With You Forever

*Мадрид, третья фаза ограбления* Эстер стояла возле банка в надежде словить интересные кадры. Осада банка длилась уже какой час подряд, и внимание всего мира было приковано к этому великолепному зданию. Понятно, что её начальство не упустит такой лакомый кусочек. И вот, теперь она была тут, со своим оператором, не зная сколько еще они проторчат в толпе. Везде мелькал красный цвет. Маски Дали. Плакаты, на которых было написано «Хватит!», «Остановитесь!». Такого хаоса она не помнила за всю свою жизнь: толпа сходила с ума, с каждым днем количество протестующих росло и росло. Казалось, что наступила Вторая Мировая Война. — Господи, и сколько тут ещё торчать? Это может длиться неделями! — крикнула она раздражённо. Солнце с каждой минутой нагревало воздух, и пребывание на открытом пространстве было просто невыносимым. Нет, так она точно долго не выдержит. Она уже хотела достать телефон, как Мигель начал включать камеру, направляя её в сторону Банка. — Смотри, смотри, смотри, что-то начинается! — крикнул он, указывая на дверь, которая начала открываться. С нее выскочил мужчина в каким-то кейсом в руке. Кажется, это был член банды. — Ну наконец-то, —сказала она — начинаем эфир! *В палатке, возле Национального Банка Испании* Ракель размышляла о том, сколько сейчас тонн золота уже могло быть переплавлено, когда внутрь вновь вошла Сьерра. Мысленно она уже начала подсчитывать сколько «бла-бла-бла» прозвучит в её голове, пока эта больная попытается выбить из неё информацию. — Ты спросила, тошнило ли моего мужа от секса со мной, а я не ответила, — сказала она, похаживая туда-сюда. Господи, кому-то явно надо на выходных заскочить в секс-шоп и наконец-то дать волю своей больной фантазии. — Нет, не тошнило. Тогда я ещё не была стервой. А теперь стала. И да, у нас был секс. Везде. Очень креативный секс. А у вас с Профессором он бывает, наверное, раз в тридцать дней. В миссионерской позе, хотя вы и миллиардеры. Ракель хотела заржать во весь голос, ведь Алисия явно забыла добавить как минимум два нуля, но Сьерру это бы только разозлило. Вернее, вызвало бы зависть, а сейчас это было лишним. А хотя, может стоило напоследок поразвлекаться? — Алисия, твоя желчь пожирает тебя прямо изнутри. Всё написано на лице. Сьерра начала вертеть головой вправо-влево, и вытащив телефон, начала смотреть на себя. — А что не так с лицом? — Ты как пародия на саму себя, говорящая о сексе. Что такое? Гормоны играют? Так скачай приложение. Тысячи извращенцев не против потрахаться с беременной. Судя по выражению лица, Сьерра приняла вызов. — Я бы хотела познакомиться поближе. Я не пойду за первым встречным парнем, который даст мне свой номер, и скажет: «Привет, красотка, приходи ко мне на склад, выпьем моего очень вкусного сидра» Ракель только раздраженно закатила глаза. Может, из-за беременности гормоны начали бушевать, но если в ближайшие пару часов ее не заберут отсюда, то ее будет ждать два варианта: она либо убьёт эту маразматичку, либо её кукуха просто тронется с платформы на другую станцию. — Знаешь что? — Не знаю, — тут же выпалила Алисия. — Когда твоя маска спадёт — ты сломаешься. И ты на грани провала, это видно, — холодно сказала она и ощутила неприятную боль, когда Алисия схватила её за волосы и притянула к себе. На миг Лиссабон показалось, что она лишится части волос, но Алисия тут же резко опустила её и переключилась на что-то другое, оставив ее одну. Наверное, произошло что-то из ряда вон выходящее, если Алисия вдруг решила выпустить добычу со своих лап, но что могло произойти? Ракель встала и подошла к выходу. И увидела ответ: Алисия нашла добычу покрупней. В палатке был Палермо. На какой-то миг он заметил Лиссабон и улыбнулся. Она улыбнулась в ответ. Значит, в ход пошёл Локи. Что ж, жалко, что поблизости не было попкорна, ведь сейчас должна была состояться премьера очень интересного и смешного фильма, который она бы с удовольствием посмотрела. *за месяц до, Италия* — После того как мы получим Рио, основной задачей будет плавка золота. Я сказал, что шансы уйти живыми очень малы, но я вытащу вас, как только мы заполучим золото. Будет непросто, и поэтому мы должны делать все, для того, чтобы не только удержать контроль в своих руках. — Но и тянуть время, — продолжила Лиссабон, — все действия будут направленны как раз на это. Кто-нибудь знает Локи? Берлин ухмыльнулся. — Я знаю, но не хочу говорить. — Погодите, вы же не о том Локи? — спросил удивленно Денвер. — Вы имеете ввиду Локи-Локи? Того самого Локи, который украл Тессеракт и налажал при атаке Нью-Йорка? — спросила Моника. — Это кто там налажал? — раздался голос Боготы. — Ты серьёзно? Локи всех их вокруг пальца обвёл! — добавил он с азартом в голосе. — Ага-ага. Так, что Наташа обманула бога обмана, а он сам кинулся с ножичком на Таноса, да, пиздецки умно. Бога обмана обманули, класс, — вмешался Денвер, заняв позицию жены. Ракель только покачала головой: они были похожи на маленьких детей, которым папа Серхио сейчас пытался дать какие-то знания и которым было на все наплевать. Как они умудрились при такой «серьезности» захватить здание и заложников — всё ещё было непостижимо её уму. — Именно! В этом и суть! Бог обмана! — сказал Серхио, прерывая дискуссию. — Бог Обмана. Что делает бог обмана? — Лжёт и водит за нос? — сомневающимся голосом предположила Токио. В ответ Серхио только утвердительно кивнул головой. — Может, Локи в исполнении британца и шикарен, но скоро мир увидит нашего Локи, — сказал Профессор. — И кто же это? — спросила Стокгольм. Серхио только указал рукой на Палермо, к которому все повернули головы. — Добро пожаловать в Асгард, сучки, — сказал он с хитрой улыбкой, — в игру вступает обаяние, так что прошу любить и жаловать вашего нового правителя. — Что может отвлечь полицию от Банка? — Ещё одно ограбление? — сделал предположение Хельсинки. — Побег одного из нас? — сказала Найроби. — Найроби права. И не просто побег. Задачей Палермо будет манипулировать Алисией и выиграть нам максимально большое количество времени. — Именно для этого я отправлюсь в логово зверя — палатку возле банка, — продолжил Мартин. — Погоди, но как? — тут же спросила Найроби. — Вы меня вынудите сделать это. Все застыли в шоке. — Ты перетрудился? — спросила Токио. — Если они поверят, что мы потеряли контроль, или переругались, и Палермо решил сдаться — полиция мгновенно начнёт вытаскивать с него показания. И это даст нам ещё несколько дополнительных часов. — И после этих часов Тамайо пожалеет, что он на этом допросе присутствовал. — Он ведь попадёт в тюрьму! — тут же возразил Денвер. — Да. И только для того, чтобы вернуться обратно, — сказал Серхио. *в банке Испании* — Как думаешь, как долго мы ещё пробудем здесь? — спросила Аманда Мигеля, забирая от Рио еду. Её мозг все еще пытался осознать, что она находилась на своем рабочем месте несколько суток. Да, как бы дико это не звучало, но её рабочее место в какой-то мере стало её тюрьмой, после того как кучка психов сумела захватить Банк Испании. Мигель посмотрел на неё и улыбнулся. — Тебе страшно? — спросил он. — Ну, поначалу было очень-таки страшно, ну, а сейчас… Сейчас я даже не знаю, чего ожидать. С нами обращаются вполне неплохо, кормят, мы можем поспать… — И при этом мы всё равно пленники, — добавил он, — но не бойся. Если понадобится, то я буду защищать тебя, — вдруг добавил Мигель бесстрашным тоном. Неподалеку раздался смех и оба повернули головы в сторону звука. — Ты…Ты, кусок страха. Защитишь её? — сказал со смехом один из телохранителей Банка. — Да ты от первого же удара повалишься, как мешок с картошкой. — В чём дело, Гандия? — спросила Аманда. — Что ты прицепился к нему? В этом парне побольше благородства чем в тебе. — И в этом я с ней абсолютно согласен! — раздался ещё один голос сверху. Это был Берлин, который спускался к заложникам. Гандия только ухмыльнулся. — А что такой кусок уебка как ты, может знать о благородстве? — сказал он, не отводя глаз от Андреса. — Ах, Гандия, Гандия… Я вот всё думаю… А на кого ты похож? Может, на Тимона из Короля Льва? Тимончик… Тимончик, не ожидал, что мы тебя похакуним по самую матату, а? Так что забудь заботы. Но хвост держать трубой не надо. Раздался смех Денвера, который стоял рядом с Андресом. — О, я вижу ты клоуном на полставки устроился? Что, миллионов на жизнь не хватает? Любишь шутить? Это хорошо. Увидим как ты пошутишь, когда я освобожусь и напичкаю тебя свинцом по самую макушку. Я ведь достану тебя. Не только тебя. Сначала я убью всех твоих родных. У тебя на глазах. Одна из них ведь тут, правда? Та брюнетка. Погоди-ка. Так ты уже потерял одного из семьи. Как ее там прозывали, Лиссабон, кажется? Минус один. А скоро будет минус два. — А ну-ка закрой свою хлеборезку! — крикнул Денвер, направив пистолет на Гандия, которого тут же остановил Берлин. От взгляда Андреса в любого мурашки пробежались бы табуном по коже, но Гандия не был похож на обычного человека. — Рио — сказал он, подманив к себе пальцем подчиненного — пожалуйста, проследи, чтобы с этого создания никто глаз не спускал. И чтобы в следующие сутки он не сожрал ни грамма. Андрес внимательно изучил толпу. — Мигель, друг мой, — сказал он. — Сеньор Берлин? — тут же ответил паренёк. Андрес поманил его к себе своим фирменным жестом. — Пойдём со мной. Пришло твоё время показать своё благородство и храбрость. Не бойся, мы не собираемся никого убивать. Нервно сглотнув, Мигель последовал за лидером команды. С удивлением он наблюдал за тем, как Андрес отдал ему телефон. — У меня будет к тебе одна просьба. Ты наберёшь вот этот номер. Скажи, что ты смог сбежать и нашел телефон, но мы вот-вот доберёмся до твоего укрытия и пристрелим тебя. Спокойно, спокойно, это всего лишь такой трюк. Фокус. Ты любишь фокусы? — тут же добавил Берлин, увидев испуг парня. — Д-да, — сказал он. — Но зачем вам это? — Уж точно не для того, чтобы ты об этом спрашивал, — нервно добавил Палермо, — просто сделай это, парень. *в палатке полиции* — Сэр, звонок с Банка! — крикнул Мартинес, привлекая внимание шефа. Тамайо тут же подошел к нему. — Тамайо, — коротко сказал он, приняв вызов. Алисия тут же начала вслушиваться в разговор. — Меня зовут Мигель. Я заложник. Мне удалось убежать и спрятаться на втором этаже. И ещё я украл свой телефон, но они уже ищут меня! Они поймают меня, что мне делать, сэр? Чёрт, они убьют меня! Как укрыться? — Мигель, это полковник Тамайо. Успокойся. Скажи, сколько их там? — Я-я не знаю. Кажется, за мной побежало трое. И тут Тамайо услышал звук открывающейся двери. — А ну-ка, морская фигура, замри! — крикнул мужской голос на заднем фоне. — Это Андрес де Фонойоса. Его голос я ни с кем не спутаю. — Черт, этот псих прикончит мальца! Надо начать штурм, Тамайо! — сказала Сьерра. — Мигель, Мигель… Я, по-моему, сказал ясно: никаких лишних движений. Я же говорил, что никто не сможет сбежать? Говорил. Но ты попытался сбежать. И облажался. — Пожалуйста-пожалуйста, не убивайте! Я… я… мне жаль. мне жаль… Я зря сделал это, Господи, зря! — Тише, друг, тише… — Ну и чего ты ждешь? Если будем продолжать в таком же духе, то будем выглядеть как полные идиоты, браво, да ты прям полковник года. Медаль только осталось повесить. — Заткнись! — сказал Тамайо, с последних сил сдерживая желание перейти на крик. — Мыслим хладнокровно. Они не рискнут перебить заложников, потому что прекрасно знают, чем это для них закончится. — Берлин, Берлин, воу-воу-воу, попридержи-ка лошадей! — вдруг раздался ещё один голос. Тамайо тут же переключил всё внимание на звонок. — Ты что, спятил совсем? Мы не трогаем заложников! — сказал вошедший. — Кто это? — тут же спросила Сьерра, но Тамайо только мотнул головой. — Просто оставим его в другой комнате, отдельно от других заложников. — Мда? Это ты у нас теперь принимаешь решения? — спокойно сказал Берлин. Раздался звук перезарядки карабина. — Эй, вы что творите? — раздался ещё один, но в этот раз женский голос. — А ну-ка успокойтесь! — Стокгольм, милая, не вмешивайся. Это просто… Разборки двух мужчин. Просто кто-то тут возомнил себя капитаном, не так-ли, Палермо? — Да нет, милый, ты просто устал, и поэтому не в состоянии принимать адекватные решения. Давай, отдохни немного, а я пока тебя подменю. — Если отдых кому-то нужен, то явно не мне. И если ты не хочешь оказаться заложником — опусти чертов пистолет. Палермо… — Палермо, опусти пистолет. И ты тоже, — услышал Тамайо ещё один голос. — Ладно… ладно… — Эти придурки решили перестрелять друг друга? — с удивлением спросила Сьерра. Хороший вопрос. И вдруг они услышали выстрелы. Очень много-много выстрелов. — Эти уроды решили устроить бойню! — перешёл на крик полковник. — Суарез, нужно срочно начинать штурм! — С удовольствием, сэр, — сказал боец и выбежал с палатки. — Так бы сразу! — сказала Сьерра и вернулась к допросу заключенной. — Сэр, сэр, они открывают дверь! — крикнул Бенито. Тамайо подпрыгнул, словно ужаленный и уставился на монитор. — Какого черта? — крикнул он, наблюдая за тем, как с Банка вышел мужчина с кейсом в руках. — Это один из членов их команды! — Суарез, схватить его и притащить сюда, немедленно! — крикнул он в рацию. — Попался, сукин сын. Ты мне всё расскажешь. Тамайо не смог не скрыть своё наслаждение, когда наблюдал за тем, как Суарез повалил этого ублюдка и повел его в палатку. Войдя внутрь, Палермо тут же принялся изучать обстановку. Его ждало истинное веселье, а сама мысль о том, что эта кучка дебилов повелась на очередную уловку Серхио, приводила его в дикий восторг, который было так трудно скрыть. Заметив живую и невредимую Лиссабон, он не сумел сдержать радостную улыбку: она действительно была жива и была в порядке. — Добрейший вечерочек вам, сеньоры и сеньориты, — лукаво сказал он, изобразив реверанс. Пришло время поразвлекаться. Сделав несколько шагов к Тамайо, он повел бровью, прикусив нижнюю губу. — Ох, голубчик… А в жизни ты пожарче, чем на фоточке, — сказал он, изображая максимально возбуждённый голос. На секунду ему показалось, что Тамайо схватит приступ: то ли от злости, то ли от ярости, то ли от испуга. По палатке раздались смешки. — Он совсем больной, что-ли? — сказал Суарез, глаза которого чуть не вылетели из орбит. — Так я его щас подлечу. Подлечу так, что он маму родную забудет. Ты, блять, кто? Что произошло в Банке? Почему ты вышел? Какого хера там происходит? Что это за херомудина? — крикнул Тамайо, забирая кейс с рук Палермо. — И на какой из этих вопросов я должен ответить? — Полковник, осторожно! Там может быть бомба! — предостерегающе крикнул Суарез. — Так, блять, проверьте! — нервно крикнул он и уставился на Мартина. — Итак, начнём. Ты мне всё расскажешь. Как миленький. — Миленький здесь ты, а я очень плохой мальчик. Но ты ведь любишь таких, верно? Плохих мальчиков любят все, — тут же выпалил Палермо. — Слушай, ты, клоун ряженный, тебе лучше меня не злить. Не забывай, что ты окружен всей армией Испании, и я могу запросто дать им волю и они поразвлекаются с тобой по полной. — О да, пускай отшлёпают меня, я люблю БДСМ, а то, когда просто проветривается задний двор, становится скучно. — Что за бред этот идиот несёт? — тут же сказал Суарез и резко приставил пистолет к его голове. — Слышь, чучело, рассказывай всё как есть, а не страдай хернёй, уебок. — Суарез, потише, — раздался голос Алисии. Она с интересом рассматривала Палермо, сокращая расстояние между ними. — Я думаю, он просто у нас представитель голубых кровей. Палермо изучил Алисию и с трудом подавил желание наброситься на неё. — О, гляньте-ка, миссис «Больная беременная психопатка», просим любить и жаловать! — Заткнись, мать твою! — сердито крикнул Суарез и заставил Палермо сесть на стул. — А мне-то зачем, лучше бы беременной даме сесть предложили. Алисия спокойно взяла стул и села напротив Палермо. Они посмотрели друг другу в глаза. — Твоё имя и фамилия, — сказала она. Палермо засмеялся. — Инспектор… Ну что вы… Хотите потягаться со мной? Уверены, что хватит сил? Хотя нет, я не прав, простите. С нас двоих, вы, наверное, лучше подготовлены к схваткам. Тамайо, может станете на мою сторону, а то ведь один на двоих, как-то нечестно получается. — А ты юморист, значит? Но ты, наверное, не в курсе, что таких в тюрьме не всегда любят. А тебя могут в первый же день грохнуть и повесить за причиндалы в кабинке туалета. — Могут, это да, но зато я повеселюсь от души. Оно того стоит. — Как ты умудрился попасть туда? Профессор слишком умный, для того чтобы набирать в команду таких дураков, как ты. — Ему понравилось моё умение ладить с людьми. Ну, и ещё я лучший инженер, которого он сумел найти. — Так давай ты докажешь, что умеешь ладить с людьми. Во-первых, скажи своё имя и фамилию. Расскажи что произошло в Банке и, самое главное, скажи нам, где Профессор. Может быть, тогда я и поверю. На минуту Мартин уставился на Сьерру. — Что же… Думаю, ничего страшного не произойдет, если я скажу вам своё имя, а то даже как-то неловко стало. Дамы и господа, Вайсифудер Фалято к вашим услугам. — Кто?! — Ни разу не слышала похожего. — Что за нафиг он бредит? — заинтересованные офицеры перешептывались между собой. — Вы можете быть удивлены, просто я родом с Португалии, и некоторые имена и фамилии могут звучать странно в Испании. — Мартинес, пробейте его по всем базам, — тут же отдал приказ полковник. — Что случилось в Банке? Что это за кейс? Что в нём? — Скажем так… У нас были некоторые разногласия с темы «Гуманность», и я решил, что не хочу подчиняться тем правилам, которые установил Берлин. Полагаю, вы уже знаете его. — Что случилось с заложником? Его убили? — спросила Алисия. — Без понятия. Я не успел узнать. Зато знаю, что этот кейс Берлин носит с собой, и он для него очень ценный. — Возможно, там ценная информация, — предположил Суарез, — тогда его надо открыть. — Ты ведь знаешь код? — спросил Тамайо. Палермо с наслаждением вытянул ноги и потянулся, располагаясь поудобней. — Назовите причину, по которой я должен его выдать вам. Тамайо хмыкнул, и, ухмыляясь как мартовский кот, наклонился к нему. — Главная причина — не получить пулю в твой поганый лоб. Ответом стал только смех Палермо. — Полковник… Вот знаете, а вас с Инспектором кое-что объединяет. Вот похожи вы. — Поведай, чем же? — тут же невинным тоном выпалила Сьерра. — Умением херово угрожать. Ну, а ещё, может быть, у вас обоих по утрам ничего не встаёт. Ну, у Инспектора, по понятным причинам, а вот у вас, Тамайо… Могу только посочувствовать. — Что, прям чешется поговорить об импотенции? — Да не стоит, Полковник. Это я сейчас не про себя. Тамайо, вы же не так глупы, или мне только показалось? Вся Испания видела, как меня завели в Палатку. Что скажет страна, когда через семьдесят два часа отсюда вынесут только труп? Вы же прекрасно знаете, что не сможете этого сделать. Казалось, что в этот момент Тамайо был краснее, чем свекла. В палатку зашёл мужчина в очках. — Полковник, меня зовут Антонио. Прибыл для исследование данного объекта, могу приступать к работе? — Постарайтесь закончить как можно быстрее, Антонио, — сказал Тамайо в ответ. К нему подошёл Мартинес. — Сэр… Мы попытались пробить по базе его данные, но… — Что там, Мартинес? — тут же сказал он. — Такого человека не существует. Но мы попытались понять значение. — Сэр, с португальского «Вайсифудер Фалято» значит… — Говори уже! — перешёл на крик мужчина. — П-пошел нахуй, лузер, — тихо сказал Мартинес. — Сюрприз! — крикнул со смехом Палермо, ухмыляясь. — Алисия… Выбей с него все. А тебе, уебок, я обещаю: ты сгниешь в тюрьме. Ты проведёшь там весь остаток своей жалкой жизни. *спустя несколько часов, в палатке* — Какие результаты? — спросил Тамайо Сьерру, которая решила устроить перерыв. — Оба молчат, как рыбы. Их трудно расколоть: за все эти часы я слышала только бред о том, что общее между его шутками и твоим членом это то, что и над тем, и над тем смеются. — Блять, — сердито выругался Тамайо. — Алиссия, не давай ему ни минуты отдыха. Он должен рассказать всё! И тут раздался звонок. — Это он! — Профессор, чтобы вы бы хотели увидеть на мне? — тут же начала провокационным вопросом беседу Алисия. — Инспектор… Лично мне кажется, что вам бы подошла любая одежда, но, как по мне, то я бы с удовольствием увидел скотч на вашем рту. Устал, знаете ли, от наших с вами бесед. — Так в чём проблема? Сдайтесь и вуаля! — Не таким способом, Инспектор. Я ведь везунчик. Алисия начала ходить туда-сюда. — Что вы хотите в этот раз? — Я хочу узнать, как там мои коллеги. Понимаете в чём ли дело. Да, они немного вспылили и повздорили, но так бывает с каждым. И теперь ребята хотят вернуть своих напарников. По поводу Мигеля можете не волноваться, доказательство его жизни вы получите сегодня же, с парнем всё в порядке. — Профессор, а может вам губозакаточную машину на День Рождения подарить? Слишком у вас запросы большие. Я согласилась выдать Рио, но второй раз я подобного не допущу. — Тогда как вы будете объяснять прессе тот факт, что вы незаконно удерживаете Лиссабон и угрожаете её напарнику? — Черт! — крикнул Тамайо. — Мне надо время, чтобы обдумать ваше предложение, — сказала с неохотой Сьерра. — Даю вам полчаса, — услышала она и повесила трубку. — Удалось, полковник! Удалось! — вдруг услышал он голос Антонио, который работал с кейсом. — Мы получили доступ! Тамайо и Алисия тут же подошли к мужчине. — Тамайо, стой, погоди. Сначала мы передадим суду Лиссабон и этого клоуна. — Ты уверена? — с недоверием спросил он. — Абсолютно. Подумай сам: у него есть запись ложной казни. Если она будет в суде — он лишится козыря. Также с тем придурком. А потом я буду приходить к ним с визитами и узнаю всё, что нам надо. Он и так никуда не уйдет. На миг Тамайо призадумался. — Ну ладно, может, ты и права. Будь по-твоему. *спустя полчаса* — Ракель Мурильо, вы арестованы за принадлежность к вооруженной группировке… — услышала она. Дальше всё было как в тумане: её вывели на улицу и впервые за долгие часы она увидела дневной свет. На миг ей даже пришлось зажмуриться, чтобы привыкнуть к нему. Бок о бок с ней шёл Палермо. Вся толпа начала аплодировать и свистеть, приветствуя своих героев. Палермо только махал рукой, посылая воздушные поцелуи. Это было похоже на пробуждение. В машине, в которую их посадили, они обменялись хитрыми взглядами, предвкушая завтрашний день. И этот маленький шаг стал первым на пути к свободе. *тем временем в палатке* — Давай, открывай! — сказал Тамайо с нетерпением. Когда Антонио аккуратно открыл кейс, послышался дикий хохот, и всё погрузилось в белый туман. Сьерра не смогла сдержать смешок, когда увидела, что Антонио оказался покрыт белым порошком, похожим на муку. Смех исходил от куклы в красном комбинезоне и маской Дали, которая была посередине. — Сраные ублюдки! — сердито закричал Тамайо, понимая, что в очередной раз попал в ловушку Профессора.