...и последняя свадьба
21 июня 2020 г., 21:42
Примечания:
Глава №45, А ГДЕЕЕЕЕ?!
— Что значит, ты не хочешь? — медленно проговорил Энтони, замерев с уже занесенным над свидетельством пером.
В регистрационном офисе повисла томительная пауза.
— Бля, только не снова… — сдавленно прошептал побледневший Кроули.
Его дядя метнул на него недобрый взгляд, после чего снова посмотрел на Азирафеля. Тот с достоинством отложил свое перо.
— Значит именно то, что я и сказал.
— Насколько я помню, мы договорились, что ты возьмешь мою фамилию.
— Возможно, Энтони, возможно я её возьму. Это не было окончательным согласием, — с лёгкой обидой сказал Азирафель. — И ты бы это понял, если бы прислушался ко мне.
— Хочешь сказать, я тебя излишне контролирую?
— Твои слова, не мои, — парировал Азирафель, делая шаг назад, ближе к выходу. Сидящий у двери Азазель закатил глаза и уткнулся в телефон, игнорируя происходящее.
— О, ну конечно. Убегаешь от проблем. Как это на тебя похоже, — голос Энтони буквально источал холод.
— Сэр! — с отчаянием воскликнула секретарь, но Азирафель уже поджал губы и обидчиво воззрился на своего пока ещё не мужа. И шансы наконец назвать его так стремительно падали.
— Знаешь, Тони, возможно, мы недостаточно хорошо все обдумали.
— То есть, ты говоришь «нет»? — странно спокойным голосом уточнил Энтони, но Кроули его тон не обманул: дядя был нехило расстроен и взбешен. В поисках поддержки он оглянулся на Азазеля, но тот продолжал залипать в игре и лишь сложил два пальца на манер дула и приставил к виску.
Он был прав — их с Кроули имели в молодой и неокрепший мозг уже почти полгода.
— Тони. Если бы я хотел отказать тебе, то так бы и сделал. И уж точно до того момента, как надел тебе на палец кольцо.
— Ты не хочешь брать мою фамилию, хотя раньше не возражал. И что я должен думать? Это похоже на какой-то повод.
— Я просто не уверен на этот счёт.
— Только на этот? — Энтони, не мигая, уставился на своего строптивого ангела.
— Придется менять все документы! Это такая волокита и лишние хлопоты, — Азирафель поежился. — И вообще, какая разница? Я уже дал согласие быть твоим мужем и уехать из дома. Оставь мне хоть что-то своё.
— Мой муж будет носить мою фамилию. И жить в моем доме, и все прочее, что мы уже неоднократно обсуждали, — Энтони перевел дух. — Но я повторю, Азирафель, это не рабство. Ещё не поздно отказаться. Мои условия тебе известны.
— Разумеется, мой дорогой, как такое забудешь. Больше смахивает на шантаж, если честно, — огрызнулся Азирафель.
Энтони медленно выпрямился. Кроули наоборот, съежился, стараясь стать маленьким и незаметным. Секретарь в сердцах запихнула перья обратно в подставку — так, что та затрещала. Азазель зевнул.
— Если я такой тиран, то зачем ты вообще согласился? — лицо Энтони оставалось спокойным, но голос всё же дрогнул.
— Затем, что я люблю тебя.
В офисе снова установилась тишина. Четыре пары глаз обратились к Энтони, которому явно стало не по себе. Он неловко кашлянул и ничего не ответил.
— Вот. Вот! Ты даже вслух не можешь этого сказать. А то вдруг все подумают, что ты способен хоть на какие-то эмоции!
— Ты же в курсе, что для меня это не просто слова и я ими не разбра…
— Боже, Тони, это наша чертова свадьба! Где ещё, если не здесь?! — кажется, на этот раз Азирафель обиделся всерьез.
Кроули посмотрел на упорно молчащего дядю и тоскливо вздохнул. Он уже знал, что последует дальше.
— Знаешь, я, наверное, спущусь и буду ждать вас в машине.
— Отличная идея, поддерживаю, — мертвым голосом сказал Энтони.
— Замечательно! Хоть в этом у нас нет разногласий! — Азирафель немного задохнулся, пытаясь не показать своих чувств. Схватив излишне любезно поданное Азазелем пальто, он торопливо вышел, и через секунду стало слышно, как Азирафель быстро спускается по лестнице вниз, на первый этаж.
Внезапно Энтони сорвался с места и ринулся следом.
Кроули проводил его изумленным взглядом, после чего без сил обвалился на ближайший стул. Ноги не держали.
— Ого, что-то новенькое, — подал голос спокойной, как Будда, Азазель. — Раньше Энтони за моим братом не бегал.
— А ведь верно, — секретарь наконец-то обрела профессиональную невозмутимость. — Первые два раза прошли… э-э-э… похуже.
— Мы все тут, между прочим, в одной лодке! — возмутился Кроули. — Так что прекратите издеваться, мисс…
— Гудспид. Анжела Гудспид.
— Вас что, действительно так зовут? — развеселился Азазель.
— А вас что, действительно назвали в честь демона подземного мира? — отбрила Анжела. Азазель скривился, но утих. — Мистер Кроули, скажите откровенно: они вообще собираются заключать брак?
— Очень на это надеюсь! — простонал Кроули. — Потому что еще неделя блядской каши — и у меня случится заворот кишок.
— Какой каши? — изумилась мисс Гудспид.
— Поверьте, в ваших же интересах, чтобы я вам не рассказывал.
— Подтверждаю. Лично у меня травма на всю оставшуюся жизнь, — неприятно улыбнулся Азазель, поднимаясь. — Том, ну я пошел?
Кроули резко вскочил.
— Ещё чего! Наш долг — поймать их и вернуть этой милой даме!
Анжела с надеждой посмотрела на Кроули.
— А если поймаете и заставите расписаться, можно мы их тут же и разведем?
— Нет, — отрезал Кроули. — Я слишком долго страдал.
Выстроившись «свиньёй», они решительно вышли на площадку второго этажа. Азазель лег животом на перила и пытался рассмотреть происходящее внизу, рискуя свалиться в пролет.
— Азирафель что-то говорит. А теперь Энтони. Снова Азирафель, — скучным тоном докладывал он. — О, твой дядя снимает кольцо. Азирафель тоже… пытается. Кажется, оно застряло на пальце. Энтони помогает его снять. Не получается, — слегка оживился Азазель.
Кроули перевесился через перила тоже.
На первом этаже люди входили и выходили, огибая странную парочку, застывшую посреди холла. Азирафель смотрел в сторону, дрожа губами от обиды и всем своим видом напоминая наследного принца в изгнании. Тони, сгорбившись, колдовал над его протянутой рукой. Судя по желвакам на худом лице, у него ничего не получалось.
— Жаль это говорить, но, кажется, они настроены серьезно. А так со стороны можно подумать, что Тони снова делает моему брату предложение, — ухмыльнулся Азазель.
— Лучше тебе не знать, как именно он его сделал на самом деле, — мрачно отозвался Кроули. Вид у него был похоронный. — Аз, я больше не выдержу. Это уже третий раз.
— Технически — седьмой, если считать количество поданных заявлений, — вздохнула за спиной Анжела.
Кроули застонал. Азазель его страданий не разделял, но он вообще мало кому сочувствовал.
— Ну, на этот раз они даже успели обменяться кольцами. Положительная динамика налицо, — скривил он свой пряничный ротик и снова уставился вниз. — Вообще, зря Энтони его так крутит. Палец опухнет и будет ещё хуже.
Кроули безнадежно махнул рукой.
— Какая теперь разница? Доругаются в травматологии. Или найдут диспенсер с мылом в том сортире, где Азирафель заперся и рыдал в прошлый раз.
— Туалет на первом этаже закрыт на ремонт, — внезапно оживилась Анжела.
— И к чему нам эта информация? — Азазель все ещё смотрел на несостоявшихся мужей.
— Думала, это выиграет вам немного времени, — смутилась она.
— Спасибо, мисс Гудспид, — очень серьезно ответил Кроули. — Боженьки-ноженьки, до чего мы докатились.
— Никто не виноват, что Азирафель окопался на своем интровертном днище, а у твоего дяди доисторические представления о семейной жизни. «Мой муж будет носить мою фамилию», — передразнил Азазель. — Дичь какая-то. Впрочем, и братец хорош, раз не хочет пойти на компромисс и взять себе обе сразу.
Кроули застыл. Мисс Гудспид тоже замерла. Они переглянулись и посмотрели на Азазеля так, словно у того выросла вторая голова.
— Что? Уверен, Энтони согласится. Что я сказал не та… Да вы, блин, шутите. — Азазель уставился на них в ответ. — Ведь вы же пояснили ему, что так тоже можно?..
Анжела начала обмахиваться прихваченной со стола папкой.
— Даже в голову не пришло, – призналась она. — Это же очевидно. И все об этом знают!
— Речь идёт о моем брате, а он уж точно не все. Он может два часа рассуждать о том, почему люди чувствуют чувства, и как отразится на его жизни лишний купленный пакет молока, — и не знать о такой ерунде…
Кроули не дал ему договорить и, вильнув тощим задом, побежал вниз с криком «Вернитесь немедленно, вы, идиоты!».
— Говорят, третий раз всегда счастливый, — пробормотала Анжела.
Ей хотелось на пенсию.
***
– …можете поцеловать супруга, мистер Кроули-Фелл. Азирафель и Энтони клюнули друг друга в губы и застыли, не зная, что делать дальше. Азазель презрительно фыркнул. Они с Кроули поставили свои подписи свидетелей и теперь, слава Сатане, были свободны. Вид у Анжелы был такой, словно она пробежала олимпийский марафон. — Ваше свидетельство. Вот и всё. Фото на память, может быть? — Нет, спасибо, — медленно произнес новоиспечённый Азирафель Кроули-Фелл. Он словно бы прислушивался к чему-то. — Ты в порядке? — Кроули видел, что, несмотря на крайне серьезный вид, его дядя счастлив как никогда. — Тони. — Азирафель посмотрел на свою руку. Голос его упал. — Тони, ты так дёрнул это кольцо… Палец отек, я почти его не чувствую. — Убейте меня! — простонал Азазель, пока все дружно изучали посиневший палец с плотно вдавленным в него золотым ободком. — В больницу, — негромко, но сурово скомандовал Энтони, набрасывая на мужа пальто. — Сломают, жалко, — посетовал Азирафель. — Твой палец я жалею больше, — Энтони улыбнулся впервые за всю церемонию. — Тем более, это не первые наши кольца. Все четверо дружно выкатились за дверь. Сияющий Кроули, обернувшись, помахал Анжеле на прощание. — Счастливого пути! — искренне пожелала она.
