежно уложенными волосами. Сверкая белоснежной улыбкой, он подошёл к ним. Скользнув взглядом по Бойду, он переметнулся на Сина и снова на Бойда. — Привет, привет, — сказал Тьерри с неподдельным энтузиазмом. — Вот мы и встретились с вами снова, месье Вега. Но кто этот молодой человек, который вас сопровождает? Син не улыбнулся. — Думал, я приеду один? — Да, несмотря на наше прошлое недоразумение. Но прошлое осталось в прошлом, так что давайте не будем опускаться до грубости, — с этими словами Тьерри повернулся к Бойду. — Тьерри Бове. Рад приветствовать вас в моём доме. — Благодарю, месье Бове, — улыбнулся в ответ Бойд и, желая произвести благоприятное впечатление на хозяина отеля, перешёл на французский: — Enchanté de faire votre connaissance, je me présente, Boyd Beaulieu. Merci beaucoup pour votre invitation. Син метнул на Бойда недобрый взгляд, но промолчал. Между тем лицо Тьерри озарилось восхищением. Он был в восторге. Тьерри взял Бойда под руку и повёл вглубь ресторана, оставляя Сина за порогом беседы. — Votre français est délicieux. Vous avez une prononciation parfaite. Je pourrais facilement vous prendre pour un parisien, — сказал Тьерри. — Où avez-vous appris la langue? À l'école? — Nous avons étudié le français à l'école, mais ma mère m'a appris la langue. Они подошли к уединённому столику в углу, спрятанному в глубине алькова. Тьерри сел по левую руку от Бойда, а отставший от них Син — по правую. — Votre mère est française? — Oui. Elle a grandi ici à Paris. — Délicieusement, — чуть более снисходительно улыбнулся Тьерри и соизволил, наконец, уделить капельку внимания Сину. Они обменялись холодными взглядами. В разгар их зрительной дуэли подошёл официант с тремя бокалами и бутылкой вина. — Je n'arrête pas d'admirer les gens qui sont responsables du recrutement dans votre organisation, ils ont un goût exceptionnel pour la beauté masculine, — Тьерри наполнил бокалы рубиновой жидкостью. — Je me sens si mal assis entre vous deux, — он замолчал, наклонив горлышко бутылки над бокалом Сина. — Вам? — Нет. Нисколько не удивлённый, Тьерри поставил бутылку на стол и повернулся лицом к Бойду. — Vous ne trouvez pas curieux le fait que l'Agence recrute seulement de beaux mecs? — Может быть, они специально отправляют к вам одних красавчиков, чтобы вы так думали, — ответил Бойд на английском, пытаясь перевести беседу в безопасное и понятное всем троим русло. — Ou peut-être savent-ils que les beaux hommes sont ma faiblesse, — ответил Тьерри и пригубил вино, взирая на Сина поверх бокала. — Я прав, Син? — Я понятия не имею, о чём ты. На губах Тьерри расцвела улыбка. Он откинулся на спинку стула и закинул ногу на ногу. — Вы рассказывали вашему юному другу о нашей прошлой встрече, Грешник? — Я оставил эту честь тебе, — не моргнув глазом, парировал тот. — Ах, значит, вот оно как, — вздохнул Тьерри и снова повернулся к Бойду. — Je ne sais pas depuis combien de temps vous connaissez le Pécheur, mais derrière ces traits remarquables se cache un horrible... caractère. La Dernière fois que je l'ai vu, il était assez violent avec moi. Бойд взглянул на Сина, уместнее было бы переключиться на английский, но он всё ещё медлил. В сознании тёмным потоком пронеслись слова Кархарта. Судя по его мрачному лицу, Син не горел желанием принимать участие в беседе, а вот Тьерри, напротив, мог разозлиться. — Je vois que vous êtes avec lui sur les couteaux, — сдержанно заметил Бойд. Син стучал пальцами по столу, выбивая стаккато. Прерывисто и громко. — J'ai été surpris d'apprendre qu'ils l'avaient encore envoyé. Bien que, comme je l'ai entendu, à bien des égards, il n'a pas d'égal. C'est triste quand une organisation aussi puissante est obligée de compter sur un homme comme lui.Pour une personne qui n'est pas capable de comprendre l'importance de la société et… — Тьерри смахнул кончиком пальца волосы со лба Бойда, — communication humaine. Бойд застыл в изумлении, но быстро взял себя в руки. — Eh bien, — робко улыбнулся он. — Nous avons chacun notre propre don. — Quels talents avez-vous? — Je pense que les négociations. Et la stratégie. J'aime tout planifier. — M-m-m… Comme c'est intéressant. Je dois admettre qu'il y a un bon ensemble de talents pour un espion. Comme dans les vieux films — un agent beau et talentueux, mieux connu pour son esprit que pour ses muscles. Je suis intrigué.Comment êtes-vous devenu ce que vous êtes devenu? Vous êtes trop jeune pour ce métier. Бойду показалось, что Тьерри слишком много говорит. То, что он проявлял к его скромной персоне такой живой интерес, было как минимум странно, но Бойд кивнул и постарался изобразить дружелюбие. — Oui, dans une certaine mesure. J'ai été recruté comme partenaire possible pour Sina. Mon âge est un peu atypique... pour un agent. Тьерри хмыкнул, чем заслужил раздражённый взгляд от Сина. — C'est dommage qu'ils ne vous voient que comme son partenaire. Je pense que vous êtes capable de plus. La façon dont vous regardez, vos manières, la facilité avec laquelle vous faites de nouvelles connaissances — à un moment donné, j'ai rencontré des gens différents, et je vous dis tout cela n'est pas du tout par la bonté de l'âme. «Точно, — подумал Бойд. — Ты говоришь это всем и каждому». Но вслух сказал: — Merci. Лесть Тьерри в комбинации со свирепым взглядом Сина заставила его переключиться на английский. — Я хотел бы ещё раз поблагодарить вас за приглашение посетить ваш отель. Я никогда не видел ничего подобного. — Спасибо. У меня ушла целая вечность, чтобы вернуть ему первозданный вид. Мне хотелось подарить людям место, которым они могли бы насладиться, место, которое они могли бы назвать роскошным. — Парижу повезло иметь такого бизнесмена, как вы, стремящегося восстановить былое очарование города. Будет обидно, если очередной инцидент нас его лишит. — Мир так непостоянен. Поживём — увидим, — Тьерри окинул взглядом посетителей ресторана, кивнул какой-то женщине на другом конце зала и опять сосредоточился на них. — Поужинаете, или пока ограничимся напитками? Бойд взглянул на Сина, по его лицу невозможно было понять, чего он хочет. — Возможно, мы могли бы обсудить дела за бокалом вина? — М-м-м… — Тьерри поднял бокал, но пить не стал. — Сегодня я не в настроении говорить о делах. Лучше поговорим о… вас. Я хотел бы больше узнать о вас, мсье Бойд. — Что бы вы хотели узнать? Тьерри протянул руку и сжал ладонь Бойда. Как будто кроме них за столом больше никого не было. — Je suis sûr qu'il y a plus en vous que son partenaire. Бойд разглядывал потёки вина на стенках своего бокала, даже попробовал выдавить из себя улыбку, как он надеялся, застенчивую. По правде говоря, он был ошеломлён. Прошло много лет с тех пор, как кто-то проявлял к нему такое внимание и смотрел на него с таким нескрываемым желанием. Тьерри задал тон, который не оставлял Бойду пути к отступлению, если разговор будет и дальше протекать в том же духе. Но, проведя в его обществе всего несколько минут, Бойд успел понять, что отвлечь Тьерри будет очень и очень сложно. Сложнее, чем ему казалось. А пока ему придётся подыграть.