Вторая жизнь

      — Найти тебя было несложно, — Дино почти бесшумно приземлился у входа в пещеру, которая давно была их тайным местом для встреч.       Люцифер сидел на крупном булыжнике, держал в руках книгу и не читая пялился на ровные строки. Страница не менялась с момента, как он прилетел сюда. У Дино болезненно сжалось в груди от вида фиолетовых синяков на его лице и кое-где запёкшейся крови. Проигнорировав его слова, Люцифер сделал вид, что неимоверно увлечён книгой. Не собираясь так просто сдаваться, Дино подошёл и положил ладонь его на плечо.       — Отвали от меня, ангелок, — сухо бросил Люцифер, с силой ударив его по руке.       Во время приступов ярости он порой не контролировал свою энергию, поэтому от короткого соприкосновения Дино прошило болью. Рефлекторно прижав ладонь к телу, он шагнул назад и еле заметно наклонился. Это случалось не впервые, но каждый раз заставало врасплох. Как только неприятные ощущения сошли на нет, Дино упрямо приблизился снова.       — Почему ты отталкиваешь меня каждый раз, когда у тебя что-то происходит? — злость предательски заползла в душу и скрутилась колючим комком. — Я что, не имею права поддержать тебя? У всех есть слабости, Люцифер.       — Но не у меня.       Люцифер открыл глаза. Причину вставать с кровати по утрам он потерял. Через занавешенные шторы нельзя было понять, наступил ли новый день, но интуиция подсказывала, что так оно и есть. Подобные сны мучили его всё чаще, и не понять, воспоминания это или игра истощённого тоской сознания. Чем усерднее он запрещал себе думать о Дино, тем чаще делал это.       В комнате было тихо, грифон мирно дремал на своём месте под потолком, и его не потревожили даже сборы Люцифера. Он жил дальше. Заставлял себя идти вперёд, пусть «вперёд» и равнялось теперь «в никуда». Поймав собственный потухший взгляд в зеркале, Люцифер с отвращением отвернулся и вышел из квартиры.       Людные улицы Нью-Йорка подхватили его своим бурным течением, которое не допускало медлительности. Сегодня спешить ему было некуда, поэтому Люцифер при первой возможности свернул в узкий переулок. Больше он не озирался по сторонам, не искал в толпе кого-то похожего на Дино, иначе однажды это имело все шансы вылиться в паранойю. Опустив взгляд, он подходил к метро, когда кто-то вдруг окликнул его по имени. Если бы голос не показался навязчиво знакомым, Люцифер, возможно, и не остановился. Но стоило ему обернуться, земля ушла из-под ног, а в глазах почернело.       — Шевелись, пока не появились лишние свидетели, — двое демонов занесли потерявшего сознание Люцифера в кузов минивэна, захлопнули плотно дверцы, и после один из них довольно оскалился.       — Чего лыбишься? — спросил его второй, провожая взглядом прошедшую мимо девушку, которая поспешила вернуться на своё место в салоне машины.       — А чего нет? — демон пожал плечами. — Прикончили ангелка, заполучили сыночка Сатаны. Как босс будет доволен, представляешь себе? Всё, как заказывали.       — «Босс»? Что за слово?       Перебрасываясь фразами, они последовали за девушкой, и вскоре машина скрылась за углом. А с крыши соседнего здания взлетело существо, издалека напоминавшее сову. Может, Люцифер и считал, что не может потревожить грифона своим грохотом по утрам, но Рурх исправно просыпался и изо дня в день верно следил за ним, как обещал. Теперь настало время выполнить вторую часть обещания.       Время от времени Люциферу казалось, что он приходит в себя. Отдельными вспышками он вдруг чувствовал то холод по коже, то нестерпимый жар, но мрак не рассеивался, поэтому увидеть что-либо оставалось невозможным. Болело горло. Издалека периодически раздавались животные, срывающиеся вопли. В какой-то момент Люцифер понял, что этот истошный крик и есть причина саднящего горла, но не мог никак повлиять на себя. Он чувствовал, как леденеют ладони, не понимая, почему бы это могло происходить, и метался от бессознательности к кромке реальности, которая вмиг стала слишком далёкой, чтобы достать. Длилось это несколько тысячелетий, никак не прекращаясь, и Люцифер поражался, что его связки настолько прочные, что не сорвались до сих пор. А затем резко закончилось. Кто бы и что с ним ни делал, они достигли желанного результата, и Люцифер провалился в бесчувственный мрак окончательно. Теперь забытие было преподнесено ему как милосердный подарок.       В том своём состоянии он не думал ни о чём, никаких галлюцинаций и видений — вакуум, но вдруг в нос забрался запах сырой побелки и плесени. Когда Люцифер на пробу попытался открыть веки, тьма податливо рассеялась, что немало удивило его — оказывается, он был ещё жив. Моментально появилось непреодолимое желание погрузиться обратно в сон, на плечи давила титаническая усталость. Несколько минут он пялился на собственные скрещенные ноги, после понял, что надо поднять голову и оглядеться. Люцифер сидел на бетонном полу в каменной коробке, которую и комнатой не назовешь. По углам был разбросан технический мусор — видимо, он попал на территорию одного из скелетов на окраине, которым никогда не суждено быть достроенными и стать полноценными зданиями. Осознав, что не чувствует рук, Люцифер оглянулся за спину и обомлел: тонкий железный прут проходил насквозь через его предплечья, протыкая плоть, а концы его были загнуты кнаружи как у скобы. Бардовые корки застывшей крови облепили прут со всех сторон, но свежая струилась по бездвижным пальцам на пол, где собралась уже внушительных размеров лужа. Неудивительно, что потеряв столько крови Люцифер еле балансирует на границе очередного обморока. До того, как он вспомнил о своей истинной природе, успел даже удивиться выносливости человеческого организма.       — Прости меня.       Только сейчас Люцифер обратил внимание, что сидит ровно в центре какого-то подобия пентаграммы, а в дверном проёме кто-то стоит. Огромных усилий стоило ему сфокусировать взгляд на миниатюрной фигурке перед собой. Обнимая себя руками, девушка низко наклонила голову, так что чёрные пряди её волос полностью скрывали лицо, но по тому, как дрожат её плечи и крылья легко было догадаться, что она плачет. Имя вспомнилось не сразу.       — Мими? — Люцифер разомкнул пересохшие бледные губы, непонимающе нахмурился.       — Прости, — она шептала, но её голос многократно усиливался эхом пустых стен. — Прости меня, умоляю, прости. Я не знала… Они сказали, это ради твоего же блага. Когда тебя осудили, я…       Мими задохнулась в рыданиях, закрыла лицо обеими руками и присела на корточки так резко, будто у неё подкосились колени. Молчала она, пока не смогла вернуть себе голос. Люцифер не видел её лица и раньше, а теперь она нарочно немного повернула голову в сторону.       — Я решила, что они правы. Что ангелы слишком много на себя берут, и пришла пора вернуть их на место. Мне были так рады… — Мими дрожащими руками провела по своим коленям и судорожно вздохнула. — Сказали, я очень нужна им. И всего лишь надо было рассказывать обо всём, что вижу и слышу. А потом… Потом они сказали, что им — точнее нам, — нужен ты. Убедили, что так смогут вернуть тебя обратно. Всего лишь надо было получить твоё доверие, чтобы ты не закрывал от меня сознание.       Люцифер словно перестал дышать, широко раскрытыми глазами он смотрел на Мими, понимая, что это не сон. Такой кошмар присниться ему попросту не мог.       — И меня научили одному небольшому заклятию… Рассказали, что с ним я помогу тебе освободиться от ангельских печатей, — она громко всхлипнула и затихла, утирая слёзы с щёк. — Я правда думала, что делаю хорошее дело… Люцифер, я… Они сказали, чтобы заложенное мной заклятие вступило в полную силу, нужен ты сам. Нужен обряд. Но…       Опираясь на бетонную стену, Мими шатко поднялась, убрала за ухо прядь волос и наконец Люцифер увидел её воспалённые от рыданий глаза. Эти глаза смотрели с раскаянием и горечью настолько искренними, что он слегка даже посочувствовал Мими. В любом случае, на полноценную злость не хватило бы сил.       — Заклятие не сработало так, как они обещали мне, — Мими стояла поодаль, будто боялась его. — Сила в тебе действительно начала расти и… Может, ты не чувствуешь, но я вижу. Вот только и ангельские печати остались. И… и… Мне велели передать, что если Сатана не отдаст им реликвии, то очень скоро резонанс сил в тебе… — она глубоко вздохнула и вздрогнула. — Твоя же энергия, не найдя выхода, убьёт тебя, Люцифер. Я попыталась это отменить, но у меня недостаточно способностей. Только свершивший обряд демон может отменить действие, поэтому Агарес и поставил свои условия.       Перестав плакать, Мими опять обняла себя руками и закрылась крыльями, будто замёрзла. С выражением холодного равнодушия Люцифер повернул голову к квадратной дыре в стене, которая должна была стать окном, и посмотрел на ярко-голубое небо с бегущими по нему овечками-облаками. Удивительно прекрасная погода.       — Ты не достойна моего прощения, — сипло проговорил он и взглянул на Мими так, словно возвышался над ней, а не сидел у ног. — И никогда не получишь его. Пошла прочь, шавка Агареса, и служи ему дальше.       Хуже всего было видеть её жалость. Всё остальное Люцифера волновало мало, не сказать, чтобы он надеялся жить счастливо и без этого обряда, но то, как Мими потопталась на его гордости, простить не мог. Из-за его внезапной перемены настроения Мими ошарашенно застыла, ни на секунду не разозлившись, и что-то невнятно залепетала. Она думала, что если оправдается и всё расскажет, то ей позволят остаться, загладить вину.       — Я СКАЗАЛ, ПОШЛА ВОН, — горло осадило, но Люцифер не пожалел о вырвавшемся крике, ведь тут же Мими развернулась и побежала прочь.       Скоро раздались хлопки её крыльев. Вот и всё. Боли не было. Может, из-за шокового состояния. Закинув голову назад, Люцифер закрыл глаза и вздохнул тяжело. Прежде, чем он успел опомниться, сознание его провалилось в бредовый полусон. Почему идиоты отступники так были уверены, что все их старания не пойдут прахом? Если никто за ним не придёт? Вокруг царила тишина, даже нигде не капали трубы и не шуршали крысы. Люцифер попробовал пошевелить ногами, но затёкшие мышцы сразу же свело. Да и о каком передвижении можно было думать с чёртовой арматурой в руках. В ушах гудело. Люцифер силился открыть глаза, но заставил себя это сделать только когда услышал вдруг чьи-то приближающиеся шаги. Раз, два, три… Вместе с аккуратным отстуком, сердце заходилось неизвестно почему — инстинктивный страх смерти, против которого любая смелость бессильна?       Дверной проём закрыло размытое белое пятно. На секунду даже пыль в воздухе замерла. Вдруг тот, кто пришёл, молниеносно оказался на коленях рядом с Люцифером.       — Дино, — сперва Люцифер кратко усмехнулся, разглядывая его лицо на расстоянии жалких миллиметров, а затем разразился безумным смехом, откинув голову. — О, дьявол, за что мне это. Почему я даже в предсмертной, мать её, агонии должен наслаждаться видениями с ним?       — Я… здесь, — голос у Дино был плоский, неживой.       Примерно так же он и ощущал себя. Когда Рурх принёс плохие вести, пришлось бросить всё и кинуться сюда. С бешенной скоростью Дино рассекал крыльями небо, вблизи нужного здания не без удивления убедился, что на территории находится лишь Люцифер и в душе обрадовался этому — решил, дурак, что успел, что ничего страшного не произошло. А затем увидел это. Увидел бледного Люцифера, увидел его карие, без единой искры глаза, увидел остатки обряда и пятна крови повсюду. Только обретя надежду, он лишился её. В такие моменты начинаешь воображать, что время осязаемо, можно схватиться за тонкую нить, дёрнуть на себя и отмотать заветные минуты, из-за которых не смог предотвратить нечто непоправимое. Но тянешь за ней руку, а никак не поймаешь.       — Люцифер, я здесь, — Дино положил ладонь на его затылок, и Люцифер вдруг сильно вздрогнул, широко распахивая глаза.       Не галлюцинация. Не сон-пытка. Он разглядел серые лучи на фоне голубой радужки его глаз, сердце ударило гулко. Пальцы, придавившие всклокоченные тёмные пряди, были безумно тёплыми. Не отдавая себе отчёта, Люцифер наклонил голову к ладони, прижался к ней как мог. Потёрся носом о внутреннюю сторону запястья, жадно вдохнул запах его рубашки… И упал головой на колени Дино, окончательно лишившись сознания.       Это просто не могло происходить. Дино посмотрел на его руки, пробитые тонким прутом, и дыхание перехватило. Цепкими лапами паника начала брать верх, но никто лучше него не умел сдерживать свои эмоции, когда это необходимо. С детства отец наказывал за любую вольность, малейшую потерю самоконтроля. В конце концов это пригодилось. Стиснув зубы, Дино шумно пропустил через них медленный вдох, а на выдохе уже взял себя в руки. Нельзя сдаваться, до последнего нельзя. В этот момент он думал только о жизни Люцифера, и плевать ему было на запреты. Бережно подняв его на руки, Дино вышел на открытую площадку, вызвал водоворот и взмыл в воздух.       Если через водоворот кто-то и мог проследить за появлением изгнанника, то дальше Дино сделал всё возможное, чтобы запутать след. При всём желании никто не обнаружил бы пещеру, куда он в конечном итоге прилетел. Их тайное место. По давно установленному правилу, если что-то случалось, они встречались именно тут. Время от времени использовалась пещера и как простое укрытие, чтобы побыть в одиночестве. Но суть одна — никто ни на небесах, ни в аду не подозревал, что здесь можно их обнаружить.       Аккуратно уложив Люцифера животом вниз на каменный пол пещеры, Дино сел рядом и окинул взглядом варварски скрепленные руки. Разогнуть прут было меньшей проблемой, а вот потом… В сотый раз за свою жизнь Дино порадовался, что освоил некоторые целительные навыки. Изначально они предполагались на случаи, когда Сатана слишком свирепствовал, беспощадно вымещая гнев на сыне, но могли сработать и сейчас. Не решаясь, Дино медлил, смотрел на выпрямленный прут и пересаживался удобнее с места на место. Что, если всё пойдёт не так, как предполагается? Благо Люцифер был до сих пор без сознания, да и его бессмертность играла весомую роль, но оправится ли он? Дино тряхнул головой, собрал растрепавшиеся волосы и снял с себя рубашку. Эхо подхватило треск ткани: из рубашки получилось несколько неровных, длинных лоскутов. Сложив их поблизости, Дино помедлил минуту и решительно поднял взгляд к потолку пещеры.       — Я не знаю, слышал ли ты когда-нибудь меня, — Дино сжал одной рукой прут, а другой — локоть Люцифера, — но заклинаю услышать сейчас. Всемогущий Шепфа, молю тебя, помоги мне.       От громкого писка зазвенело в ушах, и кто-то по-кошачьи мягко впрыгнул в пещеру. Не успев испугаться, Дино обернулся и увидел, как к нему невозмутимо приближается Рурх. Задаваться вопросами сейчас было не время. Грифон держал в клюве пухлую стопку тёмно-бардовых листьев, и когда подошёл к изорванной рубашке Дино, красноречиво опустил их на лоскуты.       «Мы залечиваем этим раны. Возьми», — гаркнув пару раз, Рурх кивнул на Люцифера. — «Он первое хорошее зло, которое я видел. Я хочу помочь».       И помощь его была неоценима. Никогда Дино не забыть, как скрежетали кости Люцифера о железо, когда он вынимал прут. Сразу же, когда одна рука была свободна, смятые в кашицу сочные листья Рурх растёр по белому лоскуту, а Дино плотно забинтовал кровоточащую рану и закрыл её обеими ладонями. Может, способностей его было и недостаточно для полного исцеления, но он мог остановить кровотечение. Дальше приходилось полагаться на чудодейственные листья из Грифоньего леса. Точно так же они расправились со второй рукой.       Прут остался лежать в стороне, запястья Люцифера были перебинтованы, а грудь вздымалась дыханием, и большего Дино пока не смел желать. Он встал, посмотрел на свои окровавленные ладони, а затем на Рурха. Тот подчистил крылья и направился к выходу из пещеры.       «Ты сделал намного больше, чем должен был. Спасибо», — с самой искренней благодарностью в каждом жесте передал ему Дино.       «Я не мог поступить иначе», — повернувшись к нему, грифон махнул в воздухе когтистой лапой. — «Но даже если бы мог, всё равно бы прилетел».       А прямо перед тем, как вспорхнуть с края пещеры в облака, Рурх вдруг пророкотал: «Больше не теряй свою веру», и пропал из виду ещё до того, как смысл полностью раскрылся в голове Дино.       Прибрав всё, что напоминало о произошедшем, Дино сел на край миниатюрного парящего острова, где находилась пещера, и свесил ноги с обрыва. Ожидание выдалось тревожным, но ускорить пробуждение Люцифера он не решался. Возможно, полёт помог бы проветрить мысли и решить, как поступать дальше, но Дино и думать не смел о том, чтобы покинуть Люцифера снова. Во всяком случае, пока тот не очнётся. На фоне успеха с освобождением рук, он невольно забыл о пентаграмме на полу, которую мельком видел, и решил, что теперь-то всё позади. В небесной канцелярии наверняка уже осведомлены о его проступке. Насколько суровым будет наказание? Одному Шепфа известно. Дино хмуро посмотрел на улетающую вдаль стайку птиц: присоединиться бы к ним и впредь не видеть ни ангелов, ни демонов с их вечной грызнёй. Он не заметил, сколько просидел так, когда наконец уловил шорох за спиной.       — Так значит, это был не бред, — Люцифер сел, в первую очередь окинул взглядом руки и поморщился. — Проклятье.       — Я сделал, что сумел, — Дино переместился на пол рядом с ним и скрестил ноги. — Должно помочь. Если болит, то я могу…       Столкнувшись с Люцифером взглядом, он запнулся. Смотрел тот исподлобья диким зверем, с прищуром хищника, который готов броситься в любую секунду. Понимать друг друга без слов удавалось всё лучше.       «Любопытно, он до сих пор не пытается меня придушить только из-за ран?» — руки хоть и исцелялись постепенно, но до полного восстановления мышц и связок явно было далековато. Пусть у Люцифера и не отбирали его природной способности к регенерации, подобное за час никому неподвластно восстановить.       — Хорошо. Откуда мне начать? — Дино приподнял брови, не отводя взгляда.       — Подозреваю, что с момента твоего чёртового исчезновения, — горделиво задрав подбородок, Люцифер без лишней помощи сел ровнее и потёр лоб запястьем. — Только сперва скажи мне, где твоя рубашка.       — Вот моя рубашка, — с тёплой усмешкой Дино кивнул на импровизированные бинты, и приступил к рассказу.       Больше между ними тайн не могло быть априори. Не припираясь, не пытаясь ничего утаить, он честно поведал Люциферу обо всём, что произошло после их расставания. Про то, как ночами не спал, боясь пропустить появление грифона, про то, как думал, что сердце остановится, когда тот таки появился. Торопиться было некуда, поэтому удалось подробно донести причины, по которым вернуться было бы слишком опрометчиво. Люцифер не спорил, лишь сухо кивнул.       — Ты мне веришь? — Дино остановился, не мигая заглянул в его глаза, словно надеялся узнать волнующий ответ до того, как тот будет озвучен.       — Верю, — после недолгого молчания сказал Люцифер, и в этот момент у зрачка его вспыхнула едва заметная дорожка пороха. — Кому-то ведь нужно верить, иначе вздёрнуться можно.       Повисла неловкая пауза, которую не хватало духу разрушить. С одной стороны, они не ссорились, с другой, слишком много всего случилось. Успела возникнуть хрупкая стена, как стекло, разделяющее вроде бы и ненавязчиво, но ощутимо. Люцифер смотрел на Дино прямо, под этим взглядом чувствуешь себя, как сапёр, обезвреживающий мину, но наконец Дино набрался смелости сделать первый шаг. Прикоснувшись к шее Люцифера, он притянул его ближе и ощутил чужое тёплое дыхание на собственном лице. Под рёбрами приятно потянуло.       — И чего ты ждёшь, ангелок? — заметив, как он мельком глянул на губы и обратно в глаза, Люцифер сверкнул клыкастой усмешкой.       Заткнуть бы его поскорее и не дать сболтнуть ещё чего лишнего. Сжав ворот его измятой рубашки, Дино смазал эту довольную ухмылку уверенным, требовательным поцелуем. Люцифер ответил ему незамедлительно, наплевал на боль и обнял обеими руками, пусть пальцы ещё не слушались, и привлёк к себе. От Дино веяло неудержимым теплом, кое-как он провёл вдоль его обнажённой спины по напряжённым мышцам и не удержался — медленный и чувственный поцелуй воспламенился страстью. Уже не требовалось дёргать за волосы, Дино и сам, как только Люцифер отстранился, приподнял голову, открыв ему шею для поцелуев. По коже его пробежались колючие мурашки. Меньше всего на свете хотелось останавливаться, но голос разума взял верх. С тяжёлым вздохом Дино надавил на плечи Люцифера, отрывая его от себя, а в ответ на его суровый взгляд рассмеялся.       — Ты будто сжечь заживо меня пытаешься, — он задержал на губах ласковую улыбку. — Не смотри так. Мы оба прекрасно знаем, что заходить дальше пока не время. И не думай, что я хочу этого меньше тебя.       Красноречиво фыркнув вместо тысячи слов, Люцифер отвернулся было, но его обиду рукой сняло, когда пещера привлекла внимание. Странным образом она навевала ощущение такое же, какое он уловил, впервые встретившись с Дино.       — Я здесь раньше бывал, да? — спросил Люцифер, поднимаясь на ноги.       — И не единожды, — кивнул утвердительно Дино и пошёл за ним, не докучая заботой, но в любой момент готовый поддержать равновесие. — Это одно из наших мест. Однако тебе оно нравилось больше прочих, поэтому ты считал его не «нашим», а «своим».       Дино хотел было с улыбкой продолжить рассказ о их секретных убежищах, но заметил, что Люцифер не слушает. Это было видно сразу: взгляд в пустоту, куда-то намного дальше ближайших облаков, и чуть сведённые к переносице брови.

«У всех есть слабости».

      Вопросов не потребовалось. Как только Люцифер уловил краем зрения на себе пристальный взгляд Дино, он, не заставляя его теряться в догадках, заговорил сам. Какой бы правда ни была жалкой и болезненной, скрывать её было бы бесчестно.       — Обряд, который они совершили надо мной, начал действовать. Я умираю, Дино, — Люцифер говорил спокойно, будто ничего страшного в этих словах не было. — Сказали, что такова цена реликвий, которые они хотят выменять. Раньше я не чувствовал ничего, но теперь…       В груди у него будто извивалась сотня ядовитых змей, энергия множилась, разгоралась. Сколько потребуется ей, чтобы начать причинять боль? Сколько ещё есть драгоценных часов до того, как Люцифер согнётся на полу, разрываемый ею? Он не хотел позволить Дино видеть себя таким. Но и играть с его чувствами, отталкивая насильно, не разрешил себе, как бы ни хотелось.       «Я умираю», — кошмарные два слова застряли в голове Дино, никак не желая её покидать. Сжав кулаки, он повернулся лицом к Люциферу.       — Подожди, о чём ты…       — Ты услышал меня с первого раза. От того, что я повторю, смысл не изменится, — отрезал грубо Люцифер и стойко встретил его взгляд. — Думаю, эта история не предполагала хорошего конца с самого начала.       — Не предполагала? Что ты несёшь? — вопреки ожиданиям, из всех возможных эмоций Дино внезапно овладела злость, и он скомкал чёрную рубашку Люцифера в кулаках. — Считаешь, всё было зря? Да не бывать этому. Говоришь, что Сатана должен отдать реликвии…       Прочитав в его глазах конец фразы, онемевший было от такого напора Люцифер вернул себе дар речи:       — Ты не посмеешь заявиться в Ад.       — Ещё как посмею, — Дино дёрнул плечами, как будто Люцифер пытался его схватить и удержать. — Я с самого начала говорил тебе, что не задумываясь пожертвую всем ради твоего блага. Один раз тебе удалось меня остановить, но больше такой ошибки я не повторю.       — Но ты не можешь просто… Дино!       Не дослушав его, Дино сорвался вниз с обрыва, расправил крылья и взмыл вверх вместе с потоком ветра. Нельзя сомневаться. Нельзя позволить себя отговорить. Если жизнь Люцифера поставлена на кон, как бы тот ни опускал руки, Дино сдаваться не намерен. Он потерял его дважды, лишался единственной важной искры без надежды вернуть, и попросту не готов пережить это снова. Поэтому он вернулся к себе, переоделся, смыл с рук следы крови Люцифера, а сразу после впервые за долгие годы спустился к ревущим огнём вратам Ада.       Появление здесь ангела приравнивалось к визиту демона в Хранилище. Это было не просто из ряда вон, после войны это расценивалось едва ли не как плевок в лицо всему подземному царству. На Дино яростно пялились в лучшем случае, в худшем — бросали вслед едкие комментарии, толкали, задевали крылья. Реагировать на это грозило моментальным проигрышем, поэтому он собрал всю волю в кулак, но шёл дальше по широким каменным расщелинам — коридорам Ада. Путь знать было не обязательно, ведь все они радиально сходились к одной точке, из которой для заблудших душ обратного пути не существовало. По мере приближения к «тронному залу» Сатаны, сладковатый запах мацерации вперемешку с горящей серой становился более удушливым, каждый шаг давался с трудом. На поворотах Дино, позволяя себе секундную слабость, опирался на перемазанные копотью стены — даже на Непризнанных визит в Ад сказывался слабее, но выбора у него не было. Преисполненный решимости, Дино проходил мимо клеток с временными заключёнными, круг которых ещё не определился, оглушённый их визгливыми воплями о спасении.       — Что тут забыл этот выродок?       — Пришёл на обеденный стол к Сатане, — за спиной раздался хохот, Дино со сдержанно закрыл глаза.       Всё это было лишь испытанием его стойкости. Его веры. Нельзя уподобляться их ненависти. Нельзя забывать, какого цвета крылья за твоей спиной, даже если оказался там, где всё дозволено. В горле давно пересохло от невыносимого жара, но упорство Дино было в итоге вознаграждено — он взмахнул крыльями и яркой падающей звездой пролетел насквозь все круги, через центр адской воронки на самое дно её, чтобы предстать лицом к лицу перед Сатаной. Под стеклянной кромкой ледяного озера Коцит тот восседал на сияющей подобно солнцу магме, служившей его троном. Всех способностей Дино не хватало, чтобы полностью изолироваться от обжигающего жара, но он даже тогда не отступил.       — Ты либо слишком туп, либо безумен, если решил, что можешь без приглашения нарушать мой покой, — увидев, кто к нему явился, не скрывающий истинного облика Сатана устремил на Дино гневный взор. Прежде, чем тот ответил хоть что-то, Сатана сорвался с места и, раскалённой рукой сжав горло Дино, пригвоздил его к каменной стене.       От его касания боль была нестерпимой, но Дино не издал ни звука, бесконечно повторяя как молитву, ради кого это всё. Будто прочитав его мысли, Сатана зашёлся ужасающим смехом, пробирающим до мурашек. Воздух в лёгких накалялся, в глазах темнело от нехватки воздуха, однако ни пальцем Дино не пошевелил ради сопротивления. Испытание. Это лишь испытание.       — Не думаешь ли ты, ангел, что если приволок обратно моего жалкого сына, то смеешь говорить со мной? Поверь, я бы с упоением убил тебя сию секунду, — он разжал ладонь, и Дино сделал резкий, сиплый вздох. — Мешает мне только фальшивое перемирие сторон. Но учти, если ты вздумал просить исполнить волю Агареса, о которой меня уже известили…       — Нет, Владыка Ада, — Дино уверенно покачал головой и, отдышавшись, выпрямился в полный рост. — Я пришёл не за этим.       Он с самого начала знал, что у отеческих чувств Сатаны есть лимит, пренебрегать которым по меньшей мере глупо. Глупо это было и со стороны Агареса, не понимавшего всех тонкостей. Если Люцифера и оберегали хранители, это никоим образом не означало, что его жизнь ценностью приближается к реликвиям и чести его отца. Поэтому Дино шёл сюда вовсе не для того, чтобы убедить его поддаться ультиматуму. Существовал иной вариант. Пусть нельзя было повлиять на обряд, который усиливал энергию Люцифера, но снять ангельские печати Сатане вполне было подвластно. Однако без весомой причины на нарушение приговора суда пойти тот физически не мог, а вот... В светлых глазах Дино не было ничего, кроме решимости. Он был уверен, что поступает, как должно. Если эта история, со слов Люцифера, и не предполагала счастливого финала, то пусть лучше он будет таким.       — Я хочу заключить сделку. Ценой станет моя душа.