Семейные тайны

Уриил вошёл в покои Отца и обнаружил своего брата сидящим на диване. Это его даже слегка удивило, так как в основном здесь можно было встретить либо Господа, либо человеческого друга Люцифера - детектива Деккер. Аменадиил, в свою очередь, вернулся в свои квартиры, хотя и не забывал время от времени навещать брата. — Где папа? Люцифер обернулся к Уриилу. — В Своём кабинете. — А что насчёт Хлои? — В библиотеке. С тех пор, как она прибыла сюда, её интерес к небесной истории достиг невероятных высот. Уриил подошёл к брату и, пододвинув к себе ближайший стул, сел напротив него. —Мы с тобой так нормально и не поговорили после всего, что произошло, - это было не совсем правдой. Они, конечно, общались, однако в своей беседе никогда не затрагивали тему их матери и всего, что с ней связано. — Почему ты сделал это, Люцифер? Тебе не нужно было подставлять себя под удар из-за меня. — Ну, если быть совсем уж честным, то я не ожидал, что все закончиться так. Я думал, что её силы ослаблены человеческим телом, и решил, что она не представляет для меня угрозы, - объяснил Люцифер. — То есть ты не стал бы сражаться против мамы, если бы был вкурсе её возможностей? - поинтересовался Уриил. — Нет, как бы то ни было, я был слишком зол, чтобы сдержаться. Она не имела права возлагать на тебя руки. Я мог думать только о тех шрамах, которые она оставила тебе, и о тех, которые ещё оставила бы, если я не предпринял бы никаких действий, - ответил Люцифер. Он совсем не думал, что вступился зря, и уж точно не сожалел об исходе этого конфликта. Да, Богиня открыла ему весьма горькую правду о его восстании, но ему было необходимо это услышать. Люцифер должен был знать правду о своем Отце. — Спасибо, но тебе не следовало проходить через это. В конце концов, цель моего прибытия на Землю по большей части заключалась в этом - не дать маме навредить ни мне, ни тебе. Люцифер горько рассмеялся. — Как выяснилось, она нашла способ без чьего-либо ведома причинить мне боль задолго до той ночи. Очевидно, тебе досталось больше всех, но я тоже не остался без внимания. И даже после этого Люцифер не мог полностью обвинить во всем мать. Он все также продолжал брать ответственность за восстание на себя и искренне хотел, чтобы Господь отправил его в ад, как он того, по своему мнению, заслуживал. — Даже не знаю, можно ли сказать, что со мной она поступила хуже. Возможно, в физическом плане - да, но мама никогда не отрывала меня от своей семьи и дома, не вынуждала меня сомневаться в любви Отца, хотя она действительно заставила меня почувствовать себя слабым. Я должен был сражаться, - сказал Уриил. — Нет, не должен был. Даже если бы ты попробовал, то потерпел бы неудачу и, вероятно, только усугубил бы ситуацию. Мне очень жаль, Уриил, - сказал Люцифер. — За что? - смущённо спросил он. — Это моя вина. Мама сказала мне, что никогда не любила никого из нас, но конкретно меня она ненавидела. Ей хотелось причинить боль именно мне, но у неё не было такой возможности, - объяснил Люцифер. — Ты предполагаешь, что она нападала на меня из-за тебя? — Не предполагаю, а знаю. Она сказала мне. — Люцифер, девяносто пять процентов из того, что она говорила, было ложью. Мама избивала меня как до, так и после того, как тебя отправили в ад. Михаил подвергся её жестокости спустя множество веков после твоего изгнания. Как ты это объяснишь? — Михаил всего лишь ещё одна жертва. В добавок ко всему, он собирался рассказать Отцу о том, что она хотела сделать с людьми. Если бы мама просто выплеснула весь свой гнев на меня, то... — То все равно продолжила бы причинять нам всем боль, - продолжил за брата Уриил, - Я видел радость в её глазах каждый раз, когда она била меня. Ничего бы не изменилось, если бы ты тоже попал под раздачу. Однако я мог все исправить. Если бы я рассказал все папе с самого начала, то мог бы спасти и тебя, и Михаила от той же участи. Ты бы никогда не упал. В этот момент Бог вошёл в комнату и присоединился к сыновьям. Он стоял за дверью и услышал многое из их разговора, намереваясь оставаться незамеченным, чтобы дать Своим детям немного уединения, но больше не мог этого делать. — Мальчики, прекратите это. Я никому из вас не позволю винить себя во всем случившемся. Бог сел на диван рядом со Своим младшим сыном и обратился к Уриилу: — Хорошо, сынок. Да, это правда изменило бы ситуацию, но ты не мог знать, что нечто подобное произойдёт. К тому же, ты имел дело со своей собственной болью. Не твоя забота - переживать о ком-то другом. — Как раз наоборот. Я же их брат, а братья и сестры должны защищать друг друга. Мне нужно было все рассказать, - виновато пробормотал Уриил. — Уриил, я не могу отрицать, что хотел бы, чтобы ты просвятил Меня тогда, но тот факт, что ты этого не сделал, не означает твою виновность. Твоя мать знала, за какие ниточки дёргать, чтобы заставить тебя молчать. Она причинила вам вред не только руками, но и словами. Вы не несёте ответственности за её действия, и вам следует перестать думать о том, что было бы, если бы вы поступили как-то по-другому. Это очень простой, но слишком эффективный способ саморазрушения, который не несёт в себе никакой пользы, - сказал Бог. Он знал, насколько опасной была эта дорога, потому что Ему Самому нередко приходилось по ней идти. Всевышний множество раз задавался вопросом, насколько все изменилось бы, если бы Он уделял Своей семье больше внимания. Как Он и сказал Своему сыну, пользы от такого самокопания не было. Уриил кивнул, давая Отцу знак, что он все понял, хотя по-прежнему не мог не сожалеть о своём прошлом бездействии. Бог обратился к Своему другому сыну. — Что касается тебя, Самаэль, то, что я сказал твоему брату, верно и для тебя. Твоя мать знала, что сказать, чтобы причинить тебе боль. Она хотела, чтобы ты винил себя в случившемся с Уриилом. — Это не значит, что это неправда, - сказал Люцифер, глядя в пол. — Посмотри на Меня, - попросил Бог, прежде чем осторожно взять сына за подбородок и обернуть его взгляд на Себя, - Скажи Мне, почему ты возлагаешь ответственность именно на себя? — Потому что больше всего мама хотела причинить боль мне. Она ненавидела меня, потому что я был очень близок с Тобой. Это её слова, - ответил Люцифер. — Итак, она причинила тебе боль, потому что я любил тебя. Очевидно, по той же причине она навредила и другим твоим братьям. Означает ли это, что во всем случившемся виноват я, потому что люблю вас всех? - спросил Бог. — Нет, это не имеет никакого смысла. — В этом столько же смысла, сколько и в твоих словах. Ты веришь, что несёшь ответственность за действия матери, потому что она хотела причинить тебе вред. Следовательно, все это Моя вина, так как, в конечном итоге, больно она хотела сделать именно Мне. Люцифер не знал, что ответить. Он уж точно не винил Отца в действиях своей матери. Господь не имел к этому никакого отношения. — Послушайте, мальчики, я знаю, что сейчас тяжёлый для вас период, но мы справимся с этим. Для начала, вам нужно перестать винить себя. Это только даёт вашей матери то, чего она добивалась, и позволяет ей причинить вам ещё больше боли. Мы же не хотим давать ей такую возможность, верно? Уриил решительно кивнул. — Я попробую, но это сложно. — Поверь мне, я знаю, сынок. Как насчёт тебя, Самаэль? Как думаешь, ты можешь попытаться отпустить вину? — Я не знаю, - признался Люцифер. Ему было за что винить себя, и это был не только тот факт, что Богиня причинила такой вред его родным. Он заслуживал ада также за то, что повёлся на её ложь и за то, что в итоге из этого вышло. — Всё в порядке. Я благодарен за то, что ты честен со Мной. Мы будем продолжать говорить об этом, пока ты не сможешь принять правду. Это касается и тебя, Уриил. Как я уже сказал, мы справимся с этим, - пообещал Бог. Оба брата кивнули, хотя Люцифер и не был в этом сильно уверен.