Цвет одержимости

      Чанёль корректирует плейлист на свой вкус, пока пляжный менеджер не пришел проверять готовность бара. Однообразные знойные ритмы в печенках сидят. Гостей все равно еще нет, из слушателей только работники отеля. Чанёль наклоняется к холодильнику под барной стойкой, чтобы посмотреть, что нужно принести с кухни.       — Мальчик мой, ты где? — раздается очень низкий женский голос.       — Тут! — Чанёль поднимается, но со всей силы врезается в столешницу. — Ай!       — Милый, аккуратнее!       Перед Чанёлем сидит Коко — одна из катоев, работающих в отеле. Она здесь всего лишь первый сезон, но уже успела подружиться с Чанёлем и его компанией. Коко снимает очки-бабочки и смотрит с беспокойством. Ее шляпа с огромными полями загораживает солнце.       — А нечего стоять у меня на пути, — отшучивается Чанёль. — Выходной?       — Нет, утренняя прогулка перед репетицией. Ты смотри, аккуратнее, твоя драгоценная головушка не должна страдать.       — Хочешь коктейльчик?       — М-м, на халяву? — строит глазки Коко.       — Ну если позволишь мне самому его выбрать для тебя, — точно так же строит глазки Чанёль.       — Только если это будет «Манхэттен».       — Ты же знаешь, что нет.       Они улыбаются друг другу, играя в гляделки. Чанёль всегда порывается смешать для Коко коктейль по случаю, а она почти всегда отказывается. Не то чтобы она не верит в его счастливые коктейли, наоборот. Но она считает, что ему не стоит разливать свое вдохновение направо и налево. Так недолго все счастье перевести на кого попало. На что Чанёль всегда отвечает, что друзей одаривать безопаснее, чем гостей — друзей он потом найдет и насильно осчастливит в случае чего.       — Гляделки! Брось её, хён, лучше мне что-нибудь налей! Привет, Коко. Ты же знаешь, что я тебя люблю? — на соседнем стуле появляется Сехун и вызывает у Чанёля желание закатить глаза за череп.       Кто благодарный подопытный кролик — так это Сехун. Не упускает случая воспользоваться «алкогольным вдохновением», как он сам называет то состояние, когда ловишь счастье за хвост. И как раз ему бы Чанёль с удовольствием не наливал, потому что младший такими темпами сопьется. Но не одарить ближнего своего каплей хорошего настроения все-таки не может. Тем более, где-то внутри уже завелась пружина и начал мучить фантомный зуд. Так всегда случается, когда он слышит заказ без конкретных названий. Чанёль объясняет это тем, что неопределенная просьба содержит в себе призыв о помощи, а если человек знает, что он хочет, то ему от других ничего не нужно. Почему с Чанёлем такое происходит — он не знает. Но факт в том, что напряженное состояние приносит дискомфорт, ему трудно заниматься чем-то другим, а проходит это все долго. Проще сразу отделаться от ощущений — то есть подать коктейль. И потом его захватывает невероятное чувство эйфории, когда человек сталкивается со своим счастьем. Он очень часто становится свидетелем таких моментов, и осознание, что кому-то в этом мире стало чуточку лучше, воодушевляет Чанёля гораздо больше, чем избавление от заведенной пружины.       Чанёль до сих пор не понимает, как это работает. Он вроде как чувствует людей, когда они озвучивают просьбы, но определить точно, в каком они состоянии, не может. Чанёль пытается систематизировать свои ощущения, но из него плохой эмпат. Он только знает, когда коктейль сработал, а когда нет. Его вдохновение какое-то урезанное, не конкретное. Хотя он еще никогда не встречал вдохновленных, которые могли бы написать по своим способностям научный труд. Да и все равно, он в пылу азарта не запоминает ингредиенты. Некоторые его напарники еще что-то записывали, а потом главный миксолог пытался анализировать, но ничего не сходилось. Хотя Чанёль тешит надежду создать конструктор коктейлей под настроение. Увы, набрать статистику ему мешают директор, начальство и друзья.       Он засыпает в шейкер лед, не глядя достает пару бутылок с алкоголем и льет на глаз, выдавливает лимонный сок и добавляет сироп. Хорошенько встряхнув, Чанёль выливает в коктейльную рюмку то, что получилось. С Сехуном ему никогда не нужно думать, что сделать, достаточно отпустить на волю руки. Они с ним на одной волне, поэтому контакт происходит легко и незаметно. Не почувствовать Сехуна он может только в одном случае — если предыдущий сделанный коктейль не принес счастья.       — Ой, вкусно, — причмокивает Сехун. — Вот бы ты еще запоминал, что мешаешь.       — Браслет приложи, — напоминает Чанёль, постучав по терминалу. — Ты чего так рано встал?       — Соседи, — морщится парень. — Расшумелись пораньше.       — А, эти. Я их предупредил, когда уходил, но что с китайцев взять.       Они с Сехуном живут в одном служебном бунгало. Уже не первый год они вместе в одной комнате на втором этаже. И второй сезон им достаются в соседи китайцы с кухни. Раньше больше корейцев приезжало работать, тогда они все заселялись в одно бунгало. Еще с ними на этаже менеджер широкого профиля Читтапон и инструктор по водной йоге Камэнаси.       — Сехунни, скажи, какой я сегодня котик? — кокетничает Коко.       — Сейчас узнаем. — Сехун вытаскивает из кармана рубашки мешочек с колодой. — Так, сегодня у нас черные котики.       Он перемешивает карты таро и раскладывает их веером перед Коко. Она вытаскивает одну. Чанёль возвращается к работе и не слушает, что они говорят. Его эта ерунда не интересует. Он проходится по чек-листу, отмечая пункты, и погружается в себя настолько, что не с первого раза слышит, как его зовет Сехун.       — Чанёль, скажи же, что ты всегда одни и те же карты вытягиваешь, — канючит он.       Чанёль молча показывает средний палец.       — Ну вытащи одну, докажем Коко, что ты вытягиваешь одну и ту же.       — Это потому что ты хреновая гадалка, — стонет Чанёль.       — Нет, это потому что ты такой, — Сехун неопределенно машет рукой.       — Милый, почему нет? Может, ради меня? Тогда обещаю когда-нибудь заказать коктейль по случаю, — соблазняет его Коко.       — Черные коты, говоришь? — хмыкает Чанёль и записывает на салфетке, какую карту вытащит. Он прячет ее под папку с технологичками. Чего только не сделаешь ради спаивания друзей. — Мешайте.       Сехун поворачивается спиной, а Коко тасует карты. Чанёль вытягивает одну и кладет перед ледибоем рубашкой вверх.       — Ну что, готово? Там шесть кубков, — говорит Сехун.       Чанёль переворачивает карту. На него смотрит грустный черный кот, держащий в руках золотой кубок. Рядом с ним плавает серый пузырь, в котором виднеется часть какого-то интерьера с оставшимися пятью чашами. Чанёль бросает рядом салфетку с записью и возвращается к работе. Перебирая ящик с украшениями для коктейлей, он находит несколько нераскрытых пакетов с сушеными травами и лепестками. Мята, роза, базилик, георгин. Последнее вообще непонятно зачем. Хотя понятно — для коктейлей по случаю, но все странные ингредиенты хранятся в баре, где проводится шоу, а не здесь. Чанёль записывает, что нужно потом отнести все на место. Он достает палет с бокалами и начинает перепроверять на предмет чистоты.       — Да вы заранее сговорились! Жулики, — смеется Коко. — Знаю я такие фокусы, мы с девочками их учили для шоу.       — Да точно говорю! У меня три колоды с котами и одна с фамильярами, и он всегда вытаскивает по конкретной карте из каждой колоды. Как тебе доказать? Я даже не притрагивался к картам, — возмущается Сехун.       — Чанёль тебе подыграл.       — Ага, больно мне надо, — фыркает тот. — Мне эти ваши игры в липовых гадалок не нравятся, зачем мне подыгрывать?       — Я прорицатель, — поправляет Сехун. — И не липовый. Просто мои приступы на тебя не действуют, и я думаю, что карты таким образом что-то хотят сказать. Я просто не разбираюсь в их значениях.       Он мешает таро и наугад вытаскивает одну.       — О! Сработало! — Сехун кладет карту на стойку. На ней нарисован белый котик, беззаботно идущий куда-то, а его за лапку дергает мышка.       — Что сработало?       — Коктейль, конечно же.       — И что эта карта значит? — интересуется Коко.       — Это Дурак. Начало пути, все такое, — пожимает плечами Сехун. — Важнее то, что в этой колоде белых котов всего два, и я его вытянул. Считаю это хорошей приметой.       Чанёль непроизвольно улыбается. В центре груди разливается мягкое тепло, будто принял лишнюю стопку алкоголя. Хочется петь во весь голос, ну или как минимум мурлыкать под нос и танцевать. А еще хочется продолжать одаривать всех счастьем. Жаль, что менеджеры и напарники за этим следят строго и не дают ему ни делать больше коктейлей, ни веселиться на рабочем месте.       — Кстати, а где Читтапон? Почему он еще не пришел на меня ругаться? Или сегодня не его смена? — вспоминает Чанёль.       — Не знаю, я еще спал, — отвечает Сехун.       — Я его видела, когда возвращалась с йоги, — говорит Коко. — У малыша сегодня праздник — убрали с пляжа и повысили. Поехал встречать VIP-гостя. Он так долго этого ждал.       — Ну наконец-то! — восклицает Чанёль. — Его уберут с пляжа, и мы сможем расслабиться.       — Тебе же он нравится. Вы же постоянно в комнате рубитесь в приставку, когда время выдается, — недоумевает Сехун.       — Нравится, даже очень. Он чудесный парень, так мило смущается на гейские подкаты. Но в работе просто зверь. Всегда докопается до чего-нибудь, следует каждой букве регламента, даже когда это нелогично и вообще, — машет Чанёль, показывая, что именно «вообще».       — Не будь таким букой, малыш же не вдохновленный, — замечает Коко.       — Да, не будь. Пусть усердно работает и продвигается по карьерной лестнице, чтобы у нас были хорошие управленцы, — кивает Сехун.       — С жесткими правилами? С описью каждого вдохновения, чтобы держать под контролем всех? Чунмён не таких людей продвигает дальше.       — Не перегибай палку, Читтапон не настолько зануда, — готовит Коко. — Просто его умеренная организованность действует на нервы твоему разгильдяйству.       — Я не такой! — возмущается Чанёль.       — Не сказал бы, что леди не права, но то-то в этом есть, — слышится мягкий мужской голос.       Они оборачиваются. Их директор, благодетель, можно сказать, спаситель, Ким Чунмён в легких льняных брюках и розовой рубашке под цвет отеля обмахивается веером, глядя на них.       — Директор Ким! Ну я не разгильдяй! Я совсем наоборот, вы же знаете, — Чанёль пытается быть милым, Чунмёна это обычно забавляет.       — Да, ты всего лишь раб своих привычек. А Читтапон очень старательный мальчик, ответственно подходящий к заботе о других, — улыбается директор. — Ну что, как вы тут?       Парни и ледибой наперебой рассказывают, что все хорошо. Жаловаться и правда не на что. Разные рабочие мелочи они могут решить со своими руководителями, погода чудесная, что еще для счастья надо?       — Чудесно. Чанёль, я хотел тебя попросить какое-то время не готовить коктейли по случаю. Я пригласил для рекламы одного трэвел-блогера и не хочу, чтобы у него остались плохие впечатления. Он вполне может прийти на шоу Лои.       — О таком стоит предупреждать заранее, — ворчит Сехун.       — Зачем? — хмыкает Чунмён. — Вы всегда должны выкладываться по максимуму, и неважно, блогер приехал или просто гость. Это я персонально Чанёлю говорю, чтобы не злоупотреблял вдохновением.       Чанёль поджимает губы, с усилием натирая бокалы. Не виноват он, что люди несчастны, а коктейли могут их ненадолго обрадовать. Ну хорошо, виноват, потому что вместо заказа напитка он слышит крик о помощи, но попробуйте его не удовлетворить.       — То есть все гости для нас равны, а мне приказываете не обслуживать всех в ущерб одного? — говорит Чанёль. — Что за блогер хоть?       — О тебе же беспокоюсь, дурень, — вздыхает Чунмён. — Приедет Бэкхён «Сити Лайтс».       — Да ладно?! — восклицает Чанёль.       — О нет, — стонут в один голос Сехун с Коко.       — Я его фанат! — вопит Чанёль. — Он же собирался в Норвегию, как я пропустил смену планов?       Он оставляет бокалы и ищет телефон.       — Ой, какое интересное совпадение, — замечает Чунмён. — И кто здесь король совпадений?       — Вы король, — отвечают все одновременно.       Чанёль просматривает ленту «Твиттера» и грустнеет, что пропустил перепалку Бэкхёна с Крисом из-за багажа. Судя по фотографиям, они определенно в Таиланде. Он замечает свежий пост от Чондэ с видом на лобовое стекло автобуса. Ему кажется, что парнишка в белой рубашке, фотографирующий на знаменитую «Лейку» — это их Читтапон. По крайней мере, это его часы на руке, и именно он сегодня уехал встречать гостя.       — Ну, раз Бэкхён, то я никому наливать не буду. Только через официантов, — легко принимает условия Чанёль. Потерпеть фантомный зуд ради любимого блогера он как-нибудь сможет.       — Даже мне? — спрашивает Сехун.       — Особенно тебе, алкоголик мелкий.       — А ты не наливай, если я алкоголик.       — Если я не налью, ты побежишь к папочке. Ой!       Они косятся на Чунмёна. Он очень лоялен к Сехуну и заботится о нем, как о младшем брате. Но никакого сексуального подтекста, все в рамках приличия. Директор Ким в принципе всех вдохновленных оберегает, иначе бы они тут не работали на шикарных условиях. Но дразнить Сехуна все равно весело.       — Сехуну, наверное, можно, — Чунмён задумчиво стучит веером по подбородку. — Но и только. Хочешь, я попрошу Элиота переставить тебе смены?       — Не надо! Тогда он возьмет меня в рабство и будет просить наливать себе и своему воображаемому другу, — отказывается Чанёль.       — Чарльтон не воображаемый друг, вы же его видите, — поправляет Чунмён. — То, что он не реальный человек — это совсем другое.       — Не беспокойтесь, мы проследим, — говорит Коко. — Все знают, как обращаться с Чанёлем.       — Да я не хрустальный, — ворчит тот. — Вы так носитесь со мной, будто провалы случаются через раз. А это на самом деле редкость.       — Но ведь случаются, — разводит руками Чунмён. — На самом деле неважно, что иногда гость не получает кусочек счастья. Он этого даже не заметит. Гораздо важнее, что ты загоняешься и рискуешь заработать какой-нибудь невроз. Не надо так.       — Да ничего я не загоняюсь, — возмущается Чанёль.       — Отрицание проблемы тоже проблема. Ладно, некогда мне с вами болтать. Нужно встречать Бэкхёна.       Директор Ким салютует веером и уходит в сторону пирса. Самого мола с бара не видно. Чанёль со вздохом смотрит Чунмёну в спину, желая оказаться где-нибудь там, рядом с Бэкхёном, но рабочий день уже начался, сейчас придут гости и будут хотеть воды.       — Я же не настолько невыносим, как вы пытаетесь показать? — спрашивает Чанёль.       — Настолько, милый, настолько, — говорит Коко. — Но нам тебя просто жалко. Ни один из вдохновленных здесь так не страдает, как ты. Это же наш рай, а ты сам себе его портишь.       — Ну, я знаю еще одного такого неудачника, — вставляет Сехун, выразительно глядя на ледибоя.       — Но-но, я бы попросила не сравнивать, — машет наманикюренным пальчиком Коко.       — Вот и не сравнивайте. И вообще, проваливайте, мне работать надо, — Чанёль с тоской смотрит в сторону пирса и переключается на чек-листы, отмечая в них проверенные бокалы.