With You Forever

*Италия, за месяц до операции* — Вы в милионный раз решили проверить план? — вывел его из раздумий голос Ракель. Берлин и Серхио повернули головы в её сторону. Мягкое прикосновение её рук заставило Профессора отвлечься от файла, который он держал в руках. Он машинально накрыл её ладони своими руками. — Да нет, просто думаем над одним важным моментом. Даже жизненно важным моментом. — Ты про Гандию? — спросила Ракель, забирая у Серхио папку. Мужчины кивнули головой в знак согласия. — Он опасен. И я думаю, что его надо убрать в первый же час. — Берлин, но мы не убийцы! — тут же возразил Серхио. — И ты хочешь, чтобы мы были трупами? — тут же выпалил его брат. — Так, девочки мои, тихо-тихо. Берлин, при всём уважении и любви к тебе, убивать мы никого не будем, а от Гандии мы избавимся в первые же минуты. — Лиссабон, ты не понимаешь. Он профессиональный киллер. И он не будет исполнять наши приказы, а когда появится возможность, он перестреляет всех. Поверь, он сделает это. — Тогда не будем давать ему подобной возможности. Если он будет связан и всё время находиться под наблюдением М16, то ничего не произойдёт. Мы не оставляем за собой трупов и в Банк идём не для того, чтобы убивать. — Ну ладно, филантропы мои, я вас предупреждал. *Банк Испании* Когда внутрь вошло несколько человек, Гандия понял, что стал свидетелем очередного фокуса. Вся операция была направлена на то, чтобы внутрь мог войти ещё один участник банды. Это была та Лиссабон, которую всё считали мёртвой. Присмотревшись, он с удивлением понял, что её лицо ему знакомо. Это была Ракель Мурильо, которая была тесно связана с лидером группы — Профессором и, судя по всему, так называемым Берлином. Радость затмила ум участников команды, поэтому воспользовавшись моментом, он тут же ударил удерживающего его Рио и обхватил её шею наручниками.  — Попалась, сучка, — прошептал Гандия. Ракель почувствовала, как воздуха стало критически не хватать, и она просто начинает задыхаться. — Ты чертов предатель! Сукина дочь, ты предала их! Ты умрёшь первой, поняла?! Я убью тебя первой! — кричал он, усиливая хватку. Ракель пыталась освободиться, но это было чертовски трудно сделать. Все тут же наставили на него пистолеты. Все, кроме Берлина. На его лице было то выражение, которое Лиссабон ещё ни разу не видела. Казалось, что его ум затмила дикая ярость, которой не было границ. Не тратя ни секунды на раздумья, он тут же кинулся на Гандию. К счастью, это дало ей возможность освободиться, и Ракель рухнула на колени, жадно втягивая воздух. — Назови хоть одну причину, по которой твои мозги не должны оказаться на этой стене в эту же секунду, — тихо сказал он, приставив пистолет ко лбу начальника охраны Банка. — Стой… Берлин… Стой… — пыталась отвлечь его Ракель, приводя в порядок дыхание, но казалось, что Берлин не слышал и не видел её. — Не слышу ответа, — ледяным тоном сквозь зубы процедил Андрес, не отводя глаз от противника. — Берлин, остановись, — тихо сказала Найроби и положила руку на ствол пистолета. — Берлин, мать твою! Послушай меня! — крикнула девушка, пытаясь остановить мужа. — Берлин, — более твёрдым и уверенным голосом сказала Ракель, положив руку на его плечо. — Берлин, мы не убийцы. Мы не для этого сюда пришли, ты слышишь? И это подействовало. Андрес медленно опустил оружие. — Отлично. Вот и замечательно, — тихо сказала Агата, приближаясь к мужу. «Согни кулак под углом 180. Расслабься. Резко вытяни руку, не спуская глаз с цели», — прозвучали слова Лиссабон в её голове. Удар получился даже сильнее, чем она того ожидала. Гандия согнулся пополам, пытаясь привести в норму дыхание. — Сраный ублюдок, — сквозь зубы процедила она. Андрес наклонился к Гандии, встретившись с ним взглядом. — Один волос. Запомни это, ошибка природы. Если с её головы упадёт хоть один волос по твоей вине — ты труп. Потому что в следующий раз я сомневаться не буду, — сказал он. — Денвер, свяжите его и охраняйте каждую чёртову секунду. — Шевелись давай, мать твою! — сказал он, подталкивая мужчину. Берлин обернулся к Ракель и ещё раз крепко обнял. — Я уже не думал, что увижу тебя снова, — тихо прошептал он. — Если ты думал, что от меня так просто избавиться, могу тебя расстроить, — тут же саркастическим тоном ответила Лиссабон. Он улыбнулся в ответ. — Ну, я не то, чтобы рад встрече — меня просто привела в ужас мысль, что мне не будет кого подъёбывать на тему Преступлений и Наказаний. Ответом ему стал смех Ракель, которая устало прислонила голову к его плечу. Собравшись с силами, она посмотрела на Берлина с искрой в глазах. — А теперь дай мне чёртов карандаш и красный комбинезон. Что-то чёрный мне не по душе. Берлин только ухмыльнулся в ответ. — Берлин! Берлин, что произошло?! Берлин, ответь! — услышал он голос брата в наушнике. В суматохе, которую вызвал Гандия, он забыл, что Серхио слышал всё происходящее, и наверняка был до чёртиков напуган, когда связь прервалась. — В кабинете управляющего есть всё необходимое. Поворкуйте немного, голубки, — сказал он, передавая средство связи Лиссабон, которое она тут же вырвала с его рук и спустилась вниз. Наконец-то. Наконец-то она сможет услышать его голос и поговорить без свидетелей. — Берлин, мать твою, приём! — крикнул он. Лиссабон больше не смогла сдерживать слёзы, которые тут же брызнули с её глаз. — Серхио… — прошептала она, всхлипывая. На несколько секунд воцарилась тишина, а потом она услышала вздох. Вздох облегчения. Так вздыхал человек, который только что обрёл смысл жизни. — Ракель… — прошептал он её имя с нежностью и любовью. — Mi amor… — Милый… Как ты? Боже, я так соскучилась… — сказала она, не в силах контролировать слёзы, которые ручьём катились по её лицу. Она зашла в кабинет управляющего и устало присела в кресло, наконец-то позволив себе несколько минут спокойствия и тишины. — Как может чувствовать себя человек, который только что обрёл смысл жизни? — сказал он взволнованным и тихим голосом. — Только от одной мысли о том, что я говорю с тобой, мне уже хочется жить. После тех выстрелов я даже не смел мечтать о подобном. — Прости меня, прости, прости, прости… Я должна была бороться. Сопротивляться до последнего, а они словили меня как школьницу, зажимая рот и не давая возможности сказать, что я в порядке. Мне даже страшно представить, что ты пережил. — Поверь, если бы ты знала, во что я превратился, ты бы с ужасом от меня убежала. Я просто стал монстром, Ракель, настоящим монстром, который мог сжечь всю Испанию до тла только для того, чтобы отомстить за тебя. И эти часы, господи, они были самыми жуткими в моей жизни. Ракель только засмеялась в ответ. — Вы думаете, что в этом мире есть что-то, что заставит меня убежать от Вас, Профессор? Или я Вам надоела? Ответом ей стал смех. Господи, она так за ним соскучилась! — Инспектор, даже не мечтайте о подобном. Вы связаны со мною навечно, не забывайте об этом. — Как я могу забыть, если обручальное кольцо постоянно находится на моей руке? — сказала она со смехом. — Я так соскучился за твоим смехом. Это просто самый лучший звук, который я когда-либо слышал. Самая лучшая музыка в мире. — Если бы только я могла тебя увидеть, — сказала она с лёгкой грустью в голосе. — Инспектор, я думаю, что до нашей встречи намного меньше часов, чем Вы себе представляете, — сказал он типичным профессорским тоном. — Ммм… Тогда я буду с нетерпением ждать её. — Я слышал твой голос, видел тебя. Везде. — И что же ты конкретно видел? Расскажи, — сказала Лиссабон, удобней устраиваясь в кресле. — Видел тебя в поле, окружённую цветами. Такую солнечную и летнюю. И не только тебя. Видел наших детей, которые были так похожими на нас. Ракель резко приподнялась. Что? Чёрт, неужели он узнал? Но как? — Детей? — переспросила она с удивлением. — Милый, пока что у нас есть только Паула. — Да, я знаю, но… Ты помнишь наш разговор, тогда, на крыше? Ракель улыбнулась и с облегчением выдохнула. — Тот вечер просто невозможно забыть. — Теперь, после того как я чуть не потерял тебя навечно, моё желание однажды увидеть тебя с нашим малышом на руках стало ещё сильнее. Её руки сами по себе прикоснулись к животу. Ей так не терпелось рассказать Серхио, что его желание воплотится в жизнь намного быстрее, чем он думает, но миссия в первую очередь. Пока что она не смеет отвлекать его. — Профессор, я думаю, что этот вопрос стоит обсудить после того, как мы выберемся отсюда. Желательно живыми. — И не только обсудить, но и перейти к конкретным действиям. — Что же, тогда давай выбираться отсюда поскорее, договорились? — А Вы-таки хороши в переговорах, Инспектор. Умеете договариваться. — А Вы в этом сомневались, Профессор? — Ни на секунду. Смех, его смех был самой настоящей музыкой для её ушей. Такой знакомый и родной. — Эй, давай ты отдохнёшь немного, ладно? Мне нужен сильный и здоровый муж, который сможет угодить мне во всём. — Это вызов? Тогда я его принимаю, — тут же сказал он. — Да пожалуйста, сколько угодно, — ответила Ракель со смехом. — Будь осторожна, — тихо сказал Серхио. — И ты тоже, — таким же заботливым тоном ответила она и прервала связь. Ракель с интересом начала рассматривать кабинет. Как и сказал Берлин, на столе был комбинезон, в который она с удовольствием переоделась, сняв спецназовскую форму, которая уже успела ей знатно надоесть. Да уж, если бы несколько лет тому назад сказал, что она наденет на себя этот комбинезон, она бы повела этого человека к психиатру, но как оказалось, в словах «не зарекайся» намного больше смысла, чем кажется на первый взгляд. И тут она услышала выстрелы. Чёрт, что происходит? Ракель тут же выскочила с кабинета и побежала на источник звука. *за пятнадцать минут до этого* Андрес наблюдал за тем, как Ракель зашла в кабинет управляющего, когда раздался выстрел и через пару минут к нему подбежал Богота. — Берлин, у нас проблема. Манила подстрелила одного из заложников. — Надеюсь, это был Артурито? — тут же выдал Берлин. — Что произошло? — спросил он, спускаясь по лестнице. — Да, это Артуро Роман. Он пытался устроить бунт и атаковал Матиаса, отобрав у него пушку. Берлин только раздраженно закатил глаза. Да, с Артуро можно знатно поиздеваться, но в тоже время он был самой настоящей занозой в заднице. И сейчас он лежал на земле. Из его ноги истекала кровь. — Она убила меня… Сука, она убила меня. Я умираю. Сука, чёртова сука! — стонал он. — Артурито, Артурито… Как же ты мне мем напоминаешь. Сначала вроде смешно, но потом начинает бесить. Так вот, ты уже начинаешь подбешивать. У тебя что, бесплатный поход к врачу? Или мы раздаём эликсир храбрости? Так я думаю тебе стоит знать, что зубы не воробей, вылетят — не поймаешь. Пакита, помоги ему, пожалуйста. Господа, как вы уже поняли, никто не покинет это здание без моего разрешения. Поэтому советую всем успокоиться и присесть. Женщина приблизилась к Артуро и начала осматривать его рану. — Что произошло? — раздался голос сверху. Берлин поднял голову и увидел, как к ним приближалась Ракель. — Ах да, ещё одно. С радостью сообщаю вам, в нашем полку пополнение. Поприветствуйте нашу коллегу — Лиссабон. Она проведёт с нами ещё несколько прекрасных дней. По залу пронеслись удивленные шёпоты: — Как она могла попасть сюда? — Кажется, она мне знакома… — Инспектор? — шокировано сказал Артурито, уставившись на женщину. — Ракель Мурильо? Что Вы тут делаете? Лиссабон смотрела на Артуро, пытаясь подобрать нужные слова, которые ей стоило сказать в данной ситуации. Девушка прекрасно осознавала его удивление: когда он был заложником в Королевском Монетном Дворе, она ещё вела расследование, а сейчас она была одной из нападающих. — Чёрт, Инспектор, как вы могли? Вы должны были бороться со злом, а не примкнуть к нему! За сколько, а? За сколько в час? Это было последней каплей, и Берлин ударил Артуро по лбу автоматом. Кое-кто вскрикнул. — Артурито. Мой чемодан без ручки… Лучше не пытайся проверять насколько хватит моего терпения. Попробуй сказать хоть одно подобное слово — зубы веником будешь собирать. — Берлин, придержи лошадей. Спокойней, — уверенным и твёрдым тоном сказала Ракель, спустившись к напарнику. — Пакита, ты сможешь помочь ему? — спросила девушка у медсестры. Та кивнула и подошла к Артуро. — Пойдём, я думаю тебе нужна перевязка. Ракель повернулась к заложникам и, собрав волосы привычным движением, прикрыла глаза. — Приветствую всех, кто сейчас здесь находится. Я думаю, что многие действительно знают меня как Инспектора Ракель Мурильо, но никто не знает, почему я стала Лиссабон. Кстати, я думаю, что оружие сейчас нам не понадобится, так ведь? Ракель подошла к удивленному Берлину и отняла у него ружьё. — Денвер, Стокгольм, Хельсинки, Найроби… — сказала она, подходя к коллегам. — Что ты делаешь? — тихо прошептала Моника. — Хочу найти общий язык, иначе мы можем попасть в полную жопу, — тихо ответила она. — Подойдите все сюда. Давайте, ну же, я не кусаюсь. Вы видите, оружия нету. Мы не приехали сюда для того, чтобы убивать вас. Некоторые заложники робко подошли к Лиссабон, которая присела на пол. Команда всё ещё с удивлением смотрела на неё, но решила последовать примеру. — Прежде всего, я хочу попросить прощения за то, что мы так ворвались и разрушили все ваши планы. Да, то, что мы делаем, не каждый назовёт правильным... — Сеньора, вы действительно хотите сейчас прочитать нам лекцию о морали? Вы, человек, который предал своих коллег и присоединился к грабителям? Та, кто дала клятву защищать людей и нарушила её? — Сеньор Управляющий, я думаю, что сначала вам стоить узнать, почему эта банда решила ограбить Национальный Банк Испании, а уже потом решать где зло, а где добро. — Лиссабон, что ты… — начал было Берлин, но одним движением руки она заставила его замолчать. — Да, я давала клятву. И я не намерена её нарушать, потому что сейчас я тоже защищаю. Защищаю семью и команду. Да, я предала своих бывших напарников, и знаете почему? Не просто потому, что я полюбила самого разыскиваемого преступника Испании, нет. Давайте-ка вспомним историю. 11 июня 2012 года относительно молодая политическая партия Союз, Прогресс и демократия (UPyD) подала иск против директоров Bankia и его основной дочерней компании по обвинению в мошенничестве, хищении, фальсификации финансовой отчетности в связи с корпоративной преступностью и бесхозяйственностью. Или давайте же вспомним, как суд инициировал расследование по делу о коррупции, в котором фигурирует король Хуан Карлос I, занимавший престол с ноября 1975 по июнь 2014 года. Об этом сообщили в пятницу, 20 июля, испанские СМИ со ссылкой на представителя суда в Мадриде. По их данным, днем ранее на судебное слушание был вызван бывший офицер полиции Жозе Мануэл Вильярехо. Управляющий, вам ведь наверняка это знакомо, не так ли? — спросила Ракель, посмотрев прямо в глаза мужчине. Казалось, что он призадумался. — И я уже не говорю о тех случаях, когда правительство и те, кто называет себя законом, грабят без малейших угрызений совести и выходят сухими из воды. Скажите, разве я нарушила клятву, когда решила, что не хочу быть частью этой херни? Или когда я узнала, что Профессор решил кинуть вызов этой же системе в честь отца, который был убит, пытаясь найти деньги на лечение больного сына? Повисла полная тишина, и, казалось, что всё внимание было приковано только к Ракель. — Но почему вы вернулись? Разве одного миллиарда недостаточно для райской жизни? — вдруг спросила Аманда. — Да, достаточно. И мы жили спокойной райской жизнью, не причиняя никому вред. Пока не схватили Рио и не начали пытать его. Именно пытать, а не допрашивать. Парня. Молодого парня, который просто совершил ошибку и оступился. Разве он заслужил это? На глазах Рио выступили слёзы, которые он тут же попытался скрыть. — Вы сами видели, как полиция начала штурм. Штурм, в котором могли погибнуть вы сами. Скажите, разве вам это не надоело? Не наблюдало смотреть за тем, как правительство грабит ту страну, которую оно обещало защищать? Разве не пришло время бороться и сопротивляться? Управляющий всё это время наблюдал за Ракель и внимательно впитывал каждое её слово. Может, он не был великим психологом, но в её словах была искренность, которую было невозможно разыграть. В её словах была правда: ему очень хорошо известно насколько алчным может быть человек, которому дана власть, потому что он часто встречался с такими людьми. — Сеньора Мурильо, Берлин, — сказал он, приподнимаясь. Ракель и Берлин сделали несколько шагов вперёд. — Сейчас я хочу попросить вас только об одном. Вы можете гарантировать, что все эти люди покинут здание в целости и сохранности, если будут следовать вашим приказам? — Даю вам своё слово, — сказал Берлин. Управляющий протянул ему руку, которую Андрес пожал в знак примирения. — Приятно иметь дело с такими людьми, как вы, — сказал он. Управляющий кивнул и протянул руку Лиссабон. — Что же, я надеюсь, что теперь вы будете чувствовать себя более... — начал было Берлин, но его прервал голос Серхио. — Команда, кто на связи? — Профессор, это Лиссабон, — тут же ответила девушка. — Они готовят очередной штурм. Сам президент дал зелёный свет. Берлин и Лиссабон обменялись взглядами и синхронно схватили автоматы в руки. *за полчаса до, в палатке полиции* — Мы должны начать штурм, но штурм, в котором никто не погибнет, — начал президент, склонившись над картой здания. — Не должно быть ни одной жертвы, особенно среди гражданских, поэтому вы сделаете вид, что будете начинать штурмовать главный вход. Суарез. — Да, сэр, — тут же ответил мужчина. — Ты возьмёшь своих лучших агентов и начнёшь незаметно пробираться сквозь чёрный вход. Вы снова запустите галотан в здание и усыпите всех, кто будет в Банке. Пока они будут пытаться отбить ложную атаку, мы повяжем их с помощью настоящей. Начинаем немедленно. *в Банке Испании* — Они готовят очередной штурм. Сам президент дал зелёный свет, — услышали они и резко поднялись, понимая, что минута тишины пришла к концу. Моника подошла к окну и увидела, как ко входу приближаются танки и несколько военных машин. — Чёрт, они снова прут сюда на танках! — Тогда мы снова вынуждены отбить атаку. Как в прошлый раз, — предположил Денвер. Ракель, однако, понимала, что тут было что-то неправильно. — Профессор, что вы имеете в виду? Сам президент сейчас в той палатке? — Да. Об этом трубят все мировые СМИ. После того, как вы с Палермо оказались в Банке, он лично взял под контроль наше дело. — Воу! — только удивлённо выдал Денвер. — Нашумели мы знатно. — Это ложная атака. Нет, нет, — сказала вдруг Ракель. — Что? — Лиссабон, они прут сюда на танках! — Это ложный манёвр. — Лиссабон, ты уверена? — тут же с удивлением переспросил её Серхио. — Более чем. Президент прекрасно понимает, что при подобном штурме могут погибнуть заложники. Он не посмеет рискнуть и убить свой народ. Тут что-то другое, — сказала она, устало проводя руками по лбу. Если они создают ложную атаку, то как тогда они планируют атаковать по настоящему? Думай, Ракель, думай… — Профессор, как ещё можно попасть в Банк? — Главный вход, вентиляция на крыше, дверь на крыше, чёрный вход с левого и правого крыла здания. — Они используют один из них. Профессор. — Только не говори, что ты знаешь, что они хотят сделать. — Сейчас вы должны поверить мне и просто сделать то, что надо. — Ты уверена, что все получится? — спросил Берлин. Ракель только кивнула в ответ. — Тогда приступаем. Какой план? — Денвер, Стокгольм, отправляйтесь на крышу. Токио, Рио — за вами вентиляция. Палермо и Хельсинки пускай проверят левое крыло, Богота и Матиас — правое. Используйте всю амуницию, включая респираторы. Они могут снова запустить галотан. Увидите спецназ — любой ценой заставьте их покинуть здание, но именно покинуть. Никто не должен умереть. Ребята покинули холл и направились в указанные места. — Берлин, приготовь РПГ. Найроби, будь готова выстрелить. — Что? — тут же с удивлением спросила она. — Ракель, зачем? — Просто сделайте это, нет времени! Ну же, вперёд! — Ты либо сошла с ума и всех погубишь, либо всех спасёшь, — тут же сказала девушка, приготовив оружие. — Где красные коробки? — спросила она. — В кабинете Управляющего, но зачем… Берлин не успел ничего больше сказать, потому что Ракель уже побежала в сторону кабинета, но вскоре вернулась, держа коробки в руках. — Серхио, ты можешь установить связь между мной и палаткой? — Да, Ракель, но что ты хочешь… — Просто доверься мне. Серхио решил довериться возлюбленной и уже через пару минут команда хакеров наладила связь между Банком и Полицией. — Что ты хочешь… Лиссабон! — крикнул Берлин с ужасом, увидев, как Ракель открыла дверь и выскочила с Банка. Андрес подошёл к Найроби и поцеловал её. — Если что, ты за главную, — сказал он и выскочил следом за Ракель. — Берлин! — заорала Агата, наблюдая за тем, как её муж и подруга кинулись прямо в пасть зверя. *в палатке полиции* — Сэр, они открыли дверь! Кто-то выходит! — крикнул Мартинес. Все повернули головы к камерам. — Президент, приветствую вас, — вдруг услышали они женский голос. — Это Ракель Мурильо, — тут же сказала Алисия. — Как она делает это? — Немедленно отследите сигнал! — крикнул Тамайо. — Она услышит меня, если я отвечу? — спросил Филипп. Мартинес кивнул и отдал ему наушник. — Сеньора Мурильо, президент на связи. Серхио с ужасом наблюдал за тем, как Ракель выскочила из банка: без оружия, защиты, маски, прямо перед танками и снайперами, которые могли убить её в любую секунду. Страх начал затуманивать его ум, не давая ясно мыслить, но когда он увидел, что за ней выскочил его брат — ощущения усилились в миллион раз. — Профессор! — услышал он голос Токио через пару минут. — Она была права. Это был спецназ. Мы заставили их отступить. *пять минут назад, в Банке* Токио и Рио продвигались в сторону вентиляции, пытаясь найти ловушку. И нашли, потому что прямо перед ними стоял отряд спецназа. Переглянувшись, они тут же начали обстрел. «Не убей. Заставь отступить», — вспоминала она слова Лиссабон. — Сукины дети! — рявкнул Суарез, понимая, что придётся отступить. — Сэр, Сэр! Они знали, знали! Отступаем, повторяю, отступаем! — дал он распоряжение, проклиная всё на свете. Очередной штурм был провален. *перед Банком Испании* Как ни странно, но ей не было страшно, когда она выскочила перед танками и снайперами без защиты. Наоборот, она была очень спокойна и сосредоточенна, потому что знала: всё пройдёт успешно. — Президент, приветствую вас, — сказала она в динамик. — Сеньора Мурильо, президент на связи. — Сэр, если бы Вы сейчас не пытались убить нас, я бы сказала, что рада возможности пообщаться с вами. — Она на прицеле. Жду сигнала, — услышала она на заднем фоне. «Тяни время, просто тяни время», — была единственная мысль в её голове. — Ракель, думаю, Вы прекрасно понимаете, что как правитель, я не позволю Вам украсть национальный резерв. — Понимаю, сэр. Именно поэтому Вы решили перебить всех, кто находится в здании, включая заложников? И кто из нас после этого будет террористом? Кстати, думаю вам знакомо содержимое этих коробок, — сказала она, приподнимая коробки. И вдруг перед ней выскочил Берлин, закрывая её своим телом от снайперов. — Ты, блять, что делаешь? — сквозь зубы процедила Ракель. — Прикрываю твою задницу, псих. Это что ты творишь? — таким же тоном спросил Берлин. Ракель сделала ещё несколько шагов вперёд. — Сэр, как думаете, что будет в стране после того, как мы докажем, что те данные, которые тут хранятся — правдивые? Или то, что Алисия и Тамайо изобразили мою казнь и незаконно удерживали в палатке? — Ебаная сука! — сердито рявкнул Тамайо. — Вы же понимаете, что я не могу вам позволить украсть золото, которое принадлежит этой стране? Будет коллапс, который затронет весь мир. — Именно. И вы понимаете, что мы будем защищаться и бороться до последнего. Если убьёте нас, эти танки будут в огне, а содержимое этих файлов окажется в СМИ и никто не сможет доказать, что они неправдивы. Будут жертвы. И последствия. Ужасные последствия. Не думаю, что вы этого желаете. — Сэр, Сэр! Они знали, знали! Отступаем, повторяю, отступаем! — услышал Тамайо голос Суареза. — Нужен другой способ. Не стоит недооценивать этих ублюдков, — сказала Алисия. — Атака не получится. — Ладно, я даю вам два дня, для того, чтобы сдаться. Считайте это перемирием, которое гарантирую я, как управляющий страной, — сказал Филипп спокойным и холодным тоном, не смотря на тот гнев, который бушевал в его душе. — Прекрасно, — добавила она, отступая в здание. Берлин всё ещё закрывал её. И только когда они зашли внутрь, то смогли выдохнуть с облегчением. — Вы два придурка! Что вы, блять, творите?! — начала кричать Найроби, как только ребята зашли внутрь и дверь закрылась. Берлин тут же обернулся к Лиссабон, которая пыталась привести дыхание в порядок. Стук-стук. Стук-стук. Сердце всё ещё бешено колотилось от выброшенного в организм адреналина. — Дура! Это что, мать твою, было?! Захотела пулю в лоб схватануть?! — заорал Берлин. — Это ты что творишь?! Какого хрена ты выскочил за мной?! А если бы тебя убили?! — крикнула девушка в ответ. — Это я вас сейчас хочу пристрелить. Вы оба с ума сошли?! Что вы вытворяете?! — услышала она злой и напуганный голос Серхио в динамике. — Он не посмел бы выстрелить, поймите вы оба! — уже более спокойным тоном добавила Лиссабон. — Тамайо бы посмел, но президент не посмеет убить главных любимцев страны, потому что знает, что это поставит под удар его репутацию. Успокойтесь, все в порядке, — сказала она, ощущая дикую усталость и головокружение. Перед глазами всё начало кружиться в диком танце. — Они отступили… — сказала она, ощущая, что уже не в состоянии стоять на ногах. — Лиссабон? — спросила обеспокоенно Найроби, заметив неладное. — Ты в порядке? — услышала она голос Берлина. — Всё удал... — проговорила она и прикрыла глаза. Усталость, бессонница и стресс взяли над ней шефство. Последнее, что она запомнила — как напуганный Берлин подхватил её, не позволяя рухнуть на землю.