Metal Family

— Ди, нам нужно поговорить, — утонченно сказал отец, даже не повернув голову. Сказал это почти шепотом, чтобы Вики и Хэви не услышали. — Чего ты там бубнишь? — выругалась Вики. Семья стояла на улице. Перспектива не очень, учитывая то, что ночь в этой местности всегда холодная. — Нет, пустяки, милая, — с флегматичной улыбочкой добавил Глэм. Сложа аккуратно руки за спину и выпрямив спину, он копотливо и победно направился в сторону дома. — Опасность миновала, так чего же мы ждем? — маняще объявил Глэм и зашёл в дом. За ним зашла Вики, затем Хэви, в конце концов и Ди почтил своим присутствием прихожую. — Ди, задержись. — Зачем, пап? — Нужно кое-что обсудить. — Паап, Ди что-то сделал? — Хэви хлопнул по плечу брата, от чего на лице Ди появился оскал, и он тихо прошипел: — Нет, все в порядке. Ди и Глэм проследовали в кабинет. Сын сел на кресло и начал внимательно смотреть на отца, который закрыл дверь на ключ — Третий раз на неделе, не считаешь это странным? — Неужели я виноват, что ваша сирена глючит? — Нет, что ты. Ни в коем случае. — Так в чем проблема? — немного жестикулируя и пытаясь выразить все свое недовольство, Ди пнул ногой угол стола. — Проблема в том, что ты играешь с огнем. — В каком смысле? — подняв глаза на отца, уже более заинтересованно Ди пробежался глазами по комнате. — Зачем ты поджигаешь салфетки? — Понятия не имею о чем речь. — Ди! — Мне лучше уйти, а ты сам разбирайся со своей паранойей. Немедля Ди схватил ключи с края стола отца, и мигом покинул комнату, напоследок обернувшись: — Взрослый обвиняет ребенка во всех бедах. Как низко. Дверь хлопнула. Ди ворвался в свою комнату впопыхах. — Какого черта?! Белая рубашка полетела на кровать. — Зачем ты поджигаешь салфетки? — передразнивал он отца смеющимся тоном, — Проблема в том, что ты играешь с огнем. Дыхание начало сбиваться. Ком в горле не давал вдохнуть. Все внутри не то что резало, а горело. Горело от злости, злости к своему существованию, злости к обвинениям отца. Вскоре он так поверил в свою ложь, что совершенно забыл, что именно он и есть причина сирены. Руки начали рвать футболку, а на щеках проявились вены. — Гребаная семья, когда я вырасту, я свалю и больше никогда не вернусь. Гнев его был из пустого места… практически. Ди не переносил ситуации, в которых его обвиняли. Обвинения, гребаные предъявы. Еще больше он не любил, когда на него кричат. — Ненавижу свою семью. Его разговор с самим собой прервал стук в деверь. — Нельзя. Стук продолжился, уже более настойчиво. — Хэви, блять, свали нахуй, — громко, еле дыша заорал Ди. — Мое имя — Глэм, — в комнату плавно просочились золотые волосы, синяя клетчатая рубашка, запах такого елочного сока, — Ди! Почему ты себе… — Позволяешь ругаться матом на своего брата? — продолжил сын с усмешкой и прыгнул на кровать, — Что нужно? — Я пришел сюда за другим, но для начала, хотелось бы узнать причину такого отношения к Хэви. — Пап, не сейчас. — Хорошо, перейдем к следующему вопросу: почему твоя футболка порвана? Примерно в этот миг Ди понял всю комичность ситуации. Он сидит. Его вещи рваные валяются на кровати, сам Ди еле дышит, весь красный. Он потупил взгляд, покосился на отца, потом на стену, и залился румянцем, как помидор. «Ненавижу помидоры», — усмехнулся он. — Что ты хотел? — повторил вопрос Ди. — Лишь поговорить, — плавной походкой Себастьян дошел до кровати и аккуратно сел на край. — Тебе не кажется, что это нарушение личного пространства? — Никак нет. — Хорошо. На этом повисло молчание. Солнце начало восходить, и комнату залило оранжевый светом. Ужасно ослепительным, глазные яблоки так и сочились слезами от яркости. — Ди, зачем ты включаешь пожарные тревоги? — Это был не я, — отодвинувшись и встав, Ди с высока посмотрел на отца, стоя прямо напротив него, облокотившись на комод из светлого дерева. — Тогда я тебе хочу привести небольшую взаимосвязь между всем этим, желаешь услышать? — Жду не дождусь. — Есть одна теория. Сирена начинается всегда, когда ты дома и происходит кое-какое действие. — Какое же? — усмехнулся Ди, пытаясь не выдавать себя. — Тебе ли не знать, — сделав небольшую паузу, Глэм продолжил, — в первый раз все было очень достоверно. Во второй раз, это начало настораживать. В третий, ты и вовсе выдал себя. — Я отрицаю. — Стой, я еще не закончил. Во-первых, ты оставил пепел от салфетки на ковре. Во-вторых, Хэви подтверждает, что видел как ты таскаешь спички, конечно, первое время я думал, что ты занимаешься курением, но сейчас не об этом. В-третьих, Хэви сказал что стучал к тебе в комнату, но тебя там не было. В-четвертых… — Достаточно, — прервал его сын, — почему ты не думаешь, что это мог сделать Хэви, прикрываясь мной? — Привычка перебивать у тебя досталась от мамы. Так вот, о чем я… Ааа, точно, да, в-четвертых, Ди, у меня отменный слух, и все эти годы проживания с тобой дают о себе знать. Ты думаешь, что я не отличу твоих шагов от шагов Хэви? Ди отвел взгляд. — «Черт, нужно было действовать аккуратнее!»  — Чего же ты молчишь, Ди? Оправдаешь себя?  — Не люблю оправдываться.  — Тогда, позволь я это сделаю за тебя. Смотря на разворачивающийся цирк, Ди направился к двери из своей комнаты.  — Диди, мы еще не договорили.  — Не называй меня этим мерзотным словом. К слову, так его называл его дед, со стороны матери, что жутко выбешивало Ди. — «Какого черта ему от меня нужно?» — в поисках места для уединения Ди набрел на диван. Он такой холодный, жесткий. Ни единой подушки, просто старый диван, купленный на аукционе винтажной мебели. Ди лег и, переворачиваясь с боку на бок, почувствовал, что что-то жесткое давит ему в спину. Засунув руку в дырку, что красовалась там уже больше десятка лет он нащупал книгу, ну или что-то похожее. — Личный дневник Хэви, … лет, — хихикнув прочел Ди. Он без интереса начал листать, смотря на криво написанные буквы. — 12 сентября, — откинувшись на ручку дивана, Ди продолжил, — сегодня к нам заходил дядюшка Чес, ну…или просто Чес, как он сам говорил мне его называть. Он такой клевый, с ним безумно интересно. Сегодня я опять попытался сказать ему, но зассал. Он как-то странно смотрит на Ди, мне это не нравится. Почему он обращает внимание на человека, который не может отличить до от ре? — «Гаденыш!» — выругался Ди, — Дядюшка Чес такой красивый, правда от него так сильно пахнет травкой и солеными огурцами, что меня мутит. Я говорил ему перестать курить, но он меня лишь успокаивает что все в порядке. — Чего это он так волнуется за него? — пробежав глазами по тексту, Ди наткнулся на стих, точнее подобие стиха и, прочистив горло он начал: Еблан тупой дебил Вонючий грешный дурачок Бросай курить табачок И целуй меня в бочек Ди не удержавшись громко рассмеялся. — Какого черта? — все еще смеясь, он говорил. — «Весомый компромат. Наш Хэви втюрился по уши в папиного друга», — Ди засунул дневник в штаны и прикрыл футболкой, продолжая тихо смеяться. — И что ты делаешь? — раздался голос рядом. Ди посмотрел вверх, Вики смотрела на него ожидая ответа.