Растаявшие

      После ужина Гермиона сказала друзьям, что зайдет в библиотеку взять книги на выходные, и придет в гостиную. Когда она уже направлялась в сторону башни Гриффиндора галеон, оставшийся с собраний ОД, который девушка по привычке носила с собой сильно нагрелся. Вытащив монету, волшебница увидела на боковой ее стороне время сбора — 20:00. Времени оставалось немного, поэтому девушка поспешила на восьмой этаж.       В Выручай-комнате ее ждал весь Отряд Дамблдора. Ребята встретили ее радостными криками и бросились обнимать.       Оказалось, Гарри и Рон все организовали, и устроили вечеринку за ее спиной. Она была первой, кому исполнилось семнадцать в этом учебном году, поэтому праздновать решили с размахом. Увидев несколько бутылок огневиски на дальнем столе, Гермиона хотела возмутиться, — все же она была старостой и должна была пресекать распитие алкоголя в стенах школы. Однако, этот ее маневр был заранее предугадан. Как только все отпустили ее, к ней подошел рыжеволосый друг, приобняв за плечи. Рон был на то и Роном, если ему было что-то нужно и он был уверен в своей правоте, то умел включить все обаяние и убедительность Уизли, не уступая в этом качестве близнецам. Он давно знал подругу, знал, на что давить и без труда ее уболтал.       — В конце концов, семнадцать лет — один раз в жизни. Когда еще ты сможешь отпраздновать свое совершеннолетие? — с залихватской улыбкой и уверенностью в голосе сказал друг.       — Мы давно так не собирались. К тому же, — прошептал он ей, склонившись над ухом, — я уверен, Гарри не помешает выпить и расслабиться, — выложил парень свой главный козырь.       И он, конечно же, сработал. Гермиону можно было уговорить на что угодно, если это касалось благополучия других.       Рон разливал огневиски всем, обходя стороной лишь свою сестру, на что получил возмущенный возглас от последней. Тогда ей налил Дин.       — Не смей спаивать мою сестру! — яростно вскричал Уизли.       — Рон, мы здесь и никуда не уходим, она будет под твоим присмотром. Неужели ты не дашь ей поднять тост за нашу именинницу?       — Вообще-то, я все еще здесь, — недовольно воскликнула Джинни, — и я сама могу решить пить мне или нет!       После этих слов она взяла наполненный стакан и залпом осушила его, поморщив свой милый носик, усыпанный веснушками.       — Джинни! Что ты творишь?       — Расскажешь маме? — поддразнила она брата.       — Несносная девчонка!       Любопытство Гермионы взяло верх и она тоже не отказалась от крепкого. Ведь действительно, она теперь совершеннолетняя и имеет на это законное право! То, что при этом она была в Хогвартсе, девушка решила проигнорировать, все же Выручай-комната была особенным местом. Она была в родной обстановке, с друзьями, которым она доверяла, и с ней ничего не могло случиться.       Они пили за Гермиону, за Хогвартс, за каждый факультет кроме Слизерина, за квиддич, мир и победу. Все веселились на полную катушку, обнимаясь, радуясь и танцуя. Дух юношеского безумия охватил всех, крики, песни и лозунги были бы слышны на всю школу, если бы Выручай-комната не наложила заглушающие чары на шумную толпу, следуя чьей-то мысли, что было бы хорошо, если их не слышали.       Гермиона, охваченная энергетикой ребят и алкоголя, не отставала от остальных, смело осушая стакан за стаканом. В какой-то момент, когда мир вокруг стал плыть, она решила остановиться и немного подождать. Все же она была осторожной, и ей не нравилось, когда она теряла контроль над реальностью. В отличие от остальных гриффиндорцев, у которых не было тормозов. Несколько бутылок огневиски уже стояли пустыми. Увидя это, именинница вспомнила, что она хотела угостить ребят дедушкиным вином.       — У меня в комнате осталась бутылка вина, — досадно протянула она не своим голосом стоящим рядом Рону и Гарри.       Оба они были уже достаточно пьяны.       — Ты уверена, что вино и виски, — Рон стал бить палец о палец, как будто хотел скрестить эти напитки, — это хорошая идея? — он заплетался и выразительно поднимал брови.       — Но я везла его специально для вас, вы должны его попробовать! К тому же, у нас кончается алкоголь.       — Вау, Гермиона, ты что, решила нас всех убить? — с улыбкой спросил, услышавший их Симус.       — Вы уверены, что это хорошая идея? Хотя вино — прекрасный напиток для ночных философских бесед, — мечтательно почти пропела Луна.       В затуманенном разуме Гермионы появилась цель, и слова друзей уже никак не могли повлиять и помешать ее осуществлению.       — Я иду в комнату, кто со мной?       — Я! — отозвалось с нескольких сторон.       — Я думаю будет лучше, если пойдет немного людей, — глубокомысленно произнесла белокурая когтевранка, — Гарри был первый, — на ее губах появилась загадочная улыбка, казалось, она уже представила себе какую-то чудесную картину.       — Тогда пойдем, — щурясь из-за еще сильнее ухудшегося зрения, произнес Избранный.       Они стали пробираться к выходу, Гермиона взяла Гарри за руку, не желая потерять его в толпе. Невилл затянул гимн Гриффиндора и Гарри с Гермионой тут же его подхватили. Они вышли из комнаты, продолжая петь.

***

      Драко был недоволен. Он все же не просто так решил избавиться от Грейнджер на этот вечер. Вместо того, чтобы бесполезно шататься по опустевшим коридорам, он решил пойти в Выручай-комнату и заняться починкой шкафа. Но она оказалась занята! Несложно было догадаться кем. Драко надеялся, что гриффиндорцы вываляться в коридор восьмого этажа до комендантского часа, но они совершенно не торопились. Делать было нечего, и он пошел делать обход.       Бессмысленно разгуливая по коридорам, слизеринец подумал о том, как можно было бы устроить им засаду и снять баллы со всего факультета так, что у них бы не осталось и шанса на Кубок Школы. Однако, инстинкт самосохранения подсказал ему, что сталкиваться в одиночку с толпой пьяных разъяренных гриффиндорцев равноценно самоубийству. Но можно позвать... Северуса Снейпа. Драко в красках представил, как профессор будет издеваться и снимать сотню баллов с провинившихся студентов. О, такое развлечение было ему по вкусу. Конечно, это подло, но нечего было занимать его комнату. Однако, перед этим надо проверить были ли еще гриффиндорцы на месте. Конечно, пока он позовет профессора, пока из подземелий они поднимутся на верхний этаж, нарушители уже могут уйти. В этот момент парень пожалел, что не умеет создавать патронус.       Идя по коридорам восьмого этажа, Драко услышал голоса и громкий смех. Юноша ускорил шаг. За уголом перед ним открылась удивительная картина — Грейнджер держала Поттера за плечо, оба они чему-то смеялись, согнувшись. Ведьма услышала шаги первой и резко развернулась, потеряв равновесие. Поттер на автомате подхватил подругу за локоть, возвращая в статичное положение. Он заглянул ей в лицо, проверяя все ли в порядке. Она кивнула и повернула голову в сторону Драко. Поттер, проследив за ее взглядом, только теперь заметил своего школьного недруга. Лицо его ожесточилось, он тут же стал серьезным и сделал шаг вперед, закрывая подругу.       — Иди куда шел, Малфой, — грубо сказал он.       — А я как раз шел именно сюда, — ответил Драко, лениво подходя к золотой парочке, — я тут дежурю, знаешь ли, а ты разгуливаешь по школе после комендандского часа, — подойдя на достаточно близкое расстояние, староста школы почувствовал запах алкоголя и поморщился, — да еще и в нетрезвом виде. За такое ведь и исключить могут.       — Это тебя нужно исключить гребаный Пожиратель! — воскликнул Гарри, с головой выдавая свои подозрения.       Драко во все глаза уставился на Поттера. В голове за секунду пронеслись десятки мыслей. Как он мог догадаться? Этот шрамоголовый что, еще и провидец? Ведь он ничем себя не выдавал! Драко не отводил взгляд, пытаясь понять блефует ли Выживший. Судя по его состоянию и выражению лица, это было невозможно. Поттер был пьян, зол, агрессивен и даже опасен. Драко был в тупиковой ситуации: оправдываться — глупо, согласиться — немыслимо. Но тут на помощь ему неожиданно пришла Грейнджер.       Она отошла от Поттера и встала в отдалении боком к обоим юношам, как рефери на боксёрском поединке.       — Никто никого не будет исключать, если мы сейчас мирно разойдемся и забудем об этой сцене.       — Пусть сначала покажет свою руку! Давай закатай левый рукав рубашки и докажи нам, что я вру!       Слизеринец видел, что Поттер забыл добавить, что иначе он сделает это сам.       — Может мне еще раздеться и доказать, что я не девчонка? Боюсь, твоей подружке может это слишком понравится.       Драко знал, что несет какую-то чушь, но ему нужно было защититься и отвлечь Поттера, а лучшая защита — это нападение.       Грейнджер закатила глаза и брезгливо поморщилась от его фразочки. Из-за сложившейся ситуации и ее в ней роли пьяное расплывчатое состояние с нее как рукой сняло. Сейчас она была серьезной, как и всегда, но ее немного пошатывало.       — Увиливаешь, как змея! — раскусил его чересчур проницательный Поттер, который из-за выпитого стал говорить исключительно то, что думает, — хотя ты и есть змея.       Лицо гриффиндорца изобразило отвращение и ненависть, которые неожиданно сменились от пришедшей ему идеи на жестокое веселье.       — Может быть посмотрим сумеешь ли ты найти общий язык со своими собратьями?       Судя по горящему взгляду и беспощадной усмешке алкоголь вызвал у Поттера припадок неконтролируемой агрессии в перемешку с безумием.       Прежде, чем кто-либо успел среагировать, Гарри резким броском выхватил палочку и воскликнул.       — Серпенсортиа максима!       Из палочки волшебника вырвалось больше десятка змей. Их взгляды были устремлены на Малфоя и Поттер стал их заговаривать. Его шипение было таким же жутким, как у Темного Лорда. Змеи слушались его, они стали быстро ползти к слизеринцу. Драко попятился. Ситуация была гораздо более пугающей, чем на втором курсе. Шипение змееуста сбивало юношу, оно напоминало голос Лорда, и он впал в ступор, лишь пятясь, не способный вспомнить контрзаклятие.       — Эванеско!       На помощь снова пришла Грейнджер. У самых ботинок Драко змеи рассыпались в пепел. Он поднял пораженный и ненавидящий взгляд на гриффиндорца, вернулся на прежнее место и наставил на него палочку. Воинственная позиция Поттера показывала, что он готов бороться до конца.       — Нет! — воскликнула Гермиона, вставая между ними лицом к Драко.       Его палочка почти уперлась ей в грудь.       — Я помогла тебе, помоги и ты мне, — тихо прошептала она, смотря ему прямо в глаза.       Мягкий взгляд ее теплых карих глаз выражал просьбу и участие. Они всегда казались ему темными и колючими, но сейчас то ли из-за света факела, то ли из-за незнакомых ему ранее выражаемых эмоций, они казались гораздо светлее. Он сумел разглядеть маленькие, едва заметные милые веснушки на ее аккуратном носу, которые он никогда не замечал раньше. Ее лицо было так близко, и это впечатление было так ново, что оно незамедлительно впечаталось в его память. Ее лицо оказалось приятным, когда не выражало отвращения к нему. Она, не отрываясь, смотрела ему в глаза, ожидая его реакции. Он опустил палочку.       Она повернулась к Поттеру и стала трясти его за плечи, пытаясь привести в чувства. Поток воздуха от ее резкого движения и длинные локоны коснулись Драко. В нос ударил запах ее волос, он был сладковатым и очень приятным. Юноша подсознательно вдохнул полные легкие воздуха, наслаждаясь им. Его взгляд скользнул по ее волосам, темные вьющиеся пряди переливались золотом в свете факельного огня. Завороженный, он любовался ей, на несколько мгновений забыв, кем она является.       К реальности его вернул ее голос.       — Гарри, ты меня слышишь? Нам нужно идти в гостиную, пойдем, — она потянула его за руку, Поттер стоял будто оканемевший.       — Гарри, все хорошо, — продолжила она, гладя его по плечу, — пойдем домой.       После этих слов он будто очнулся, осознанно посмотрев на нее.       — Да, пойдем, — тихо сказал он и дал ей себя увести.       Они обошли Малфоя и направились в сторону гостиной. В конце коридора Грейнджер повернулась и посмотрела на него, кивнув.       В ее глазах была благодарность.