«Ничего личного, просто бизнес» - это не про нас с тобой

Флетчер боится замкнутых пространств. Он не знает, как так вышло, но после того случая, когда Рею вздумалось провести воспитательную работу с Ящиком, в голове Флетчера что-то сломалось. По-хорошему надо бы найти дорогого психотерапевта, который бы разложил по полочкам всю гнилую душонку Флетчера, рассказав, что его самоубийственные привязанности возникли в связи с глубокими комплексами, уходящими в детство, а клаустрофобия, как реакция психики на предательство близкого человека. И психике глубоко фиолетово, что это Флетчер был предателем. Возможно, терапевт найдет ещё и комплекс вины. Сделав глубокий вдох и проглотив кислую слюну, Флетчер зашёл в кабину лифта. Можно было дойти до редакции пешком, но чёртов Дейв любил пафос и шикарные виды из окна, а потому редакция у них находилась на пятьдесят-каком-то-там этаже. Лучше сдохнуть в грёбаном лифте от ужаса, чем на лестничной площадке от того, что выхаркал лёгкие. Металлический ящик закрыл створки и лениво поехал вверх. Нет, на самом деле это был шустрый лифт, но Флетчеру каждая секунда взаперти казалась годом, сотнями лет, миллионами сотен лет. Сердце подкатило к горлу и начало отчаянно биться, перекрывая воздух, голова пошла кругом и Флетчер отчаянно зажмурился, восстанавливая в памяти момент, когда крышка его ящика открылась и в темноту его умирающего мира ворвались пение птиц, шум листвы, яркий свет солнца и Реймонд. Возвышающийся над ним, как его персональное божество. Как его персональная смерть. Черт знает почему, но именно это, полное противоречий воспоминание всегда помогало. Паника отступала до следующего раза, и Флетчер думал лишь о том, как же это хорошо - дышать. Лифт дзынькнул, раскрыл двери, наконец-то выпуская Флетчера. Детектив глубоко вздохнул и направился в кабинет главного редактора, сжимая в руке заявление на увольнение. Рей четко дал понять, что работа со всякими свиноёбами окончена. Теперь Флетчер работает на Реймонда и только на него. Чтобы больше не было никаких недопониманий. Где-то в глубине души всё ещё билась отчаянной птицей надежда на то, что ещё можно уйти. Сбежать, спрятаться, зарыться на дно так глубоко, что Рей не найдёт. И тогда он, Флетчер, снова будет свободен. От этих самоубийственных чувств, от этой острой и смертельно опасной привязанности... Но надежду с каждым вздохом убивала реальность. Рей не отпустит его, он будет искать и искать, рыть носом землю, пока не дороется до дна и не откопает Флетчера. А сам Флетчер не сможет отпустить Рея, не сможет заныкаться по-настоящему, все равно наделает ошибок, которые приведут к нему Реймонда, как тропинка из хлебных крошек. Потому, что они привязаны друг к другу колючей проволокой, которая надёжно держит их рядом, и одновременно с этим больно ранит обоих. Пытаясь вырваться из этих тисков, он лишь убьёт себя, а что более страшно - и Реймонда. А на это Флетчер не готов. Никогда не был и никогда не будет. Поэтому он легко толкает дверь в кабинет Дейва и даже не оглядывается чтобы в последний раз посмотреть в глаза своей свободе.