Baby, I love you

Сынмин смотрит щенячьим взглядом, как будто спрашивает «а тебе обязательно нужно уходить?», держит Хёнджина за руку и мягко гладит его пальцы своими, будто совсем не хочет отпускать. Будто это не он сам сказал Хёнджину валить несколько минут назад, когда приятная нега стала сходить на нет, а маленькая сучка внутри стала просыпаться после долгого сна. — Ты меня с ума сведёшь, Сынминни, — улыбается Хёнджин и заводит прядки младшему за ушко, заодно нежно оглаживая скулы большим пальцем. Он притягивает Сынмина к себе за подбородок и мягко касается зацелованных губ своими. Целоваться в дверном проеме, когда кто-нибудь может выйти на лестничную площадку, рискованно, но Сынмин не может отказать Хвану в этом. — Я телефон разбил с утра, — нехотя признаётся в поцелуй Хван. — Ебнутый, — выдыхает ему в ответ Сынмин, не выдерживая и целуя по-настоящему, начиная покусывать его губы и чуть оттягивать их зубами. Он пытается взять инициативу в свои руки, но Хёнджин грубо выталкивает его язык, а младший поддаётся и тихо стонет, когда ощущает как металлический пирс чувственно трется о его язык. — Иди уже, у меня скоро брат проснется, — шепчет ему в губы Сынмин, где-то в перерывах между короткими, но такими нежными поцелуями, от которых внизу живота снова начинает приятно теплеть. — Тогда отпусти мою руку, малыш, — так же шепотом отвечает ему Хёнджин, сильнее стискивая в своей руке ладонь Сынмина. — Не могу, — признаётся он и снова коротко целует губы старшего, потому что соскучился за эти два дня. Потому что не может надышаться. Хёнджин первый нехотя разрывает поцелуй и упирается лбом в лоб Сынмина, так, что носы соприкасаются, а губы близко друг к другу на столько, что Хван чувствует неровное дыхание Сынмина. А Сынмин просто дышит. Вдыхает запах духов и ментоловых сигарет и улыбается как влюблённая школьница, когда Хёнджин на прощание обещает «обязательно трахнуть в следующий раз». — Вы друг друга стоите, — хмыкает Чонин, когда входная дверь закрывается. — Ты проснулся? Ты уже в школьной форме? Почему? — заваливает его вопросами Сынмин, только через мгновение осознавая, что он снова попался. И вид у него сразу становится настолько несчастным, что у Чонина пропадает все желание подтрунивать над братом, и он просто быстрее обнимает Сынмина и перебивает его, пока тот не наговорил чего-нибудь лишнего. — Он любит тебя. Я не против, — на одном дыхании проговаривает Чонин. — Ты... но почему? — неверюще смотрит ему в глаза Сынмин — Я думал он использует тебя. Ну знаешь, твоё тело, — запинается Чонин, про себя отмечая, как мило вспыхнули кончики ушей Сынмина, — а он тебя реально любит. Это видно со стороны так сильно. На других он смотрит как на пустое место, а ты для него, как весь мир. Сынмин ничего не отвечает и просто обнимает брата в ответ, уже готовясь пустить первую слезу, как... — Боже, хён, что за ужасный запах, — морщит нос Чонин и отстраняется, — Сынмин, не говори мне, что пятна на футболке это..... — Не буду, — быстро отвечает ему Сынмин и убегает от возмущённого брата в душ.