Бессильный ангел

Несмотря на всю свою природную дерзость и хамовитость, Гэвин, как маленький ребёнок, покорно шёл за неизвестным ему мужчиной. Скорее всего, к нему придётся привыкнуть, хоть Рид и не был готов к рабской, позорной и унизительной жизни, которой всегда боялся. Серые глаза сосредоточенно смотрели в бетонный пол, пока ноги брюнета перед ним не остановились у черной, обитой кожей, двери. Теперь все стало на свои места: ублюдок был главарём банды, уж слишком много у него было охраны, все его приказы выполнялись, а члены банды при нём были, как шёлковые. Детектив напряжённо глянул на главаря, пока тот повернулся к нему, совсем недобро улыбаясь. За Гэвином шли два парня, охрана мужчины, а потому бежать было некуда. Какая срань. - Входи, пернатый. - кивнул голубоглазый, пока один из охранников открыл перед полицейским дверь, обойдя со стороны. Другому он отдал приказ принести "все необходимое" из подвала, что коп сразу запомнил и решил, что это пригодится ему позже: мало ли, какие тайны в себе хранит тот подвал. Шатен неуверенно сделал первый шаг, ещё не решив окончательно: бежать ему или же нет. Поджимая губы, он все же вошёл внутрь комнаты, склонив голову в немом поражении. Судя по роскошной кровати с чёрным постельным и тёмным обоям со светлым узором это была спальня. А жить в чужой комнате, как собака, было так унизительно, что Рид не сдержал нервный вздох, стискивая зубы. Хуже не придумать, а если и придумаешь - молись, чтобы это не воплотилось в жизнь. Брюнет вошёл следом, с тихим хлопком закрывая дверь. Теперь уже точно не улизнёшь. Новый хозяин ещё и младше, это просто "восхитительно". По сравнению со всеми партнёрами Гэвина это был кошмар - он неосознанно выбирал лиц постарше, чтобы те были его опорой, теми, кому можно доверить свою тайну. А теперь он будет подчиняться малолетке... Сзади что-то клацнуло, и ангел вздрогнул, понимая, что это выключатель. Свет ярко ударил в глаза, и пока шатен жмурился, главарь уже оказался на середине комнаты. Брюнет подошёл к столу, стоявшему у запертого окна, открыл один из ящиков и достал оттуда полицейские наручники. Те игриво поблёскивали при свете лампы, и Рид бы даже засмеялся от того факта, что на копа наденут его же наручники, но сейчас было совсем не до смеха. Даже улыбка не появилась на серьезном лице где-то среди отросших волосков, хотя её мужчина часто использовал в департаменте, чтобы позлить остальных. Когда же главарь подошёл к Гэвину, последний и вовсе оскалился, злобно смотря ему в глаза. - Выставь руки, будь паинькой. - с насмешкой проворковал мужчина, глядя, как на шее у копа вздуваются вены. Крылья напряглись, казалось, что каждое пёрышко встало дыбом. Нервный импульс скользнул по телу, и Рид нахмурился, показывая свое недовольство и непокорность. - А хрена тебе лысого. - прорычал "ангел", до скрежета стиснув зубы. Быть послушной тряпкой он не хотел: один раз пошёл на уступки и хватит! Глаза брюнета потемнели от злости, а лицо сделалось каменным, будто этот ублюдок был надгробием на одном из кладбищ. Одним движением голубоглазый схватил руку Рида, закрепляя на ней наручник, но не рассчитал, что детектив будет сопротивляться. Гэвин пнул брюнета в колено, желая вырваться хоть на минуту, за что получил точный удар в солнечное сплетение. Не сильный, но внушительный. От этого он поперхнулся, согнувшись пополам, и услышал, как звякнул замок наручников на обеих руках. - Я не буду с тобой церемониться только потому, что у тебя крылья за спиной. - холодно произнес брюнет, обходя согнувшегося мужчина сбоку. Рука легла на изгиб крыла, из-за чего Рид дернулся и тем самым вновь спровоцировал главаря. Тот поджал губы, приподняв ногу и ударяя прямо в подколенную ямку. Гэвин сдавленно выдохнул через нос, опускаясь на одно колено и упираясь скованными руками в пол. Брюнет усмехнулся, уже собственнически оглаживая предоставленное ему крыло. - Или ты думаешь, что все ещё можешь сбежать отсюда? Рид промолчал, раздражённо сопя, и пытаясь посмотреть на брюнета из-за плеча. Ублюдок был прав, к большому сожалению Гэвина, и ответить ему было нечего. Коп вздрагивал и трясся от бессильной злобы, когда длинные пальцы главаря касались его крыльев. Запекшаяся кровь все ещё виднелась на перьях и оголённой коже, а потому брюнет специально задел пару таких мест, чтобы ранки снова раскрылись. Ангел сгорбился, пытаясь уйти от прикосновений, и тогда голубоглазый схватил крыло у самого основания, притягивая мужчину к себе. - Скоро принесут твой "домик", птичка, и ты не будешь знать печали. - почти что пропел брюнет, и в ту же секунду в дверь постучали. "Ебучий экстрасенс". - подумал Рид, когда его крыло отпустили, чтобы владелец комнаты мог впустить своих подручных. Ключ заплясал в замке, и в комнату вошёл крепкий на вид парень с огромной кованой клеткой в лапах. Наблюдавший снизу-вверх Рид, конечно же, сразу догадался, для кого она предназначена: уж больно огромной она была. Видимо, главарь давно хотел приобрести "ангела" - внутри клетки было столько пыли, что на ней можно было рисовать, если станет совсем уж скучно. Такая идея даже развеселила мужчину, но лишь в глубине души: радоваться было нечему. Подручный поставил клетку у стены, передав что-то брюнету на выходе, и покинул комнату, дабы не мешать боссу и не раздражать его. Рид все также сидел на полу, пока голубоглазый не приказал ему войти в клетку жестом руки. Вся жизнь Гэвина шла к этому, и он прекрасно знал, что в один день он все же попадётся какому-то мажору, готовому глотки рвать за возможность обладать крылатым созданием. Шатен поднялся с пола, слыша, как перья измазываются в пыль и грязь, и подошёл к клетке. Сделать хоть какое-то движение было нестерпимо тяжело, но и главарь не подгонял, любуясь внутренней борьбой, которая так явно читалась на лице "ангела". Рука сжала прутья, и тело Гэвина оказалась по ту сторону. Клетка была высокой, прямо таки под рост Гэвина, но в ней можно было либо стоять, либо сидеть, так что мысль о удобном положении для сна можно было забросить в дальний ящик. - Умница. - издевательски протянул мужчина, доставая резной ключ из кармана пиджака, куда его положил несколько минут назад. На дверце, в которую вошёл Рид, висел массивный замок, и теперь в нем медленно проворачивался ключ, как бы отсчитывая секунды былой свободы. Коп прислонился спиной к дальней "стене" клетки, тяжело выдыхая через нос, и поджал губы. Вот так просто его, матёрого полицейского, как щенка, бросили в клетку. Даже стыдно не было: в голове была полная пустота и ненависть к самому себе. Блять. Брюнет усмехнулся, глядя голубыми глазами прямо на Рида, и постучал ногтем по пруту. - Ты сам предложил мне это. - произнес он, пряча ключ во внутренний карман пиджака и отходя от клетки. - Теперь горевать уже поздно. Фигура главаря выскользнула от открывшейся двери, оставив копа одного в пустой комнате. Устало сев на пол клетки и положив руки на колени, Гэвин слабо усмехнулся. Вот, чего он добивался своим ублюдским поведением, своей гордыней. Теперь он вообще не будет показывать свою язвительность, потому что показывать ее стало некому. Глянув на комнату, детектив покачал головой, оценивая всю ситуацию как бы со стороны, и отчаялся ещё больше: другого выхода, кроме как двери, не было: даже на окне была решётка. Просто превосходно. Синие полицейские штаны измялись, став серыми от пыли, а крылья мирно упирались в прутья. Мужчина выдохнул, поднимая голову и смотря в чёрный потолок клетки. На нём померещилась эмблема его департамента, такая родная, что Рид неосознанно вспомнил, как поступал туда. Ещё молодым парнем, полным амбиций и сил, и уже с перевязанной спиной. На собеседовании с Фаулером шатен сиял, как новая медаль, рассказывая об успехах в академии, только вот запинался от резких фантомных болей, будто крылья опять отрастали на том же месте. И Джеффри заметил это, но смолчал, а Гэвин почувствовал его напряжение. Каждый день мужчина чувствовал, что Фалуер хочет спросить, что же такое тогда было, но ни разу не спросил. Сейчас же Рид отдал всё, чтобы опять вернуться на работу, хотя проклинал её каждое грёбанное утро. Голова вновь опустилась, теперь уже уткнувшись в руки на коленях, и крылья укрыли голые плечи, пытаясь утешить своего хозяина.