A New Life

Сегодня исполнился год со дня смерти Лили и Джеймса. Хэллоуин. Праздник должен был быть радостным, веселым, хоть и глуповатым, но пара знала, что в этом году они не захотят праздновать. Однако наличие маленького ребенка, который любил сладости, означало, что они не могли его игнорировать. Сириус собрал для него костюм, нарядив его в своего любимого супергероя из маггловского фильма. Что-то, связанное с пауком. — Человек-паук! О, Бродяга, в детстве он был моим любимым супергероем. Он может стрелять паутиной из своей руки, это так круто, и я всегда был немного влюблен в него! — взволнованно произнес Ремус. Он вспомнил, как билось его сердце, когда он читал комиксы, не замечая тогда чувства влюбленности. — Что такого особенного в человеке-пауке? Я могу творить магию и превращаться в собаку! — Сириус закатил глаза, испытывая лишь легкую ревность. Ремус рассмеялся над Сириусом и поцеловал его, чтобы успокоить, погладив по волосам. — Не забывай, Сириус, я был влюблен в тебя пять лет, прежде чем ты меня заметил! — Ремус игриво толкнул Сириуса. — Это неправда, и ты это знаешь! Мы говорили об этом, ты мне тоже нравился все эти годы, ни у кого из нас не хватало смелости что-либо с этим поделать до шестого года, — вспомнил Сириус. — Вспомни, как Лили буквально заставила нас двоих быть вместе! Я так нервничал, когда говорил с тобой, но она знала, что ты мне нравишься, и заставила меня рассказать тебе о своих чувствах. — И вспомни, как Джеймс буквально сделал то же самое для меня! Как будто они все это спланировали, — засмеялся Сириус, вспоминая все. Ремус вздохнул, опечаленный мыслью, что прошел год с тех пор, как они погибли. Это был в равной степени худший и лучший год в их жизни. Воспитание Гарри и женитьба были замечательными, однако каждый момент, который наступал после этого, представал в печальном свете при мысли о том, как им не хватало Лили и Джеймса. — Им бы очень понравилось это, Рем. Видеть, как Гарри наряжается и радуется сладостям, — вздохнул Сириус, положив голову на колени своего любимого. Ремус играл с волосами Сириуса, запутывая пальцы в них, думая о прошедшем годе и о том, как все это было трудно, но и о том, как прекрасно было воспитывать Гарри. Чувство вины охватывало Ремуса каждый раз, когда он думал об этом, зная, что единственная причина, по которой они воспитывали Гарри, была смерть их друзей. Ремус отвлекся от своих мыслей, когда почувствовал, как слезы Сириуса капают ему на ноги. Горячие брызги вернули его в реальность, Ремус наклонился к своему возлюбленному, поднял его за лицо, чтобы посмотреть ему в глаза. Лицо Сириуса было заплаканным, он выглядел несчастным. Ремус притянул его к себе, прижимая к себе крепко. Сириус всхлипнул ему в плечо. — Это моя вина, Ремус, это все моя вина, — выдохнул Сириус, его грудь вздымалась, когда он говорил, — я мог бы просто остаться хранителем тайны, тогда я был бы мертв, а они могли бы жить, чтобы увидеть, как растет их сын. — Бродяга, ты не можешь так говорить, ты не должен так говорить, пожалуйста, — заплакал Ремус, услышав то, что, по его мнению, было слишком. — Ты не можешь винить себя за то, что сделал Питер, нет. Он причина смерти Джеймса и Лили, а не ты. Пара плакала до тех пор, настолько обезумев от горя, пока у них не осталось слез. Но нужно было двигаться вперед. — Гарри! Пришло время принарядиться! Ты тоже волнуешься, приятель? — Сириус закружил Гарри по гостиной. Гарри взвизгнул от смеха, явно желая поскорее влезть в свой костюм. Ремус надел на него костюм Человека-паука, что далось ему нелегко, учитывая, что нетерпеливый Гарри бегал вокруг него и пытался дергать за ткань, слишком взволнованный, чтобы оставаться неподвижным. Сириус рассмеялся, взъерошив волосы крестника. Сириус хотел пойти в своем собственном «костюме» на Хэллоуин и после недолгих убеждений Ремуса превратился в собаку. Ремус не стал наряжаться, но решил вставить несколько клыков, смеясь над забавностью ситуации — оборотень, переодетый вампиром. Затем все трое отправились гулять по окрестным домам и развлекаться. Гарри ковылял, неся корзинку в руке, чтобы унести как можно больше сладостей. Их соседи не могли устоять перед его драгоценной улыбкой, и он всегда получал достаточно. Солнце уже клонилось к закату, поэтому пара решила обойти еще несколько домов. Они остановились в одном из них, через улицу от их дома. — Сладость или гадость! — взволнованно закричал Гарри, ожидая, что в его руки попадет еще больше конфет. Ремус поднял его, почесав Бродягу свободной рукой. — О, разве ты не самый симпатичный Человек-паук, которого я когда-либо видела! — Дверь открыла девушка двадцати с чем-то лет, одетая во что-то похожее на костюм медсестры. Она наклонилась над Бродягой и ласково потрепала его по холке. Гарри умилительно улыбнулся ей, поднимая корзинку. Девушка рассмеялась, бросив в него несколько конфет. — Значит, ты отец-одиночка? Это так мило! — протянула она, разглядывая Ремуса с ног до головы. — О, нет, на самом деле, у меня есть партнер, — вежливо объяснил Ремус. — О, очень жаль, ты действительно очень милый. — Она намотала волосы на палец, закусив губу. — Ей очень повезло, что у нее такой привлекательный партнер. Девчушка хихикнула в ладонь, но шум внезапно оборвался громким ревностным лаем Бродяги. Он словно одичал, рыча на хозяйку дома, скрежеща зубами. Девушка вскрикнула и захлопнула дверь. Сириус лишь фыркнул и с важным видом удалился, выглядя очень довольным собой. Ремус покачал головой и, как только отошел достаточно далеко от дома, расхохотался. Бродяга подбежал к своей семье и запрыгал, игриво лая. Ремус усадил Гарри на спину Бродяги, и тот повез малыша до самого их дома. Как только они втроем вернулись домой, Гарри разложил все свои сладости по кучкам от самых вкусных до своих наименее любимых. Ремус и Сириус были очень счастливы тому, что он не собирался съесть все. Пока Гарри все еще формировал свою кучу конфет, он начал клевать носом, пытаясь не заснуть и успеть попробовать все, что он сегодня принес. Ремус наклонился и подхватил его, покачивая на руках. Сириус последовал за ними. Они сняли с Гарри костюм Человека-паука, переодели его в теплую пижаму и уложили в постель. Сириус присел на стул рядом с кроваткой и начал тихо напевать своему маленькому мальчику что-то по-французски. Владение Сириуса этим языком все еще было шоком для Ремуса, даже после того, как он слышал эту колыбельную в течение прошлого года. Он влюблялся в Сириуса все больше и больше каждый раз, когда слышал ее. Ремус улыбнулся, когда Сириус закончил песню, поцеловав Гарри в лоб. Они легли спать вместе, чувствуя себя опустошенными после прошедшего дня.