Не дай мне упасть

Школьный врач забирает у меня градусник и внимательно изучает показатели на нем. Потом удовлетворенно хмыкает. - Так я и думала. Никакой температуры! Вид у врачихи такой, будто она выиграла приз в лотерее. Больше мне нечего здесь делать. Пытаюсь встать, но Влад останавливает меня. - У нее головные боли, дайте ей таблетку. Докторша недовольно цыкает, и я прилагаю большие усилия, чтобы не сделать тоже самое. Не хочу травить себя таблетками, кто знает, может, мне еще хуже от них станет. Но разве с ним поспоришь. Минуту спустя, порывшись во всех своих ящичках, она протягивает мне таблетку. Черную. Активированный уголь. - Пардон, я, конечно, не доктор, но, по-моему, уголь дают при болях в животе, - неуверенно говорю я. Да, в этой школе нахер послать меня может даже докторша. Она бросает на меня испепеляющий взгляд и сжимает свои накрашенные губы. Вдруг Влад подходит к женщине вплотную и что-то шепчет. Что именно, я не могу расслышать. Докторша бледнеет, и по ее лицу я вижу, как в ней борются два чувства: чувство собственного достоинства и еще что-то, возможно, страх перед чем-то. Или кем-то… Какой-то старшеклассник поставил на место нашу противную докторшу. Я была наслышана о злобности Влада. Но сама лично никогда не видела. Меня он вообще все время игнорировал. Презирал. Видимо, страх все-таки одержал победу, так как докторша снова поплелась к своим ящичкам. Вот она протягивает мне таблетку и стакан с водой. Но я не беру. Я не замечаю ее. Головная боль возвращается. Однако на этот раз я не падаю на пол и не сжимаю зубы от боли. Я просто замираю. Это был поход. Весь класс ходил в лес прогуляться. Я плелась за ними. Они смеялись. Их хохот был для всех заразителен. Для всех, кроме меня. Я шла позади всех. Одна. Телефоны сказали оставить в автобусе, и поэтому я ненавидела весь мир. Вдруг вся толпа остановилась, и я чуть не врезалась в спину впереди идущего одноклассника. Ко мне подходит Алла и смеется. Она хватается за рукав моей толстовки. Я, конечно, сразу же вырываю руку. Но тут подходят ее друзья. Если против одной Аллы я бы справилась сама, то против толпы я не попру. Они берут меня и тащат куда-то. Я не сопротивляюсь. А смысл? Знаю, будет только хуже. Я вижу куда они меня ведут. Овраг небольшой, а внизу грязь. Просто река грязи. Я тяжело вздыхаю и сжимаю свои губы. Меня толкают в спину, и я кубарем качусь вниз. Учителя не видят этого. Они, возможно, знают, что будет нечто подобное. Им насрать. Всем им. Я приземляюсь на землю. Волосы мои теперь коричневые сосульки. Я вся испачкана в грязи. Они смеются, показывают на меня пальцем. - Ну что свинья, искупалась? Хочешь еще? Там тебе и место! Я отворачиваюсь. Не могу на них смотреть. Надо перетерпеть. Я смогу. Я сильнее, чем они. Чем они все. Я сильнее всех их. Наверно,е мне полагалось бы заплакать, но я не заплачу. С детства я знаю - плакать нельзя. Никогда. Что бы ни случилось. Только не плакать. Проходит, наверное, минут пятнадцать. Все стихло. Я ведь так и просижу тут до вечера. Кому вдруг понадобится меня искать? Если я сдохну здесь, в этом чертовом овраге, заметит ли хоть кто-нибудь? А что они скажут? Будет ли им хоть немного, хотя бы чуть-чуть жаль меня? Я поворачиваюсь. Все уже давно ушли. Но он стоит там, облокотившись на дерево. Давно он там стоит? Чертов Влад. Его я больше всех ненавижу. Ничего не делает, просто смотрит. Ему как будто интересно, в какой именно момент я сломаюсь. Я встаю, вся в грязи, в какой-то траве, и поднимаюсь. Стоит мне моргнуть, как Влада словно и не было. Но я знаю: он был. Потому что это ужасное чувство, где-то там глубоко внутри меня, оно осталось. Оно сидит там. И ждет своего часа. Моргаю. Еще раз. Докторша. Влад. Медицинский кабинет. Школа. Какого черта? Эти воспоминания были такими реальными. Пронеслись у меня в голове. Сколько я вот так сижу и тупо смотрю в одну точку? Наверняка не больше минуты. Как по мне, так прошла целая вечность. Что самое странное - та обида на весь мир, та ненависть, она все еще во мне. И она отчаянно ищет выхода. - Таблетки возьми, - недовольно говорит докторша. - В жопу себе запихай свои таблетки, - я говорю это зловеще тихо и встаю с кушетки. Лицо ее вытягивается. Она открывает и закрывает рот. Пошла она! Пошло оно все! Я быстро выхожу из кабинета. Влад не заставляет себя ждать. Секунда, и вот он уже впереди меня. Разворачивается. Берет меня за плечо и толкает в стену. Лицо его искажено яростью. Вау! Какие-то эмоции на его, обычно каменном лице. Прям прогресс. - Какого хрена ты вытворяешь? - Твоя какая разница? - Праздный интерес. - Знаешь куда иди со своим интересом? Мы стоим и сверлим друг друга глазами. Тявкаем друг на друга, как две бешеные собаки. И тут он дает мне пощечину. Я сразу же замолкаю. Он ударил меня. Этот гад ударил меня. Я быстро дышу. После всего, он еще и ударил меня. И по его лицу видно - даже не жалеет об этом. Чертов ублюдок! - Ты! Да как ты смеешь!- я иду прямо на него, и ему приходится отступать. – Психопат хренов. Ты хоть имеешь представление о том, как я тебя ненавижу? Строишь из себя короля, император херов. Так легко издеваться над человеком, не так ли? Смотреть, как он страдает и мучается, это же так увлекательно! Влад смотрит на меня и хмурится. Видимо, не догоняет. И в этот момент в голову мне ударяет мысль. Сумасшедшая. Абсурдная. Пусть сделает самое позорное. Пусть пошатнется его превосходная репутация. Что может быть хуже, чем целоваться с изгоем прямо посреди школьного коридора? Я хватаю его лицо в свои руки и наклоняю к себе. Он выше меня, мне приходится встать на носочки. Тут главное - эффект неожиданности. Последнее, что я вижу, это его глаза, удивленные, шокированные, но в них нет ни ужаса, ни отвращения. Мои губы соприкасаются с его губами. Они мягкие и теплые. И, черт, как же от него вкусно пахнет. Влад не сопротивляется, он просто замер, как статуя. И только когда мой язык проникает в его рот, он издает какой-то странный звук. Он отстраняется. Да! Вот оно! То, что я хотела! Хотела, чтобы ему было противно. Сейчас он брезгливо вытрет свои губы. Но нет, ничего этого нет. Он просто стоит и смотрит на меня. Мне хочется сквозь землю провалиться, какого хрена я наделала? Должно было быть паршиво ему, а не мне! Опять он все испортил. Видимо, природа обделила меня мозгами, если я решилась поцеловать его. Да пошло оно все к черту! Разворачиваюсь и, как ни в чем не бывало, иду к лестнице на первый этаж. Захожу в квартиру и смотрю, нет ли мамы. Ее нет. Я одна снова. Сейчас мне меньше всего хочется оставаться наедине со своими мыслями. В висках стучит. Эта головная боль скоро меня доведет до того, что я возьму дрель и просверлю в голове дырку. Нужно лечь спать. Был дерьмовый день. Просто лягу спать. 17:00 Я иду по тропинке, которая находится за школой. Рядом трубы, на которых обычно сидят семиклассники и жадно докуривают свои сигареты. Сейчас тут ни души. Мне не страшно. Мне совсем не страшно. Или все-таки страшно? Я нахамила этой Алле, и она пообещала мне, что я непременно отвечу за свои слова. Может, просто понтовалась, а может, и нет. Слышу шаги позади себя. Оборачиваюсь. Вот они. Алла со своей толпой. Стадо, которое будет выполнять любое ее желание. Я знаю, что сейчас будет. Я просто закрою глаза. Удар в живот. Падаю на колени. Алла довольно улыбается, мол «Вот видишь, здесь главная я». Дальше я просто ложусь на землю и закрываю голову руками. Только не по лицу. Меня пинают. Каждый человек, стоящий в толпе, наверное, считает своим долгом пнуть меня посильнее. Оставить отпечаток своей обуви на моей одежде, на моём теле. Они бьют по ребрам, по животу и ногам. Мне чертовски больно. Мне обидно. Я не могу дать сдачи. Я не пойду против толпы. Это нечестно. Так нельзя. Хотя кого это волнует. Я стискиваю свои зубы. Терпеть. Терпеть. Алла шипит мне яростно что-то на ухо. Мне все равно, все что угодно, только проваливай. Они ушли. Я осталась одна, наедине со своей болью, обидой и печалью. Я поднимаю голову и вижу, что у труб кто-то стоит. Влад. Он не пинал меня, это я знаю точно. Он просто смотрел. Как всегда. Ненавижу его. Ненавижу их. Ненавижу себя. Я просыпаюсь. Смотрю на часы.17:15. Что? Я поспала только пятнадцать минут? Эти сны, эти гадские сны. Воспоминания. Я хотела бы забыть все эти случаи, как страшный сон. Но почему они такие реальные сейчас? Как будто я перенеслась в прошлое и заново все пережила. У меня ощущение, что ребра до сих пор болят. Встаю с кровати и иду на кухню. Надо что-нибудь съесть. Окидываю взглядом небогатое содержимое моего холодильника. При виде еды меня подташнивает. Что за нахрен? Выхожу из кухни и замираю. Прямо перед зеркалом. Я смотрю на свое отражение. Провожу рукой по красным волосам. Я бы не назвала себя страшной, нет. Просто мне противно мое отражение в зеркале. Я испытываю отвращение к самой себе. Я ненавижу себя точно так же, как и ненавидит меня моя мать, и все эти люди. - Ненавижу тебя. Ненавижу, - шепчу я зеркалу. Зажмуриваюсь. Открываю глаза. Блять, что с ними? Такие красные. Шмыгаю носом. Вытираю рукавом свои глаза. Они слезятся. Отхожу от зеркала и иду в свою комнату. Может, снова лечь спать? Я закрываю глаза, искренне надеясь на то, что хотя бы во сне, хотя бы на минуту я буду счастлива. Пусть хотя бы в гребаном сне будет все по-другому.