Ты проиграл

Дверь мне открыл Люк-соплюк и тут же скуксился, словно увидел перед собой что-то мерзкое. Спасибо, блин, большое. Решив не размениваться на никому не нужные приветствия и комплименты, сразу же ринулась внутрь дома, ловко нырнув у парня под рукой, которой он подпирал дверной косяк. Люк что-то крикнул мне в спину, но я уже неслась на второй этаж в комнату рыжей занозы в заднице. Ворвавшись без стука, обнаружила Адель на кровати. Девушка свернулась маленьким котёнком и тихонько всхлипывала. Маты, готовые вот-вот сорваться с языка, так и остались невысказанными, потому что от вида любимой подруги у меня сердце сжалось до размера изюминки, а слезы сами собой покатились из глаз. — Адель? — Уходи, Сара, — всхлипнула она, но я была настойчива и уже успела присесть на край кровати, протягивая девушке руки. — Малышка, расскажи, что случилось? Я места себе не нахожу! — переходя в тихие рыдания, выпалила я, заваливаясь рядом с Адель на подушку, и крепко прижала рыжую к себе. — Тебе было так плохо, что ты сегодня с горя целовалась с Тёрнером в школе? А потом он отвёз тебя домой, мне Вишня рассказал. Опять трахалась с ним, да? — Милая, тебе нравится Майкл? — тихо спросила я, начиная понемногу въезжать в ситуацию. — Я думала, что ты встречаешься с тем кудрявым. Адель подняла голову, глядя прямо в глаза своими покрасневшими янтарями, и медленно замотала головой. Вот тут я запуталась окончательно. Подруга всхлипнула, продолжая сверлить меня взглядом, а потом неожиданно наклонилась и прижалась губами к моим. — Адель, что ты делаешь? — честно, я испугалась. — О боже… Тебе нравится не Майкл… А я? — Ты, кто же ещё, глупая ты курица! Пребывая в состоянии полного охреневания, я начала часто моргать, пока извилины в моей голове пытались переварить только что полученную информацию. Моя лучшая подруга в меня влюблена. Моя рыжая сучка, с которой мы сутки напролёт могли обсуждать парней, едва ли не облизывая экраны телефонов и пуская слюни на пресс очередного красавчика. Как все запуталось. — Сара, прости, но я пока не хочу видеться с тобой. Не могу. Мне больно, понимаешь? — рыжая снова залилась слезами, а я лишь молча поднялась с кровати, убирая руку с её талии. — Желаю вам с Тёрнером счастья, — добавила она, пряча глаза в подушку. — Уходи. Пожалуйста. — Прости, Адель… — дрожащим голосом ответила я растерянно.

***

Всё ещё не отойдя от шока, накрывшего меня с головой, я не сразу поняла, что с моим шкафчиком что-то не то, а голоса вокруг подозрительно тихие. Подняв усталый взгляд на дверцу, я медленно прочитала вслух: — Гори в аду, подстилка Тёрнера. Хм, интересно, — нарочито громко хмыкнула и, услышав за спиной разочарованное перешептывание, преспокойно открыла шкафчик, выуживая оттуда необходимые учебники. — Какого хера тут творится?! — Майкл, не обязательно так кричать, — тихо ответила я, пытаясь запихать книги в свою фирменную, так не подходящую для тяжелых учебников сумку от Burberry. Закатив глаза на мои жалкие попытки, Тёрнер выхватил книги из рук и громко хлопнул дверцей шкафчика, заставляя меня вздрогнуть от неожиданности. — Какая гнида это написала? — когда злится, он такой сексуальный. Я игриво прикусила губу. — Сара, тебя что это совершенно не волнует? — Нет, милый, — я пробежалась пальчиками по его груди и, кокетливо сверкнув глазками, направилась в сторону кабинета. — Идёшь? Майкл сглотнул, неторопливо изучая манящие изгибы моего тела, которые уже выучил вдоль и поперёк своими руками, губами и горячим языком. Кивнув, пошёл за мной, продолжая неприлично пялиться. — Слушай, а тот твой друг Вишня, — Майкл напрягся, — он как вообще, свободен? — Ты, блять, серьёзно сейчас? — венка на его виске опасно запульсировала, а книги жалобно хрустнули, зажатые в слишком крепкой хватке. — Что, понравился? Может, ещё и с ним будешь спать теперь? — Во-первых, не смей на меня орать, — теперь уже злиться начала я, выхватывая из его судорожно сжатых пальцев свои вещи. — Во-вторых, какое тебе дело с кем я сплю? — А что, правда глаза режет?! — Какая правда, Майкл? — Что ты ведёшь себя как шлюха, Сара! Обжигающая кожу пощёчина звонким эхом прокатилась по школьному коридору, глухо отражаясь от стен, выкрашенных в ядовито-зеленый. Растерянный взгляд Майкла прожигал в сердце дыру, и я уже собиралась подойти и обнять его, вымаливая прощение, но парень резко дернулся в сторону, а затем и вовсе побежал, прорываясь сквозь толпу, с радостью наблюдающую за нашей ссорой. Молодец, Сара! Десять из десяти! Весь день я ходила как в воду опущенная. Адель призналась мне в чувствах, перепутав все мысли, словно кто-то специально разрезал действительность тупыми ножницами и разбросал клочки по ветру, а мне теперь нужно собрать все воедино. Майкл вообще считает меня шлюхой. Но самую большую боль причинила я себе сама. На хрена вот нужно было спрашивать про Вишню?! Да он мне не нравится даже! Точнее нравится, но это не то, не то, что я чувствую к своему зеленоглазому засранцу. Зачем я такая дура, а? Нужно найти Майкла и извиниться, все объяснить. Да черт с ним, что прошло всего пару дней и до конца месяца полно времени! Пофиг! Ворвавшись в столовую, я сразу направилась к столу, за которым обычно проводили время парни из футбольной команды. Майкла среди них не было. Поймав на себе взгляд Фреда, что скривил губы в мерзкой улыбке и слегка присвистнул, спросила прямо в лоб: — Где он? — Кто, малышка? Забудь про него. Майкл наверняка уже трахается с очередной подстилкой. Не хочешь поразвлечься сегодня вечером? Я знаю один кинотеатр, где почти никогда нет посетителей, и мы… — Заткнись! — Сара, Сара, Сара… Ты бы не хамила мне, — парень поднялся, опасно нависая надо мной, и по спине тут же пробежал липкий холодок. Мало ли, что у этого бугая на уме. — Раз Тёрнер с тобой наигрался, теперь моя очередь, малышка, — он больно схватил меня за запястье. Сколько я ни пыталась выкрутить руку, Фред сжимал лишь сильнее. И ни один человек в кафетерии не вызвался помочь, даже когда я застонала от боли. Ни один, кроме Майкла. Он молнией метнулся к парню, сбивая того с ног, и я буквально в последнюю секунду успела отскочить, чтобы не упасть вместе с ними и не оказаться втянутой в драку. Тёрнер завалился на моего обидчика сверху, принявшись месить лицо кулаками и не проронив при этом ни единого слова. Когда остальные футболисты наконец повскакивали со своих мест и начали разнимать парней, я уже ревела навзрыд от страха за Майкла и обиды, сжавшей грудную клетку тугим кольцом, мешающим кислороду проникать в легкие. Сбросив с плеча руку одного из парней, Майкл вытер рукавом кофты кровь, медленно стекающую из носа и, так и не проронив ни слова, сразу двинулся к выходу из столовой, оставляя за спиной окровавленного Фреда. Я рванула за ним, хватая за капюшон толстовки, но он ловко вывернулся, с омерзением скинув с себя мою руку. — Майкл… — Отвали, Сара! — Нет! — твердо ответила, хватая его за рукав. — Не отвалю! Не будь мудаком, давай поговорим. — Иди ты, Сара, куда шла! — зарычал он, а я, воспользовавшись тем, что парень наклонился слишком близко к лицу, метая молнии, проворно обхватила его лицо руками, припадая к губам. Майкл что-то пытался сказать, отнимая мои ладони от себя, но я тут же вцепилась в ворот, притягивая парня обратно. Ну же, пожалуйста. Он грубо разжал мои пальцы, делая шаг назад. Большие голубые глаза снова наполнились слезами и я, давясь рыданиями, бросилась ему на грудь, обвивая руками торс. Не отпущу! Никогда! — Сара, — прохрипел он, и я почувствовала, как расслабляются напряженные до предела мышцы, а руки опускаются мне на бедра. — Больше никогда не беси меня, поняла? — Не буду, — привстав на цыпочки, выдохнула ему в губы. — Прости. — Я подумаю, — он ухмыльнулся. — Если будешь хорошей девочкой, детка. — Не обещаю, — тут же парировала я, счастливо улыбаясь. Чувствуя спиной десятки пар глаз, направленных в нашу сторону, прошептала парню на ухо. — Пойдем отсюда. В обнимку мы покинули кафетерий, и, как только дверь за нашими спинами закрылась, послышался гул голосов учеников, наверняка перемывающих нам косточки. Стервятники. — Куда пойдем, малышка? — Сначала в медпункт, — уверенно кивнула я, поворачивая в сторону медкабинета. Домой мы ехали на мотоцикле, но на этот раз Майкл прихватил запасной шлем. Думал, что поедет из школы не один? Вот хитрюга. Остановившись у крыльца, он приподнял мое лицо за подбородок, заглядывая в глаза. — Пока, Майкл, — я улыбнулась. — Увидимся в школе? — Что, даже не поцелуешь? — А нужно? — обвив его шею руками, спросила, выгибая бровь. — Обязательно, — он первый наклонился, замерев в миллиметре от моего раскрасневшегося лица. — Я ненавижу тебя, Сара. Ты проиграл, Майкл. — Я тебя тоже. Ты проиграла, Сара.