Твой любимый киллер

POV Костя Тем вечером я вернулся домой без Кати, хотя и не хотел, чтобы было так. Я не понимал, почему она так странно себя вела, но от этого мне становилось только интереснее. Но порой я думал, что меня может по горло затянуть этот омут, из которого мне потом не выбраться. Такого расклада мне не очень хотелось, если честно. Но каждый раз после встречи с этой девушкой будто что-то новое рождалось во мне. Появлялось желание просыпаться по утрам. Хотя бы просто ради того, чтобы увидеть ее, получить смс или просто услышать ее голос в трубке телефона. Мое настроение стало значительно лучше с ее возвращением. Но вдруг позвонила мама и пригласила меня на очередной семейный ужин, который должен был состояться на следующий день. Я любил своих родителей, но видеться мне с ними не хотелось, ибо после того, как мне исполнилось двадцать пять под формулировкой «семейный ужин» они начали подразумевать «знакомство с очередной дочкой друзей для того, чтобы быстрее появились внуки». Я много раз объяснял своей матери, что семья и дети это не для меня, но она будто пропускала это мимо ушей. Внуки для нее стали идеей фикс, от которой она никак не хотела отказываться, поэтому не сдавалась. Она думала, что проблема в том, что я никак не могу найти себе даму сердца, с которой мог бы завести семью. Ей и в голову не могло прийти, что я не стремлюсь к этому лишь из-за каких-то своих убеждений. Я пока не стал говорить им про Катю и не видел смысла брать ее на этот ужин с собой, потому что мне казалось, что она им скорее всего не понравится. Да и сам я был пока с ней не настолько близок, чтобы знакомить с родителями. Поэтому я решил пойти один. В день ужина я не стал подбирать себе какую-то праздничную одежду. Я просто надел черную рубашку и джинсы и приехал в квартиру родителей. Это были весьма неплохие хоромы, в которых я провел все детство. Там было два этажа, шикарный ремонт в стиле хай-тэк и камин в гостиной. Мои родители довольно состоятельные люди. Мать была оперной певицей и зарабатывала весьма неплохо, а отец занимался бизнесом и зарабатывал еще больше. Но я старался никогда и ничего у них не просить. Единственное, что они мне подарили – это квартиру, в которой я жил уже с девятнадцати лет. — Сынок, ну наконец-то ты пришел! — воскликнула мать, выходя из столовой. Она набросилась на меня с объятиями и чуть не задушила. Ей было чуть-чуть за пятьдесят, но выглядела она максимум на сорок пять. Однако она всегда была довольно низенькой и полноватой женщиной, хотя и с красивым выразительным лицом. Волосы русого цвета, собранные в аккуратный пучок, уже потихоньку начинали седеть, что мне категорически не нравилось. Всегда страшно видеть, как твои родители стареют. Это напоминало мне о том, что никто из нас не вечен, и рано или поздно наступит день, когда эти лица можно будет увидеть лишь на фотографиях. Одета она была в какое-то дорогое платье темно-синего цвета, которое лишь слегка подчеркивало былые достоинства ее фигуры. Но отличительной особенностью всегда было то, что она любила дорогие украшения и постоянно надевала их, даже если ей не надо было выходить из дома вовсе. На ней было дорогущее колье – подарок моего отца на годовщину, и увесистые серьги с бриллиантами. Пройдя в столовую, я поздоровался со своим отцом, который тоже был очень рад видеть меня. Он представлял из себя статного мужчину высокого роста с темными волосами и серьезным выражением лица. Телосложением я пошел в него. В своем возрасте он не испытывал проблем с лишним весом. Вскоре, как я и ожидал, пришли еще гости. Я не вышел никого встречать, ибо мне это было просто неинтересно, однако избежать появления в столовой красиво разодетой блондинки мне так и не удалось. Она вошла уже с надменным выражением лица и легкой ухмылкой. Только из вежливости я встал и поприветствовал ее, слегка пожав руку и улыбнувшись. — Ну что, прошу всех к столу, — с улыбкой сказала мама, и мы все уселись за огромный дубовый стол, за которым я сидел уже множество раз при таких же обстоятельствах. POV Ника Тем вечером я снова приехала в этот дом, чтобы решить наконец, что делать с телохранителем, ибо, когда мы его только привезли, он так и не пришел в себя. Я надеялась, что судьба решит за меня, жить ему или умирать, но, к моему сожалению, он очнулся. Спустившись в подвал уже без Виктора, но с пистолетом, я включила там свет. Телохранитель, все так же обессиленно развалившись на стуле, просто наблюдал за мной. В джинсах и водолазке я все равно чувствовала, как холод пробирает до мурашек, и порой потирала свои руки, чтобы они не начали трястись. — Как вас зовут? — спросила я. Меня саму беспокоило, что это был уже второй человек за такое короткое время, которого мне нужно было убить и с которым мне приходилось вести диалог. Но я не могла иначе. — Иннокентий. — Хорошее имя. Не часто такое встретишь, — сказала я, вышагивая вокруг своей жертвы, как акула перед нападением. Пистолет я пока не доставала, дабы он не пугался меня слишком рано. — Я не знаю, как вас зовут. — Телохранитель будто выплюнул эти слова, а не произнес. Он старался не поднимать на меня голову, но не потому что боялся, а скорее потому что брезговал. — Вам и не надо знать. Мы бы не знакомились так близко, если бы вы с нашей первой встречи все уяснили, — вздохнула я. Мы виделись с ним, когда он заказывал у меня убийство чиновника, место которого хотел занять Волков. Я до последнего не хотела встречаться с этим человеком, но он почему-то категорически настаивал на этом. И я бы не стала этого делать, если бы за него не поручилось мое доверенное лицо. — Зачем вы хотите убить меня? — спросила я. — А зачем вы убили моего начальника? Я усмехнулась. — Потому что это он отдал приказ избавиться от меня. — Я встала за его спиной и уставилась в стену. — На меня было совершено два нападения. Я так полагаю, не без вашего участия. И что мне оставалось? Подставить вторую щеку и со смирением принимать следующий удар? Он молчал. Этот человек прекрасно понимал, что я права, но почему-то не хотел признавать это. Скорее всего из-за каких-то внутренних субъективных причин. — Мне бы не пришлось трогать вас, если бы вы не лезли не в свое дело. — Я не мог отказать человеку, который помог мне, — сухим и хриплым голосом заявил он. — Он единственный дал мне работу, на которую я и не рассчитывал. Я был готов на все, что он скажет. И сейчас я думаю, что лучше бы я убил тебя первым… Тогда бы твои мерзкие окровавленные руки не дотянулись до него. Я невольно бросила взгляд на свои руки, на которых были только черные кожаные перчатки. — То есть если я чисто гипотетически захочу отпустить тебя, ты снова попытаешься меня убить? — спросила я, встав перед ним. Он промолчал, но ответ мною был услышан. — Но ты же понимаешь, что мне придется с тобой сделать? — спросила я. — Ты можешь сделать со мной все, что угодно. Я пережил Афганистан, и смерть я встречу, как старую подругу. Лишь бы не мучиться больше… Тогда мне стал вполне ясен его поступок. Скорее всего после военных действий он долго не мог найти себе места. Люди, побывавшие в горячих точках, часто просто не могут вернуться к нормальной жизни. Им трудно найти работу. У них часто бывают проблемы с адаптацией из-за всех своих кошмаров, увиденных на войне. Государству они зачастую тоже не нужны, поэтому многие из них просто заканчивают свою жизнь, пытаясь сбежать от реальности с помощью алкоголя. Волков был единственным спасением для этого человека. А я убила его. Я достала пистолет и надела на него глушитель. А он так и не удосужился поднять на меня глаза. Как и любой другой, он все же боялся смерти. Все ее боятся, что бы ни говорили. Прицелившись, я наблюдала за его лицом, на котором не отражалось ничего, кроме всепоглощающего сожаления. И не за свои поступки, а скорее за свою жизнь. Он отдал ее своей стране, а теперь вынужден был закончить свое существование в грязном сыром подвале от рук наемника. Он не был ни в чем виноват. POV Костя Я сидел по одну сторону стола, а мама и девушка по имени Настя – по другую. Отец же занимал место во главе, как истинный хозяин дома. Я старался особо не участвовать в разговоре, ибо мне это было не интересно. Это маме нравилось расписывать как все мои достоинства, так и достоинства Насти, которые я даже и не слушал. Это была девушка с весьма неплохой внешностью: загорелая кожа, правильный нос, который казался мне слишком идеальным, будто после пластической операции, пухлые губы, нарощенные ресницы, красивый маникюр и платье нежно-розового цвета. Увидев ее на улице, я бы подумал, что это любовница какого-нибудь богатенького дяденьки, и даже не стал бы пытаться познакомиться. Это моему другу-доктору нравились такие экземпляры. Как выяснилось, дама закончила престижный университет за границей и работала в компании своего отца. Я не подходил ей ни по одному параметру. У меня даже высшего образования-то и не было. Какой резон ей было вообще знакомиться со мной? Я периодически поглядывал на телефон в ожидании сообщения. Но ничего не происходило, и это начинало раздражать. Особенно когда мама начинала доставать меня со своими вопросами. — А Костя у нас детективом работает, — с гордостью заявила мать. — О, наверное, это так интересно, — сказала Настя, переведя на меня взгляд. — Да нет, ничего особенного, — безучастно ответил я, отрывая взгляд от экрана смартфона. — Просто маме постоянно кажется, что моя жизнь состоит из перестрелок и погонь. А на самом деле я просто сижу дома и пытаюсь распутывать дела. Насте я, кажется, понравился, хотя я к этому и не стремился. Большинство девушек западали именно на мою внешность. Мой внутренний мир их зачастую просто не интересовал. — И как, много за это платят? — поинтересовалась Настя. Я слегка напрягся и посмотрел на мать. Я не получал никаких заоблачных сумм, но и ни в чем никогда не нуждался. — Да нет. Но прожить можно. Настя слегка поджала губу, но ничего не сказала. — Его бы на любой работе с руками оторвали с его умом, — зачем-то сказала мать. — Сколько мы ни пытались его куда-то пристроить, он не соглашается. Все борется за свое правосудие. Зато связей много. Родителям никогда не нравилось то, чем я занимался. Они говорили, что в этом нет стабильности, что я не смогу обеспечить семью с такой работой, что за меня ни одна девушка замуж не пойдет. Но из ее драматичных речей я не выносил ничего, кроме того, что я их не устраиваю. — Лучше бы с брата пример брал, — бросила мать напоследок. Я закатил глаза и свободнее развалился на стуле. Она всегда ставила мне в пример моего брата. И хотя он был младше меня на три года, у него была стабильная работа, а именно, должность в фирме отца, семья и двое детей. Родители были им более чем довольны. — А можно мы не будем о нем? — сухо бросил я. Я с ним особо не общался с самого детства. Все, что он делал, — это только соревновался со мной. Он всегда пытался получать лучшие оценки, лучших девушек и внимание родителей, но всегда при этом чувствовал себя недостаточно хорошим. Когда мы выросли, он пошел по пути, который был уготован ему родителями, а я свернул с этого пути. Поэтому брат при каждой нашей встрече смотрел на меня свысока. Он искренне считал, что умнее, успешнее и счастливее меня. Только вот ему и в голову не могло прийти, что все, чего он добился — лишь результат трудов наших родителей. POV Ника — Ну что? — спросил Виктор, когда я покинула подвал. Я посмотрела на него и тяжело вздохнула, выходя из дома. На улице была омерзительная погода и темнота, которая зимой длилась практически вечно. Прошедший днем снег растаял, и вся земля покрылась слякотью и грязью. — Я не смогла, — сказала я, наверное, самую страшную фразу для наемника. Виктор остановился на крыльце за моей спиной и закурил сигарету. — И что же мне теперь с ним делать? — спросил Виктор, затянувшись и выпустив облако дыма мне в затылок. — Я не хочу брать еще один грех на душу. — Тогда ждите. — Я направилась к выходу. Домой добираться мне предстояло долго. Я еле успела на электричку, в которой уже практически не было народу. На душе было так омерзительно, что и представить трудно… Ты будто утопаешь в трясине и даже схватиться не за что. Ты задыхаешься и даже не паникуешь, потому что кажется, что ничего не изменить. В такие моменты я задумывалась, что ждет меня дальше… Но, кроме беспросветной тьмы, в своем будущем я не видела ничего. Очень трудно жить, когда не знаешь, к чему идешь… Я достала телефон и увидела одно лишь только смс с вопросом: «Как дела?». Оно было от Кости. Трудно сказать, чем я думала тогда, но, вернувшись в город, я вызвала такси и поехала на его адрес. Мне просто не хотелось возвращаться домой к таким же людям, у которых много всего за плечами, но ничего впереди. POV Костя Мы с Настей попрощались с родителями и вышли на лестничную площадку. На ней была дорогая белая шуба и кожаные перчатки. Она выглядела просто шикарно. А я стоял в своем черном пальто и просто не понимал, какой смысл был в этом ужине. — Что, я тебе совсем не понравилась? — спросила вдруг она, когда я вызвал лифт. Я был озадачен таким вопросом. — Ну почему же? Ты очень красивая, — сказал я, улыбнувшись уголком губ, но не поворачиваясь к ней лицом. — Спасибо, ты тоже ничего, — усмехнулась она. — На самом деле вообще не знаю, зачем пришла на этот ужин. Мама сказала, что надо сходить. — А ты до сих пор слушаешься маму? — поинтересовался я. — А ты как будто нет? В этом она была права. Я ходил на такие слепые свидания только ради матери. — Они ведь не в первый раз пытаются подобрать тебе невесту? — не скрывая любопытства, спросила она, когда мы уже зашли в лифт. — Не в первый, — подтвердил я. — И что, неужели ни с кем ничего не вышло? Я лишь отрицательно покачал головой и уставился в телефон, который все еще молчал. Может, Катя просто не горела желанием со мной общаться? — Выпьем кофе? — предложил я Насте, чтобы скоротать вечерок. Мне не хотелось просто оставаться одному этим вечером, а друзей я видеть не особо хотел. А тот человек, которого мне хотелось видеть, мне просто не отвечал. Настя пару секунд подумала и согласилась. Мы дошли до ближайшей кафешки и устроились там. POV Ника Я не знаю, зачем приехала в этот двор. Последний раз я была там, когда на меня напали. А теперь… Теперь я просто стояла и смотрела на окна его квартиры, в которых даже не горел свет. Поднявшись наверх, я позвонила в звонок, хотя и не ждала, что мне откроют. Ожидания мои, собственно, оправдались, и после пятнадцати минут бесцельного подпирания его двери, я спустилась к подъезду и решила подождать. Может, он просто вышел за кофе, как и в тот злополучный день. Я надеялась, что он скоро вернется. Мне было так мерзко в тот вечер. Мерзко от самой себя и от образа жизни, который я вела. Иногда мне просто хотелось однажды проснуться другим человеком, но, к сожалению, это не представлялось возможным. Нельзя было просто взять и забыть все то, что я творила на протяжении последних лет своей жизни. А мне бы очень хотелось… Мне бы очень хотелось просто исчезнуть с лица земли, стать пылью, которая рассеивается по ветру. Я чувствовала себя человеком, который вообще не должен был появляться на свет никогда, который был самым никчемным, самым бездарным и самым неприспособленным существом на планете. Я чувствовала себя такой беззащитной, что, если бы на меня напали в тот момент, а не раньше, я даже сопротивляться бы и не стала. Порой мне казалось, что, если бы меня убили, всем было бы проще. На глаза наворачивались слезы, и я просто стояла и старалась держаться изо всех сил, потому что думала, что он может прийти в любой момент, а мне не хотелось ему ничего объяснять. Ненависть к себе — самое худшее, что может случаться с человеком. Жить в дисгармонии с внешним миром проще, чем понимать, что найти гармонию с собой, у тебя не получится никогда. От внешнего мира хотя бы можно сбежать, можно хотя бы попытаться все изменить, начать все сначала. Но еще никому и никогда не удавалось сбежать от самого себя.

***

Я прождала его больше часа. Все оглядывалась по сторонам и ждала, когда он появится. Но его все не было… И в какой-то момент я поняла, что он скорее всего не придет. И тогда я почувствовала себя такой глупой. Глупее, чем когда-либо. Почему я, одна из лучших наемных убийц, стояла под окнами дома какого-то парня, который еще и нес потенциальную угрозу своей неблагодарной работой? Вдохнув холодный ночной воздух, я попыталась успокоиться и собраться с мыслями, но это не очень получалось. Если честно, я сама от себя не ожидала, что могу так расклеиться. Когда я решила наконец покинуть этот двор и медленно направилась в сторону остановки, то моим планам помешал темный силуэт, преградив мне путь. Подняв голову, я увидела Костю. — Ты почему здесь? — взволнованно спросил он. Я улыбнулась. Я действительно была рада, что он пришел. — Я… Я приехала рассказать, как у меня дела. Ты же спрашивал в смс. Но, если ты занят, я могу уехать. — Не-ет! — Он схватил меня за запястье. — Пойдем ко мне. Ты, наверное, замерзла. Я действительно очень замерзла. Мое пальто было не настолько теплым, чтобы так долго стоять в нем на холоде, а кожаные перчатки особо и не согревали мои вечно ледяные руки. — Ты долго ждала? — вопрошал он, перехватив меня за руку и утянув в сторону своего подъезда. — Нет… нет, совсем недолго, — пробормотала я. Вскоре мы зашли в лифт, где освещение было намного лучше, и он зачем-то начал всматриваться в мое лицо. Я старалась отвернуться, но он вдруг спросил: — Ты что, плакала? Я отрицательно покачала головой и усмехнулась. — Нет, с чего ты взял? — У тебя глаза опухли. Я повернулась к небольшому зеркалу, которое висело на боковой стенке лифта, и посмотрела на себя. — Я просто плохо спала. Надо было сделать кое-что по работе. Когда мы зашли в квартиру, он по-джентельменски помог мне снять пальто. Так странно было вновь находиться в этой квартире. Меня слегка даже накрыло воспоминаниями о тех днях, когда я была в ней раньше. — Чаю или чего покрепче? — спросил он, приглашая меня на кухню. — Покрепче. Усевшись на все то же место возле окна, я уставилась на него. Он был неплохо одет тем вечером. На нем была черная рубашка и джинсы. И даже свою щетину он сбрил. — Ты когда-нибудь пила Пина коладу? — с улыбкой спросил он, доставая бокалы из шкафчика. Я отрицательно покачала головой и просто уставилась на него. Он достал откуда-то белый ром, кокосовый ликер и ананасовый сок, затем не так уж долго колдовал надо всем этим, и вскоре передо мной стоял бокал с коктейлем бело-желтого цвета. Костя сел напротив и застыл в ожидании. Я аккуратно взяла бокал и сделала глоток. Напиток действительно был исключительно приятным. И даже алкоголь в нем практически не чувствовался. — Ну как? — поинтересовался он. — Есть вероятность, что я этим напьюсь, — с улыбкой ответила я. — Ну, я не против, — усмехнулся он. — Как твои дела? — спросила я после недолгой паузы. — Ничего интересного. Сегодня ездил к родителям, — тепло улыбнувшись, сообщил он. — Пытались познакомить меня с очередной девушкой. Я заинтересованно приподняла бровь. — И как? Он пожал плечами и дотронулся до моей руки. — Никак. Я не стала спрашивать больше. На самом деле мне было не так уж и интересно. Он перебирал мои пальцы. Его руки, в отличие от моих, были теплыми, но слегка грубыми, как и любые мужские руки. — Почему ты стал детективом? — спросила я вдруг. Меня давно беспокоило это, однако раньше я не находила возможности спросить. — В школе я любил одну девушку, — сказал он, положив мою руку на стол и поднявшись на ноги. — А она любила меня. И это было одно из самых сильных чувств в моей жизни. — Он говорил об этом с такой печалью в голосе, что я пожалела о своем вопросе. — И однажды летом она довольно поздно возвращалась домой. В это время меня в городе не было: я отдыхал с родителями за границей. Я не мог ее проводить… Он замолчал и оперся руками о столешницу, уставившись в пол. — И что с ней случилось? — настороженно спросила я, сделав несколько больших глотков коктейля. — Ее изнасиловали… Когда я вернулся, это был уже совершенно другой человек. — Костя тяжело вздохнул. — Она замкнулась в себе. Она боялась любых прикосновений. Смотрела со страхом в глазах даже на меня. Пока шло следствие, ее затаскали по допросам, от которых ей становилось только хуже. Ей приходилось повторять одно и то же по миллиону раз. Но насильника так и не поймали… Костя замолчал на пару минут и уставился в окно. — А что с ней сейчас? — Она прожила еще недолго. Ей казалось, что она сама во всем виновата… что она могла пойти по другой дороге, вовремя убежать или, в конце концов, врезать насильнику посильнее. И эта вина постепенно уничтожала ее. Она говорила, что ее преследуют флешбеки этой ночи, и она никак не могла от них избавиться. Раз за разом она видела все это в кошмарах. И даже занятия с психологом ей не помогли. — Он подошел к столу и выпил свой коктейль залпом. — Она говорила, что после них ей становится легче, но, как выяснилось, лгала. И в какой-то момент она решила, что не хочет портить мне жизнь и просто бросила меня… — И ты ушел? Он отрицательно покачал головой. — Не-ет… Я пытался продолжить общаться с ней. Я постоянно писал и ждал ее у подъезда. Но она не выходила из дома и не отвечала на мои сообщения. Она действительно думала, что так будет лучше. И однажды… — Он тяжело вздохнул и опустил взгляд. — Я никак не мог заснуть ночью. А утром мне позвонили и сказали, что нашли ее тело в ванной со вскрытыми венами. — Костя сделал паузу, после чего заключил: — Я поступил на юридический, потому что так хотели родители. Но чем больше проходило времени, тем больше эта ситуация не давала мне покоя. И теперь я детектив. И все-таки зря я задала этот вопрос. Это еще сильнее испортило мне настроение. Я допила свой коктейль и уставилась в пол. Мне не хотелось больше ни о чем говорить. — Эй, ну ты чего? — Он снова сел напротив и взял меня за руку. Я покачала головой со словами: — Просто… Это очень грустная история. Даже не знаю, что сказать. — Я подняла на него взгляд. — Да не надо ничего говорить. Не всегда можно поддержать человека словами. Тем более это было так давно, и я понял, что пора начать жить дальше. — Так говоришь, будто совсем недавно понял. — Я переплела наши с ним пальцы и уставилась на наши руки. — Я не так давно и понял. — Костя улыбнулся уголком губ, но его улыбка еще таила в себе ту боль утраты, которую он пережил. — Чувствую себя, будто мне снова шестнадцать… — Я тоже.