Радфем в Алфее

      Стелла стояла перед огромным зеркалом в своей комнате, оценивающе разглядывая себя. Золотистые волосы идеально уложены, макияж безупречен, новое платье от солярийского кутюрье сидело, как влитое. Идеально. Всё идеально. Кроме… кроме того, что в последнее время всё было совсем не идеально.       Она взяла в руки пушистую розовую подушку и прижала её к груди, задумчиво глядя в пространство. Флора ушла в теплицу, Муза с Текной зависли в библиотеке над каким-то проектом, Лейла упорхнула на свидание. Тишина. Редкая гостья в этих стенах.       Земля. Эта отсталая планетка без магии, с их смешными технологиями и убогими представлениями о моде. Стелла фыркнула, вспомнив фотографии, которые как-то показывала Блум — какие-то бесформенные балахоны, ужасные джинсы, отсутствие всякого стиля. Бедняжка выросла в этом кошмаре. Неудивительно, что у неё с головой не всё в порядке.       Но дело было не только в Земле.       Блум… менялась не из-за планеты же.       Стелла помнила ту самую первую Блум, которая появилась в Алфее — растерянную, наивную, с этими огромными голубыми глазами, в которых читалось чистое удивление от всего волшебного мира. Та Блум носила милые пастельные кофточки, розовые юбки, заплетала волосы в простые косички. Она была предсказуемой, удобной, правильной. Идеальной подругой для идеальной принцессы.       — Мы были как картинка, — прошептала Стелла, глядя на своё отражение. — Блум и Скай, Стелла и Брендон. Красивые, счастливые и, самое главное, правильные.       Она отбросила подушку и подошла к окну. Солнце светило ярко, но сегодня его лучи казались какими-то… беспощадными.       — Молодо-зелено, — прошептала она, копируя интонацию отца. — Так всегда говорил папа, когда я притаскивала во дворец очередного… хм… интересного парня.       Она усмехнулась своему отражению. О да, принцесса Солярии умела повеселиться. Были и ночные побеги из дворца, и тайные вечеринки в запрещённых клубах Магикса, и поцелуи с совершенно неподходящими молодыми людьми (и не только молодыми людьми, если уж честно). Отец закрывал глаза, мама делала вид, что ничего не замечает, а придворные сплетничали, но шепотом. Принцесса имеет право на маленькие шалости. Это даже добавляло шарма её идеальному образу — порочная принцесса, ах!       С Блум было не так.       Она опустилась на пуфик перед туалетным столиком и взяла в руки баночку с блёстками для век, машинально покрутила её.       Когда Стелла гуляла, это было… ну, развлечение. Способ развеяться, доказать себе, что она может нарушать правила, но при этом оставаться принцессой. Это была игра. Выходишь за рамки, но всегда знаешь, что в эти рамки можно вернуться. Что дворец ждёт, отец простит, подруги будут рядом.       А Блум… Блум, кажется, не совсем то и выбирала.       Стелла резко поставила баночку на место и уставилась в пространство.       Первые изменения были незаметными. Ну, подумаешь, Блум стала чуть задумчивее обычного. Ну, задержалась взглядом на ком-то из прохожих в Магиксе чуть дольше положенного. Кто ж знал, что она там разглядывает?       Стелла помнила тот день, когда они все вместе пошли в кафе в Магиксе, и Блум вдруг замерла, глядя на проходящую мимо компанию ведьм из Облачной Башни. Тогда Стелла не придала этому значения — мало ли кто там шёл, какие-то тёмные личности в латексе, фу, безвкусица полная.       — Дура, — сказала Стелла сама себе, стукнув ладошкой по подоконнику. — Ну почему ты тогда ничего не заметила?       Фея вспомнила тот день, когда Блум вернулась из библиотеки с каким-то странным блеском в глазах. Тогда Стелла подумала — ну, нашла интересную книжку, с кем не бывает. Потом были эти разговоры о феминизме, о сепаратизме, о какой-то фигне, которую Стелла пролистывала как скучный журнал мод — картинки интересные, а читать лень.              А потом случился разрыв со Скаем.       Стелла до сих пор помнила тот вечер, когда Блум объявила им о расставании. Как гром среди ясного неба! Идеальная пара, образцовые отношения, сказка — и вдруг «я не могу быть с ним»? Стелла тогда чуть с ума не сошла. Она кричала, топала ногами, размахивала руками — в общем, вела себя как настоящая принцесса, у которой рушится идеальный мир.       А сейчас, вспоминая это, Стелла чувствовала, как щёки заливает краской стыда. Она вела себя ужасно. Вместо того чтобы поддержать подругу, она набросилась на неё с обвинениями. Идеальная картинка оказалась важнее настоящих чувств.       Самым шокирующим стало появление той, новой Блум. В красном костюме, с дерзким макияжем, с этим вызывающим блеском в глазах. Когда Блум вышла из своей комнаты в тот вечер перед клубом, Стелла чуть не поперхнулась воздухом. Это была не та скромная фея, которую она знала. Это была… была…       — Секси, — призналась Стелла пустому. — Она была чертовски сексуальна.       И дело было не только в одежде. Дело было в том, как Блум двигалась, как смотрела, как держала спину. В ней появилась какая-то опасная грация, какая-то дикая энергия, от которой мурашки бежали по коже.       Она плюхнулась на кровать, уставившись в потолок, расписанный золотыми узорами. Сейчас, прокручивая назад, она понимала: тогда что-то щёлкнуло. Не в голове Блум. В её магии.       Стелла закрыла глаза и попыталась вспомнить те первые звоночки. Лёгкое мерцание ауры Блум, которое она списывала на усталость после тренировок. Странный привкус её магии в воздухе, когда они занимались вместе — как будто к привычному запаху огня примешалось что-то… чужое. Терпкое. Тёмное.       — Я же чувствовала, — прошептала Стелла, открывая глаза. — Я чувствовала, но не придавала значения.       Она встала и подошла к окну, упёрлась ладонями в подоконник.       А потом был тот поцелуй.       Стелла зажмурилась, вспоминая. Тот сумасшедший вечер после возвращения Блум из клуба. Её дикие глаза, её злые слова, а потом… потом это прикосновение губ.       — Я до сих пор не понимаю, что это было, — прошептала Стелла, касаясь пальцами своих губ.       В тот момент всё внутри перевернулось. Весь её идеальный мир, все её представления о правильном и неправильном — всё полетело в тартарары. Она чувствовала не только шок и смущение.       Стелла резко села на кровати.       — Ох, Блум, — выдохнула она. — Во что ты превращаешься? И почему мне это… нравится?       Потому что это было правдой. Новая Блум, со всей своей ебанутостью была настоящей. Она перестала быть картинкой. Она стала живой. И Стелла, выросшая в мире идеальных иллюзий, впервые столкнулась с чем-то подлинным.       Она вспомнила их разговор в примерочной, когда Блум рассказывала о Еве. О том, как они целовались, как руки ведьмы были везде. Стелла тогда сделала вид, что просто восхищается дерзостью подруги, но внутри всё кипело. От того, что Блум осмелилась взять то, что хочет, не оглядываясь на правила и приличия.       — Ты смелая, — прошептала Стелла. — Гораздо смелее меня.       А потом случилось то нападение на Химеру. Блум сняла заклятие, которое сама же и почувствовала. Стелла тогда подумала: «Какая молодец, наша Блум, научилась новому». Идиотка.       В битве в Солярии, когда Блум превратилась в ту… тёмную версию себя, Стелла впервые по-настоящему испугалась. Не за себя. За Блум. Потому что в этих жёлтых змеиных глазах было безумия.       Это не было «молодо-зелено». Это не было бунтом или поиском себя. Это была трансформация. Буквальная, магическая и необратимая.       Она провела рукой по стеклу, рисуя затейливый узор.       Когда Стелла бунтовала, её магия оставалась прежней — солнечной, яркой, немного легкомысленной. Она могла напиться на вечеринке, проснуться с похмельем и ужасным макияжем, но её сила оставалась незапятнанной.       У Блум такой фокус не прошел…       Она менялась на клеточном уровне. Её пламя, легендарный Огонь Дракона, который должен был быть самым светлым, самым чистым источником магии во Вселенной, теперь смешивался с чем-то тёмным и голодным. Это было противоестественно. Это было страшно.       И это было чертовски красиво.       Стелла закусила губу, признаваясь себе в этом впервые.       Стелла вспомнила бал в Солярии. Как Блум стояла у колонны в своём чёрном платье с серебряными звёздами, и как её глаза горели этим странным жёлтым огнём, когда Трикс ворвались в зал. Но не это было самым странным. Самым странным было то, как Блум смотрела на Айси. С голодом.       И когда они начали битву, и Блум создала тот купол, и внутри этого купола она… она коснулась груди Айси… Стелла тогда замерла, наблюдая за этим через мерцающие стены магии. Она видела, как тело ледяной ведьмы выгнулось в ответ на прикосновение. Видела, как Айси, всегда такая неприступная, дрожала от одного только взгляда Блум.       — Вау, — прошептала тогда Стелла, и это «вау» относилось не к битве, а к тому, какая власть была у Блум над этой ледяной королевой.       А сейчас, вспоминая это, Стелла чувствовала, как по телу пробегает возбуждение.       — Чёрт, — выдохнула она, проводя рукой по лицу. — Чёрт, чёрт, чёрт.       Стелла зажмурилась, отгоняя неуместные мысли. Но они возвращались снова и снова, как навязчивый мотив, который невозможно выкинуть из головы.       А хотела бы она быть такой?       Стелла не знала ответа.       Фея уже собралась выходить, когда её телефон издал противный писк — сообщение от неизвестного отправителя. Она закатила глаза. Вечно эти спамеры шлют рекламу зелий для волос или приглашения на сомнительные распродажи. Но палец всё равно машинально скользнул по экрану.       И мир остановился.       На экране было видео. Без текста, без пояснений — просто чёрный прямоугольник с кнопкой воспроизведения. И отправитель… Сторми. Самая ненормальная ведьма с вечно растрёпанными волосами и диким смехом.       — О нет, — прошептала Стелла, чувствуя, как сердце проваливается куда-то в район желудка. — Только не это.       Она нажала «воспроизвести».       Экран залился лунным светом. Балкон Облачной Башни — эти дурацкие готические перила Стелла узнала бы где угодно, они были на всех открытках «Добро пожаловать в обитель тьмы и уныния». И на этом балконе…       — Охренеть, — выдохнула Стелла, и её ладонь с размаху шлёпнулась на лоб. Громко так, смачно. — Охренеть, Блум!       Потому что на балконе была Блум. В обнимку с Айси. И это были не просто объятия.       Стелла смотрела, не в силах оторваться, хотя внутренний голос кричал, что подглядывать нехорошо, особенно за подругой, особенно за таким интимным… О боги, Блум сейчас…       Она закусила губу, чувствуя, как щёки заливаются предательским румянцем. Но пальцы сами собой сжали телефон, придвигая экран ближе.       Качество было отличным, зараза такая. Видимо, Сторми стояла прямо под балконом и снимала во всех подробностях. Вот Блум прижимает Айси к перилам. Вот их губы встречаются в поцелуе — такой жадный, такой отчаянный, что у Стеллы перехватило дыхание. Вот руки Блум скользят по телу ледяной ведьмы, и та выгибается, запрокидывая голову, и даже через экран видно, как дрожит её тело.       — Боже мой, — прошептала Стелла, когда на экране Блум опустилась на колени.       Она смотрела. Смотрела, не моргая, чувствуя, как по всему телу разливается странный жар. Это было неправильно. Это было очень, очень неправильно — подглядывать за подругой в такой момент. Но это было и… завораживающе. Потому что Блум на экране была не той Блум, которую Стелла знала. Это была дикая, ненасытная, прекрасная в своей одержимости тварь. И Айси, эта ледяная королева, таяла под её руками, как снег.       Видео оборвалось на самом интересном месте — кто-то там что-то уронил за дверью, и Блум с Айси замерли. Стелла выдохнула, только сейчас осознав, что всё это время не дышала.       — Стерва, — выдохнула она, глядя на иконку отправителя. — Какая же ты стерва, Сторми.       Потому что это было сделано специально. Специально, чтобы позлить. Чтобы втянуть. Чтобы Стелла теперь сидела и сходила с ума от этой картинки в голове.       Она отбросила телефон на кровать, как будто он был раскалённым. Прошлась по комнате. Вернулась. Снова взяла в руки.       — Не смотреть, — приказала она себе. — Не смей смотреть ещё раз.       И конечно, нажала «повторить».       На этот раз она смотрела внимательнее, замечая детали, которые пропустила в первый раз. Как напряжены плечи Айси в самом начале — от страха? От возбуждения? Как её руки сначала сжимаются в кулаки, а потом расслабляются, находя рыжие волосы Блум. Как Блум двигается нежно и одновременно властно, будто знает каждую точку на теле ведьмы лучше, чем та сама.       — Она её хочет, — прошептала Стелла, глядя на экран. — Боже, как сильно она её хочет.       Стелла провела рукой по лицу и снова хлопнула себя по лбу.       — Что ты творишь, Блум? — спросила она у экрана, на котором замер последний кадр — две фигуры в лунном свете. — Ты хоть понимаешь, что это видео теперь у меня? Что его могли видеть ещё? Что Сторми, эта ненормальная, разошлёт его всем, кому не лень?       Она знала ответ. Сторми именно это и сделает. Потому что у неё пакостный характер, и она обожает сеять хаос. Прислать видео кому-то Винкс — это же такой кайф для неё, такая возможность позлить, вывести из равновесия, показать.       — Идиотка, — выдохнула Стелла, но непонятно было, кого она имеет в виду — Сторми, Блум или себя.       Она прошлась по комнате, сжимая телефон в руке. Мысли метались как угорелые.       С одной стороны, надо было бежать к Фарагонде, рассказать, что у Трикс есть компромат на Блум. С другой стороны — что она скажет? «Директор, Сторми прислала мне порно с Блум и Айси на балконе Облачной Башни, примите меры»? Это же позорище на всё измерение!       Стелла представила лицо Фарагонды, и её передёрнуло.       Нет, нельзя. Это убьёт Блум. Не буквально, конечно, но морально — точно. Если об этом узнают в Алфее, если это дойдёт до Совета магов, до родителей Ская… Блум исключат.       — Чёрт, чёрт, чёрт, — Стелла закусила ноготь, разрушая идеальный маникюр.       Она снова посмотрела на экран. На замершую Блум в лунном свете. Такую красивую. Такую живую. Такую… потерянную.       — Ты даже не представляешь, во что ввязалась, — прошептала она. — Ты даже не думаешь о последствиях. Ты просто…       И в этом была вся новая Блум. Без тормозов, без оглядки, без страха. Просто идти за своим желанием, сжигая всё на пути.       Стелла глубоко вздохнула и приняла решение. Она удалит это видео. Сейчас же. И сделает вид, что ничего не было. Потому что если об этом узнают в Алфее, Блум конец. А Стелла, при всей своей любви к идеальным картинкам, не могла допустить, чтобы подруга сгорела в этом огне в одиночку.       Она уже занесла палец над кнопкой «удалить», когда телефон снова пискнул. Новое сообщение. От Сторми.       «Нравится? Могу прислать продолжение, когда сниму. У Айси оказывается отличный вкус;)»       Стелла зарычала и швырнула коммуникатор на кровать.       — Вот же сумасшедшая! — выкрикнула она в пустоту. И снова взяла телефон. Напечатала ответ, трясущимися пальцами:       «Зачем ты мне это прислала?»       Ответ пришёл мгновенно: «Чтоб ты знала, какая твоя подружка шлюшка на самом деле. Или завидуешь? Могу и тебя пригласить на следующую вечеринку. У нас весело»       Стелла выдохнула. Ну конечно. Сторми просто развлекается. Для неё это игра — дразнить, провоцировать, смотреть, как реагируют. Она и не думает сливать видео куда-то ещё. Пока.       — Ладно, — прошептала Стелла, принимая решение. — Будем играть по-твоему, ненормальная.       Она набрала ответ: «Спасибо, обойдусь. И если это видео где-то всплывёт, я лично позабочусь, чтобы ты следующие сто лет провела в Измерении Омега. Без права переписки».       Отправила. И замерла в ожидании.       Ответ пришёл через минуту. Смайлик. Просто смайлик с подмигиванием.       — Вот же… — выдохнула Стелла и отложила телефон. В тот же момент, дверь в комнату распахнулась без стука.       Стелла, которая как раз наносила первый слой увлажняющей маски, подскочила на месте, едва не размазав зелёную субстанцию по идеальному лбу.       — Какого…       И замерла.       На пороге стояла Блум.       Стелла открыла рот. Потом закрыла. Потом снова открыла, потому что зрелище было… нет, слов просто не было.       Блум выглядела так, будто участвовала в магической войне, проиграла, потом выиграла, потом снова проиграла, и всё это — голышом в кустах крапивы. Вся помята и пожованная. А волосы — эти прекрасные огненно-рыжие волосы, которыми Стелла всегда втайне восхищалась, торчали в разные стороны диким кустом, перепутанные, с вплетёнными в них то ли листьями, то ли ещё каким-то мусором. Макияж растёкся чёрными разводами от глаз до самых скул, придавая лицу выражение человека, который только что видел нечто такое, отчего нормальные люди седеют.       Но хуже всего были глаза. Огромные, расширенные, с зрачками, которые никак не могли сфокусироваться на чём-то одном. Они смотрели на Стеллу, сквозь Стеллу, мимо Стеллы — и при этом в них горел какой-то безумный, лихорадочный огонь. Огонь, который не имел ничего общего с привычным пламенем Дракона.       — Блум? — голос Стеллы прозвучал на удивление тонко. — Ты… ты как?       Блум моргнула. Раз. Другой. И вдруг улыбнулась. Улыбка была странная — расслабленная, счастливая и абсолютно безумная одновременно.       — Я… — голос у неё сел, пришлось откашляться. — Я в порядке. В полном.       Стелла скептически оглядела подругу с ног до головы. Спутанные волосы. Следы явно не боевых повреждений на шее — какие-то подозрительные красные пятна, очень похожие на засосы. И ещё царапины на плечах. И…       — Блум, — Стелла медленно поднялась с пуфика, забыв про маску на лице. — Ты выглядишь так, будто тебя… — она запнулась, подбирая слово. — …хорошо трахнули, — закончила она честно.       Блум моргнула, и на секунду в её глазах мелькнуло что-то похожее на осознание. Потом она снова улыбнулась этой своей безумной улыбкой.       — Наверное, — ответила она мечтательно.       Стелла почувствовала, как в груди закипает что-то очень знакомое. То самое, что она обычно испытывала, когда служанки портили её любимые наряды или когда Брендон забывал о какой-либо дате. Гнев.       Она подошла к Блум, схватила её за руку и втащила в комнату, захлопнув дверь.       — Сядь, — приказала Стелла, толкая подругу на кровать.       Блум послушно плюхнулась на пушистое покрывало и уставилась на Стеллу с выражением ребёнка, который не понимает, за что его ругают, но уже знает, что сейчас будет.       Стелла упёрла руки в бока. Зелёная маска на лице делала её похожей на разгневанную фурию с другой планеты, но сейчас ей было плевать.       — Так, — начала она тоном, который обычно приберегала для особо тупых придворных. — Давай-ка проясним ситуацию. Ты пропадаешь на всю ночь. Ты возвращаешься под утро в таком виде, будто участвовала в порно-оргии. И ты стоишь тут и улыбаешься?       Блум моргнула. Улыбка стала чуть менее безумной.       — Ну… да?       — Ну да?! — Стелла всплеснула руками, едва не задев стоящий рядом торшер. — Блум, ты хоть понимаешь, что могло случиться?! Тебя могли убить! Заколдовать! А ты стоишь тут, выглядишь как… — она задохнулась от возмущения и ткнула пальцем в сторону подруги, — …как будто тебя не одну ночь, а неделю драли во всех позах! И улыбаешься! Улыбаешься, чёрт возьми!       Блум опустила взгляд на своё платье, потом подняла руку и потрогала спутанные волосы. По её лицу медленно расползалось осознание.       — Ой, — сказала она тихо. — Я, наверное, правда ужасно выгляжу.       — Ужасно?! — Стелла закатила глаза так сильно, что чуть не увидела собственный затылок. — Ты выглядишь как ходячая катастрофа! Как… — она резко замолчала, потому что в голове всплыло видео. Балкон. Лунный свет. Блум на коленях. — Я видел видео, — выпалила она прежде, чем успела подумать.       — Какое видео? — прошептала она.       — Видео! — Стелла заметалась по комнате, швыряя салфетки куда попало. — Сторми прислала мне видео! Где ты и Айси! Где ты… где она… где вы… — на замахала руками, изображая нечто нечленораздельное. — В общем, я всё видел! Всё! От начала до того момента, как кто-то там что-то уронил!       Блум закрыла лицо руками. Сквозь пальцы было видно, как горят её щёки.       — О боже, — выдохнула она. — О боже, боже, боже…       — Вот тебе и «боже»! — Стелла остановилась напротив неё, тяжело дыша. — Ты хоть представляешь, что было бы, если б это видео попало не только ко мне? Если б его увидела Фарагонда? Твои родители?       Блум молчала, только сильнее вжималась ладонями в лицо.       — Блум, — голос Стеллы стал тише, но от этого не менее напряжённым. — Я понимаю. Правда понимаю. Ты хочешь её. Ты с ума по ней сходишь. Я видела, как ты на неё смотришь. Это… это сильно. Это даже красиво, в каком-то извращённом смысле. Но ты головой думать должна! Головой, а не… — она запнулась, подбирая слово, и наконец выдала. — …не пиздой!       Блум отдёрнула руки от лица. В её глазах блестели слёзы, но взгляд был не обиженный — ошарашенный.       — Стелла…       — Нет, ты послушай! — перебила Стелла, расхаживая перед ней. — Ты — хранительница Огня Дракона! Ты — одна из Винкс! Ты — моя лучшая подруга! И ты позволяешь себе такие риски? Ты идёшь в логово врага, пьёшь там неизвестно что, позволяешь снимать себя на видео, а потом возвращаешься под утро, как сифилисная бомжиха, и смотришь на меня глазами кота, который обожрался валерьянки?! — она остановилась и ткнула пальцем в грудь Блум. — Ты вообще понимаешь, что могло пойти не так? Что если бы это была ловушка? Что если бы Айси просто использовала тебя, чтобы выведать наши планы? Что если бы это видео попало к Валтору? Ты об этом подумала?       Блум молчала, опустив голову. Плечи её мелко дрожали.       — Я… — начала она тихо. — Я не думала.       — Вот именно! — взорвалась Стелла. — Ты НЕ ДУМАЛА! Ты вообще отключила мозг, как только увидела задницу в латексе! И пусть она шикарная, я не спорю, но это не повод терять рассудок!       Она сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Потом ещё один. Потом схватила с туалетного столика веер и начала им обмахиваться, как делала всегда, когда эмоции зашкаливали.       — Я не говорю, что ты не имеешь права хотеть, — продолжила она чуть спокойнее. — Имеешь. Хоть всю Облачную Башню перетрахай, если они согласны. Но думать надо! Думать, Блум! Потому что последствия — они на всю жизнь. Потому что если б это видео ушло в Совет магов, черт знает, что было бы. Нам всем бы пришлось не сладко. Мне было бы тяжело… — голос её дрогнул. Она отвернулась к окну, чтобы Блум не видела, как заблестели глаза, — …без тебя, — закончила она шепотом.       В комнате повисла тишина.       — Прости, — раздался тихий голос Блум.       Стелла обернулась. Блум сидела на кровати, сжавшись в комок, и по её щекам текли слёзы, оставляя светлые дорожки на грязном лице.       — Я… я правда не думала. Я просто… она… я не могу это контролировать, Стелла. Я схожу с ума, когда вижу её. Мне кажется, что если я её не получу, я просто сгорю. Изнутри. Понимаешь?       Стелла смотрела на неё и чувствовала, как гнев медленно отпускает.       — Понимаю, — сказала она наконец. — Больше, чем ты думаешь, - она подошла и села рядом с Блум на кровать, обняв её за плечи. — Но, солнце, даже если ты горишь — ты должна думать. Потому что если ты сгоришь, нам тебя не собрать. А мы не хотим тебя терять. Я не хочу тебя терять.       Блум всхлипнула и уткнулась лицом в плечо Стеллы, пачкая её идеальный халат остатками макияжа и слезами.       — Прости, — повторила она. — Я постараюсь. Правда.       — Постарайся, — вздохнула Стелла, гладя её по спутанным волосам. — А пока… пошли в душ. От тебя пахнет алкоголем, Айси и ещё чем-то подозрительным.       Блум слабо улыбнулась сквозь слёзы.       — Спасибо, Стелла.       — Не за что, — фыркнула принцесса. — Но если ты ещё раз так рискнёшь, я лично привяжу тебя к кровати и буду кормить успокоительным. И не смотри на меня так — я серьёзно, - она поднялась, протягивая Блум руку. — Вставай. Идём приводить тебя в порядок. А потом ты мне расскажешь всё. В подробностях. Потому что, судя по видео, там было на что посмотреть.       Блум покраснела, но руку взяла.       — Ты правда хочешь знать?       — Я принцесса, дорогая, — Стелла гордо вскинула подбородок. — Я хочу знать всё. Особенно если это касается моей лучшей подруги и её… эм… приключений. Это же потом можно будет при случае шантажировать Айси. Чисто теоретически.       Блум рассмеялась впервые за утро нормально, по-человечески.       — Ты невыносима.       — Знаю. Поэтому ты меня и любишь. Пошли.       И они вышли из комнаты. Стелла, которая крепко держала подругу за руку, не давая ей упасть. Или сбежать. Или снова сделать какую-нибудь глупость.       Хотя кто их знает, этих фей.