Шаг шестой.
1 июля 2021 г., 22:49
И смерть здесь в круг Зайдётся танцем вдруг. Закружит, завопит, Колено преклонит. И заберёт нещадно В пучину той отрады, В которой ты тонул…
Средние знания анатомии. Не думал, что они когда-нибудь мне пригодятся, даже в таком невеликом количестве. Сухая усмешка тронула губы. Пятнадцать минут. Ровно столько мне понадобилось, чтобы одеться, выйти, добыть нож из столовой, вернуться обратно и достать нужные органы. Печень, лёгкие, сердце… Вроде я брал пачку всего два раза у него, но внутренностей почему-то на моих руках гораздо больше. Как и крови. Та капала с ножа, с рук и с тела, медленно оседая на полу. Ум дан для того, чтобы им пользоваться. Иначе какой прок от всего этого. Да, мне хватило ума сначала раздеться, а потом разделать труп. Раз уж мальчишка мёртв, чего его оставлять. Посмотри я на себя со стороны лет десять назад, сказал бы, что всё это плохое влияние тюрьмы. И сумасшедших в ней. Но нет. Жизнь иногда поворачивается иначе, и окружающие тут совсем ни при чём. — Запятнали кровью земли… — почему-то на ум пришла одна песня. А тишина меня явно раздражала больше, чем этот колкий мотив. — Пласы алые всё тлели… Органы хлюпали в моих руках, пока я заматывал всё в отдельное тряпьё, а после кидал в пакет. Надеюсь, он там сам разберёт, что где, если побрезгует открыть. — И в руках чернели перстни… — шум воды перебил моё бормотание, а после и шуршание пакетов. — Что когда-то так горели. Тихо вздохнув, выпрямился и оглядел подвешенное тело. Я забрал, что знал и что смог, а значит, можно сваливать. Надеюсь, его обнаружат раньше, чем я думаю. Вот только смерть повесят на меня, если прознают о «единственном свидетеле». Скорпион уже предупреждал, что такими выходками вряд ли повышения дождёшься, но мне оно и не нужно было. Если Майк сидел здесь уже месяц, не слезая с нагретого места, то, значит, всё не так плохо. Либо он имел более опасный статус, чем я предполагал. Выйдя в коридор быстрым шагом, перед этим одевшись и спрятав заветный пакет, я резко замер. В меня будто впились взором сотни слепых, но любопытных глаз. Медленно подняв голову, оглядел потолок на наличие камер — есть одна. Но лампочка не мигала, а объектив был направлен куда-то вниз. Однако тянущее чувство паники меня отчаянно не покидало, как и мысль о рабочем состоянии предмета слежения. Под ложечкой засосало. Выдох получился каким-то нервным и рваным. Я возобновил шаг, ускоряя его. Надо всё-таки уточнить информацию по поводу камер потом, иначе проблем не оберусь.* * *
Сколько раз за последнее время я курил? Иногда угощали Зодиаки, иногда доставал из тех пачек, что давал Скорпион на протяжении всего времени. Самая дорогая, к слову, почти закончилась. Самая дорогая, потому что мне пришлось спорить с поварами на деньги, что я смогу приготовить человечину. Они, конечно, долго и едко смеялись, но в итоге согласились. Всё-таки сумма была не маленькая в случае моего проигрыша. А самое подлое — мясо должно быть вкусным. Попотел я знатно. Но монеты получил. Это единственный раз, когда я платил деньгами Зодиаку. Дальше в ход всё ещё шли органы. Ни у Скорпиона, ни у Девы, ни у остальных знаков я не спрашивал, почему именно органы. Может, это у них ритуал такой и нужны жертвоприношения. К слову, об этом. Религия здесь, похоже, была. Я остановился в двух камерах от нужной и обернулся в сторону третьего этажа. Пришлось задрать голову, чтобы лучше разглядеть возвышение из-за перил. Площадь там была не маленькая — как две столовые. Оно и понятно. Постамент с огромным крестом, возле которого тонкой струной вытягивалось тело. Держа в руках огромную чашу, оголённое, в лёгкой ткани, что закрывала лишь грудь и бёдра, оно смотрелось немного нелепо. И крест странный. Острый, из копий, торчащих в разные стороны. Я тихо выдохнул. Статуя была из мрамора, безликая и чистая. По сравнению даже с душевой, она казалась намного белее и ярче. В ногах черепа и листья делоспермы. Джек как-то говорил, что с этим растением нужно быть осторожным, несмотря на его странное название. Оно вызывает галлюцинации. Однако подробностей я не слышал, да и не имел желания. Правда, что за религия здесь процветает, я так и не выяснил. Я отвернулся и возобновил движение. Через пятнадцать минут был отбой, и я должен был успеть отдать Скорпиону всё раньше, чем двери камер запрут. Я закрыл глаза на его выходку днём. Пару раз постучал в дверь, та скрипнула, открываясь наружу. Парни устроились на своих койках — Дил сидел на краю и задумчиво перебирал в руках пачку каких-то таблеток. Скорп же вальяжно вытянулся и бездумно смотрел в потолок. Его алые глаза блеснули, резко впиваясь в мою тушу. Веки дёрнулись — тот прищурился. Я сухо встретил этот мнимый бой и даже немного обиженно, но всё так же грозно покосился в ответ. Я не за выяснением отношений пришёл, но надо же было чем-то ему ответить. Высокомерный ублюдок. — Пришёл. Я заметно скрипнул зубами и поморщился. Хотелось как-то язвительно ответить, но в голову ничего не приходило. Я молча выудил пакет из-за пазухи и кинул на прикроватную тумбочку. Органы внутри захлюпали, видимо, ткань уже достаточно пропиталась кровью. Брови Джека поползли вверх. Скорпион резко сел. — Что там? — Органы. Сам же слышишь, — я продолжал сухо отвечать, и сам не заметил, что стало с моим голосом. Сделав шаг назад, дёрнул головой, неоднозначно кусая собственные губы. Что меня так задело? Скорпион покосился на пакет и, загладив волосы назад, поднялся. Я продолжал стоять на месте, наблюдая за чужими телодвижениями, и почему-то не хотел покидать его камеру. На какой-то момент мне показалось, что я зря пришёл. Но ожидания оправдались. — Вот, — арестант порылся в шкафу и вскоре выудил оттуда две пачки дорогих сигарет и небольшой свёрток. Внутри звенели монеты. Я сощурился, но принял те из рук того. — Приму в качестве извинений. Спрятав добро в карман, я развернулся на пятках и направился к двери, но достичь той не успел. За спиной раздался голос Скорпа. — Где ты их достал? Пришлось обернуться и покоситься на парня. Тот задумчиво раскрывал пакет и свёртки по очереди, пачкая руки в запёкшейся крови. Усмешка тронула губы. — Кое-кто одолжил. Неважно. Я же принёс их, этого достаточно, верно? — бровь поползла вверх. — Если нужны будут ещё, можешь спрашивать, — думаю, тот имел в виду курево, доставая сердце из пакета, и крутя его перед глазами. По мощным рукам медленными ручьями стекала багровая жидкость и оседала на полу. Я прикрыл глаза и улыбнулся. — Можешь идти спать. — Когда приезжают новенькие? — я склонил голову вбок и скрестил руки на груди, подпирая плечом стену. Арестант обернулся, но тут влез Джек в диалог. — Сроки размытые, у них возникли какие-то проблемы с отчётами. Возможно, уже завтра, а может, только дня через три. Тебе зачем? Действительно, зачем? Меня мало должны были волновать новые лица на этаже, и в моём небольшом сборище отпрысков. Отпрысков тех, кто считался мусором в глазах остальных. Так оно и было. Меня ведь пытались раздавить. Поставить на место. Показать, что единственно верный путь — смириться и остаться в подчинении. Почему-то в подсознании мелькнул один неприятный отрывок. Брат и его едкая ухмылка на фоне забитой туши. Иерархия есть везде. Её невозможно испепелить под корень. Даже сейчас — я поднял взгляд на Скорпиона с органами мёртвой отныне Девы — власть в окровавленных руках. Сказал, ему подчинились. Я мог вообще забить хер — оставить мужчину ни с чем. Отомстить бы за случаи нападения, да и дело с концом. Но почему-то даже гордость тут припирала и была ни к месту. Кто там говорил, что за неповиновение следует соразмерная плата? Не помню. — Да так, — медленно пожав плечами, я всё-таки отвернулся от заключенных и направился к выходу. Шорох и грохот. В меня чуть не врезались. Невысокий парнишка, с взлохмаченной чёрной шевелюрой, резко распахнул дверь и ввалился в комнату, всё ещё держась за край. Веки были широко раскрыты, и зрачки лихорадочно бегали по комнате, наконец натыкаясь на Зодиаков. С сухих губ слетело то, что я меньше всего надеялся услышать. — Скорпион, там труп! В душевой, подвешенный, со вспорот… — на того будто ушат ледяной воды вылили. Кадык нервно дернулся, и арестант сделал шаг назад. Всё-таки заметил органы в руках мужчины. Клянусь, видели бы вы сейчас моё лицо. Уголки моих губ неосознанно дёрнулись вверх, обнажая белые зубы и глупую, почти счастливую улыбку. Глаза блеснули азартом, раскрылись шире. Из горла рвался тихий смех. Не смог удержаться. Я смотрел на Скорпиона. Тот на меня. В алых глазах читались непонимание и лёгкое удивление. Ну что, готов к представлению? Не ты ли мне говорил о доверии, а? Так вот, его я заполучить не смогу, увы. Ни при каких обстоятельствах. Ни в жизни. Я громко рассмеялся и, не дожидаясь ответной реакции, вышел из камеры. И сам не понимаю, что меня так сильно развеселило. Да и нужно было ли понимать? Оставить всё как есть… Они действительно думали, что я простак. И будь шанс, вертели бы как хотели. Когда же до них дойдёт, что я реальная угроза, а не пешка в их собственном вареве. Я показал смерть лишь дважды. Что будет, когда я окажусь весь в крови? Стоило мне выскочить в коридор, как взор метнулся к постаменту. Я немного успокоился, ибо на миг показалось, будто на блюде что-то лежит. Что-то круглое и лохматое. Лишь качнув головой, я направился к лестнице. Мало ли от перевозбуждения галюны пошли. Поскорее бы добраться до кровати и спать. А там уже и новый день.* * *
За всё утро мы так и не разговаривали. Лишь обменивались взглядами: он, своим бездушным и холодным, и я, в спокойствии и незаинтересованности. Дил очень не вовремя влез, когда мы сидели за столом и завтракали. Большая часть Зодиаков в полном молчании. И как я вообще к ним затесался. — Вы посрались? — мужчина наколол на вилку кусок сала и покосился в сторону Скорпиона. Тот молчал. — А по ним не видно? — Шель хохотнул, крутя в руках нож и вонзая тот в кусочек тыквы. Раздался стук. «Ребёнок» рядом с ним съёжился. — Дил, не лезь, куда не просят, — Скорпион тихо вздохнул и медленно поднялся из-за стола. Его тарелка была так же полна, как и в момент, когда все устроились за столами. Лишь съедено пару горошин. Он так расстроился? — Ну, ну, не горячись, — Дил покосился на остальных, пытаясь воззвать к поддержке, ибо не было понятно ничего, кроме единственного. Зодиак не собирался задерживаться здесь. Я лишь покорно наблюдал исподлобья, ибо видел, как алый взор бегал от одной тарелки к другой. Разум сомневается. Этого он не мог скрыть. Пока тело беспринципно забирало полную тарелку и стакан, а корпус затем поворачивался к стойкам поваров. Его никто не остановит, да и не хотят. Даже Кельч сегодня был буквально «никем и ничем». — Эй, оставь тарелку и можешь валить, — я вздрогнул от неожиданности, когда рядом приземлилась туша Девы. Тот своим появлением буквально тучи разогнал. Напряжение в воздухе немного поутихло, и я смог наконец нормально выдохнуть. Скорпион обернулся. Я поднял голову. Я принял твой бой. Не думаю, что выйдешь победителем. Но я поставил на тебя. Наши взгляды пересеклись, и на секунду мир померк. И как ему удавалось из раза в раз давить, не раскрывая рта. Взгляд был мимолётным и будто брошенным невзначай, но таким ядовитым и тяжёлым. Не в моём характере прятаться и забиваться в угол, однако страх всё же был. Пока что выигрывал он. — Хорошо, — тот оставил тарелку и направился во Двор. Джек покачал головой и коротко усмехнулся, подтягивая к себе чужую посуду. На стол упали бумаги из его рук. — Вот что добыл. Можете разобрать. Я подтянул к себе один из листков и удивлённо вскинул брови. Аксель Майлз. Двадцать четыре года, пол мужской. — Что… — Досье. На новеньких. Должны приехать со дня на день. Тут не всех, а только те, у кого большие сроки, — Дева уткнулся в тарелку. — На меня тоже такое было? — я хохотнул, перебирая бумаги и ища что-то интересное. Зодиак согласно кивнул. — На тебя меньше всего информации. — И сколько там правды, интересно… В воздухе повисла тишина. Никто не смотрел в документы в руках, взор отчего-то был прикован в пустоту. Держи друзей близко, а врага ещё ближе. Они меня боятся. — Дил, а если на меня была информация, зачем ты спрашивал срок и прочее? — я выгнул бровь, покосившись на парня, тот лишь недоуменно скрючил лицо, что-то поспешно пихая в ротовую полость. Уходит от разговора? — Лучше всегда перепроверить информацию, иначе не знаешь, какие подводные камни всплывут, — ответил мне Джек. В какой-то момент может показаться, что всё здесь сказанное является ложью. Меня будто поместили в небольшую клетку, подобно подопытной крысе, и наблюдали со стороны. Создали возможности, за каждой из которых таилось что-то, чего они сами не знали. Совали отравленную пищу под нос, а потом либо лечили, либо поощряли. Догадается не есть — молодец. Сожрёт, не подумав, — глуп и беспомощен. Но человеческий организм устроен так, чтобы адаптироваться к любым факторам. Однако кое-что они упускали. В маленькой клетке не крыса. — Отчасти ты прав… Я могу потом взглянуть на эти документы? Не копайся в земле, говорил мне Майк. — Да, конечно, — Дева бездушно смотрел в тарелку. В маленькой клетке даже не лев. Но земля сама копалась во мне. — Какие люди! Взревел кто-то под ухом, и на край стола с моей стороны с грохотом упал мешок. Голос проседающий и хриплый. Я поднял голову. Затылок резко отдался болью. Болью ментальной. Будто бы кто-то приложил хорошенько им об пол. Красные волосы, зализанные назад, и зелёные щели глаз. — А этот отброс что здесь делает? Этот парень. Я видел его макушку впервые, но почему-то он сразу вызвал отвращение. Едкое и приторно жгучее. Напомнил того парня с топором. — Не смотри так на меня, я тоже не рад встречи. Так что будь добр, сгинь со стола, — тот уложил руку мне на плечо и с силой сдавил. Все мышцы в теле напряглись, а за ними дёрнулась и кисть. Но я не смог его ударить или ответить хотя бы тем же. Даже просто сбросить ладонь. Откуда он меня знал? Дева схватил мою конечность прежде, чем та успела достичь чужого торса. — И хули ты замахива… — Хватит, Рок. Мы сами разрешили ему сюда сесть, — встрял Дил, пока парни всё ещё сжимали мои руки. Один от злости, второй для безопасности. Однако чьей именно, я раздумывать не стал. — Вот этой тухлой шкуре? Дил, не думал уж, что ты опустишься до такого. Пускать за стол первыша… — Тебе завидно, что ли? — я встрял, вздёрнув голову, хмуро смотря на подошедшего. Кажется, послышался хруст костей. Самое тупое — раскрывать рот, когда тебе могут сломать руку. Причём сломать с лёгкостью и без сожаления. Он с самого начала был в выигрыше. Но даже при таком раскладе я не мог. Не мог просто смириться и покорно, поджав хвост, свалить. Тупость и безрассудство. Но сжал мою конечность не Рок. Джек резко дёрнул моё тело на себя. Утробно и громко процедив: — Сказали же, хватит. Рок, мы уже уходим, обед закончился. Кракен, пошли в кабинет, отдам досье. — Кракен? Вы присвоили ему кличку чудовища? Вы совсем отбитые, куда только Скорпион смотрит, — тот отпустил моё плечо, но продолжал язвить. Я на секунду обернулся на Деву и свёл тёмные брови на переносице. В чужих глазах читалась ответная злость и… тревога? Он переживал за меня? Я лишь качнул головой и повёл плечом. Парень безуспешно поджал губы, замечая, как одна из моих рук сжалась на рукояти ножа. Месть? Кажется, так бы назвал это Джек. Тирада одного героя. Одного жалкого, никчёмного героя. Может, у Джека были другие мысли насчёт моего повышения. Может, слова о доверии и более ценных моральных вещах принадлежали только Скорпу? Один мрак знает, что у людей может быть на уме. Либо же парень всё же смог уяснить, что, как бы он ни пытался, какие бы попытки не предпринимал, я всё равно добьюсь желаемого. Захотел убить — убил. — Мне нечего терять. Я резко развернулся и рывком встал, ударом раскрытой ладони отталкивая Рока. Тот попятился, лихорадочно вздёрнув голову. Я почти попал. Нож просвистел возле шеи арестанта, разрезая воздух, а вместе с тем и чужую гордость. Мужчина в ужасе раскрыл веки и не успел заблокировать последующий удар. Грохот. Позади возник шорох, но никто не стал меня останавливать. Локоть пришёлся в рёбра, с силой впечатываясь в ямку меж костей. Рок захрипел. — Ах ты сукин сын! Я скрестил руки, блокируя кулак, что так стремительно летел мне в ебало. Поморщился. Силы тому было не занимать, это я понял, ещё когда арестант сжимал плечо. Кровь закипала в жилах и адреналином ударяла в голову. Движения становились более агрессивными и отточенными. Все эмоции смешались в один ком и тугой струной вытянулись в теле. — Ну что, так и будешь, как трус, ножом размахивать? Его голос сорвался на истеричный крик, ибо я действительно наступал, ловко орудуя столовым предметом. Однако не старался нанести серьёзных повреждений — из множества мелких ран медленно сочилась кровь. А тот всё отступал. В какой-то момент нашей незначительной перепалки я поставил подножку и рухнул сверху, на колени, придавив тяжестью своего веса к полу. Арестант стиснул зубы и повёл головой. Ему хватило пары мгновений, чтобы прийти в себя и начать размахивать кулаками. Пара ударов пришлись мне по рёбрам, а один даже задел подбородок. Я перехватил чужие руки и, крепко сжав, занёс нож над головой. Весь мир погрузился в тишину. Возня за спиной. Шум столовой. Гул коридора и жужжание ламп. Всё прекратилось. «Бей», — бормотал разум. «Отпусти», — дрожали руки. А сердце зашлось в бешеном ритме, стуча о грудную клетку. Щёлкнул затвор предохранителя. Висок обдало едким, обжигающим холодом. Краем глаза я уловил фигуру, что навела дуло пистолета на меня. — Иуда, не смей. Адреналин просел в крови. Голос Скорпиона, с другой стороны. Его силуэта я не видел. Рука дрогнула. — Он твоя очередная подстилка? — арестант хохотнул, надавливая железом на мою кожу. Я буквально слышал, как стучали зубы туши подо мной. — Нет. Ты забыл, зачем он здесь? Верх тебя прикончит, если увидит его труп. А Ремонд ещё и в гробу добьёт. Усмешка тронула мои губы. Она ползла медленно, но верно. Огнестрел дрогнул в чужих руках, и я почувствовал укол злости. Да что ты? Ремонд значит. Раздался дикий, утробный хохот. Душераздирающий, надменный. Будто у владельца забрали всё, а потом сунули на поле боя, в самый эпицентр. Вот, держи. Тебе нечего терять. Так умри хотя бы с честью и достоинством. Даже немного опешил. Ведь смеялся именно я. С заиканием замолчал и выдохнул. И вместе со вздохом покончил с этим выступлением. Хруст костей и резкий запах крови, ударивший в нос. Он будоражил голодный разум. И, захлёбываясь, Рок орал подо мной. Раздался выстрел. Сначала я замер. Медленно вдыхал затхлый тюремный воздух и смотрел на мёртвое тело парня под собой. Я чувствовал, как по щеке и подбородку медленно стекало что-то тёплое. Явно не слёзы. Сглотнул. Взор скользнул от рассечённой шеи выше, к глазам. Один имел вид кратера и месива. Месива из внутренних жидкостей, крови и чего-то ещё — до меня так и не дошло, чего именно. Раздался щелчок и шаги. Адреналин и эйфория медленно отступали, давая дорогу опустошению и тоске. Тоске несоизмеримой. И отчего она вдруг возникла, тоже было загадкой. Рука всё ещё судорожно сжимала рукоять ножа. И медленно белела в оцепенении. Кто-то схватил меня за плечо. Я неохотно поднял голову. Скорпион. Он смотрел в глаза. Горящие алые точки не отражали эмоций. Хотя в какой-то момент в них скользнула благодарность. Я не заметил, но мои брови удивлённо поползли вверх. Я сделал что-то, что спасло его? — Вставай, — приказал утробным голосом и сильнее сжал конечность, перехватывая уже подмышку, отчего я немного безвольной куклой был приподнят с его стороны. Вот дерьмо. Голова сама опустилась обратно, а взгляд скользнул по арестанту. Кожа на носу собралась в мелкие складки. Я почувствовал, как Зодиак дёрнул мою тушу вверх. Бесполезно. Продолжал восседать на трупе. — Кракен. Вновь позвал парень и немного расслабил пальцы. В голове звенела тишина. В прямом смысле этого слова. Столовая молча наблюдала за этим представлением. Никто не смел мешать или просто подать голос. То ли боялись, то ли любопытство взяло верх. В любом случае, мне было не до их холодного безразличия. Кажется, пол пропитался ещё одной кровью «трупа». Правильно брат говорил, по мне психушка плачет. Только вот он сам не плакал, когда узнал о смерти матери. И я потом не плакал. На его похоронах. — Пойдём… Мне показалось? Голос Скорпиона смягчился, в очередной раз взывая обратить на себя внимание. Я удивлённо раскрыл веки и резко задрал голову. Но я обознался. Сухой, безжизненный взгляд. Такой, каким он всегда смотрел на людей. Лицо, как у мёртвого, не выражающее ничего. Будто я вернулся в тот, первый день. Сидя на полу, практически на коленях, а тот возвышался рядом, одаривая надменностью и холодом. Пока голос предательски рвал все каноны. Мне всё интересно, что именно сделало его таким. Жестоким и упрямым. Бездушным и надменным. — Помоги встать, — хрипло бросил я, наконец, и протянул вторую руку. Тот, не задумываясь, перехватил и потянул с силой на себя. Я запнулся о труп, но устоял, отпуская парня. Однако тот примеру не последовал, всё ещё крепко стискивая в ладони моё многострадальное плечо. Мне хотелось лишь небрежно сбросить и свалить отсюда. Я устал. Не знаю, от чего конкретно, но тяжесть давила на плечи не только рукой Зодиака. Словно бремя, которое внезапно свалилось на голову, но не дало о себе ещё знать. — Кракен, в карцер. Зубы резко свело болью, а дыхание спёрло. Я не понял сначала, что произошло и кому принадлежал разъярённый голос. И после я тоже не смог понять, почему завалился на Зодиака перед собой, раскрывая широко веки от паники и боли. Боли где-то в груди, будто воздух весь разом забрали. Легкие драло острыми когтями. Я широко раскрыл рот, пытаясь вдохнуть, но издавал лишь булькающие звуки, будто захлёбываясь собственной кровью. Ничего не получалось. Пальцы цеплялись за чужую одежду. Я хрипел. Кто, блять? Меньше всего мне хотелось сейчас сдохнуть, пока глаза отчаянно слезились, а грудь ходила ходуном. Мне удалось перевести взор себе за спину, не замечая чужих движений. Дил. Мужчина грудой возвышался над столом и нервно сжимал край мебели. Ещё бы немного, и та начала бы крошиться в его грубых пальцах. Пряди прилипли ко лбу из-за пота, а тёмные глаза так и сверкали праведным гневом. Казалось бы, он был именно тем, кто мог тебя поддержать в трудную минуту, но так же легко и убить. Перед глазами всплыл образ стушевавшегося ребёнка. Большого такого, мягкотелого. Он боялся Иуду, но, кажется, плевать хотел на меня. Именно таким он показался при первой встрече — твёрдым, но в своей степени добрым. Обманчива бывает натура. В этот раз Скорпион мне казался больше лидером, чем этот двуличный бугай. И всё же… …он собрался меня прикончить? — Лев! Теперь рявкнули уже с другой стороны. Я видел, как того свело судорогой, и горящий взгляд резко потух. Дил, путаясь в собственных ногах, сделал шаг назад и неуклюже замер. Меня наконец отпустило. Согнувшись пополам, сгрёб в охапку ткань одежды Скорпиона на груди и зашёлся в кашле. Громкие судорожные вздохи. Я втягивал живительный кислород, пока перед глазами всё плыло и покрывалось пятнами. Вот она — сила дарованного. А после всё медленно стало поедать тьма. Я в панике зацепился холодными руками выше, за плечи, но устоять или остаться в сознании не получалось. Тело просто выключилось, по щелчку пальца.
