Круги на воде

      Гарри глазам своим не поверил, когда увидел новость на первой полосе Ежедневного Пророка. У Геллерта появилась девушка! И он ни слова об этом не сказал! Теперь Гарри занимался тем, что пытался представить, какие перемены его ждут из-за этого.       Он уже был твёрдо уверен — Геллерт его ни за что не бросит. Он доказал это полгода назад, когда отправился за ним в Британию — а ведь в его распоряжении был весь мир, такой огромный, что Гарри с трудом представлял себе всё его многообразие. Значит, лично ему эта Аззерра Забини ничем не угрожала. Разве что тем, что Геллерт станет проводить с Гарри ещё меньше времени, чем сейчас. Но, если верить словам журналиста, они встречались уже какое-то время, а Гарри до сих пор не заметил никакой разницы. И всё же новость вгоняла в ступор. Он знал, что люди завязывали роман когда любили друг друга, но воображение отказывалось работать при попытках представить влюблённого Геллерта. Это было за гранью понимания.       Прозрачные намёки о том, что женщина, выбранная в качестве любовного интереса, собственноручно свела в могилу пятерых мужей, благополучно минули сознание. Гарри знал, что Геллерт — сильнейший маг, и не было никого, кто сумел бы причинить ему хоть малейший вред. Тем более, разве стал бы он влюбляться в ту, что собиралась его убить? Наверняка эта часть статьи — сплошная клевета.       Гарри снова взглянул на фотографию в газете. Геллерт и леди Забини удивительно гармонировали друг с другом. Гарри редко видел проявление нежности со стороны своего наставника — тот был довольно сдержан в своих эмоциях. Обычно Гарри навязывался ему, чтобы урвать толику тепла — обнимал, садился рядом, первым начинал разговор.       Гарри тяжело вздохнул. Интересно, с этой леди Геллерт вёл себя так же? Хотя, наверное, со взрослым человеком ему намного интереснее общаться — это Гарри вечно доставал его глупыми вопросами.       В окно постучался Сильф. Гарри знал, что Драко не пропускал ни одного выпуска Ежедневного Пророка (и некоторых других изданий) мимо своего внимания, поэтому догадывался о содержании письма.       Он оказался прав: в необычайно коротком для Драко послании тот интересовался, не сошёл ли с ума его брат, потому что кому в здравом уме придёт голову связываться с женщиной, убившей всех своих мужей, и в порядке ли сам Гарри. Хотя беспокойство друга за него приятно грело душу, Гарри не мог понять, что такого с ним может случиться, что Драко так распереживался.       В ответной записке он спросил об этом и пригрозил не распространять дурацких слухов — Геллерт не мог выбрать плохую девушку, а значит, она была хорошей. Ответ пришёл очень быстро — всего через час. Учитывая, какого размера было это письмо, сразу становилось понятно, что писалось оно в спешке.       Драко обозвал его глупцом и выложил все известные ему сплетни об Аззерре Забини.       Впервые она вышла замуж, едва ей исполнилось семнадцать лет — в обществе был грандиозный скандал, ведь в то время она ещё даже не закончила обучение в школе. Но, не получив каких-либо объяснений и оправданий на этот счёт, через пару месяцев всё само собой успокоилось (или же Драко просто не знал всех подробностей, ведь он не был свидетелем произошедших событий — в те времена он ещё не родился). Через шесть лет её муж умер вроде бы случайной смертью, но в то время это событие прошло незамеченным — инфаркт в двадцать пять лет был необычной вещью, но колдомедики не нашли ничего, что указало бы на чей-то злой умысел.       Не прошло и года, как имя леди Забини вновь оказалось на первых полосах газет — она собиралась выйти замуж во второй раз. Несмотря на то, что все события происходили в Италии, в Британии леди оставалась видной личностью, и журналисты не могли не осветить подобную новость.       Её новому избраннику было уже под шестьдесят, и он был хорошо известен своим жестоким нравом. «Та ещё скотина», — совсем не аристократично прокомментировал Драко. Чуть меньше мужчина был известен, как довольно талантливый чароплёт, но его недостатки этот факт вряд ли мог перекрыть, ведь где бы он ни появился, всё непременно заканчивалось дракой, а порой — настоящим побоищем. Но в год встречи с Аззеррой его будто подменили — человека более мягкого и доброго нрава было не найти во всём мире. «Любовь творит чудеса», — восторгались дамы всех возрастов. «Он дурит девушке мозги», — скептически возражало мужское население.       Четыре года пара жила в счастливом браке (как казалось со стороны), а потом муж внезапно скончался — у него отказала печень, а колдомедики прибыли слишком поздно, чтобы что-то можно было исправить. Все — Драко подчеркнул это слово дважды — твердили о том, что мужчина был идейным трезвенником и в жизни не пил алкоголя, да и вообще был здоровее любого юноши, а значит и лекарств никаких не принимал. И патологий действительно не нашли — тогда-то люди и заподозрили, что с этой смертью было что-то не так. Но леди Забини играючи опровергла все обвинения.       Уже на следующий год стало известно о её новом романе с молодым наследником богатой семьи. Родители парня, узнав об этом, рассорились с ним и вроде бы даже выгнали из дома. Говорили — не простят, пока он не разойдётся со своей девушкой. А через пару месяцев они умерли, и, как считали все вокруг, к этому тоже приложила руку Аззерра Забини.       Дальше всё было довольно предсказуемо: свадьба, спокойные полтора года семейной жизни и вдруг — самоубийство. Муж почему-то решил повеситься. Его друзья и знакомые утверждали, что такого просто не могло быть — парень всегда был весёлым и никогда не унывал, но и в этот раз от леди Забини никто не сумел добиться ответа, как она могла провернуть подобное при заключённом между супругами магическом браке.       Прошло не более полугода, как папарацци поймали Аззерру на свидании с её будущим четвёртым мужем. В то время она уже была беременна, и все гадали — чей это ребёнок? Третьего мужа или нового кавалера? После этого пара переехала в Италию — не то из-за слухов, не то из-за Пожирателей Смерти, уже в открытую терроризирующих общество. Три года о них ничего не было слышно, после чего она вновь вернулась в Британию — уже вдовой и с ребёнком на руках. Что происходило в другой стране всё это время, оставалось лишь гадать — в те времена все были зациклены на падении Того-Кого-Нельзя-Называть, и до далёкой Италии никому не было дела.       Какое-то время леди Забини жила спокойно. Говорили, было несколько романов, не вылившихся во что-то криминальное, но толком об этом никто ничего не знал. А лет пять-шесть назад о грядущей свадьбе узнали благодаря новому скандалу — новоявленный жених под давлением своей невесты отрёкся от племянницы, над которой взял опеку. Драко хорошо помнил, как тогда возмущались взрослые, ведь как можно было отказаться от родственницы в угоду девушке сомнительной честности?       Недавно умер и он — всего пару месяцев назад. Об этом тоже много писали в газетах (Драко не поленился перечислить даты и номера выпусков, в которых можно было об этом прочесть, упомянув, что в этих статьях так же есть краткое описание всех прошлых отношений леди Забини), и теперь брат Гарри был её новой жертвой.       Гарри, узнав обо всём этом, надолго задумался. Причин не верить Драко у него не было, но и убеждённость, что Геллерт не связался бы с плохим человеком, никуда не делась. Спросить бы его самого, чтоб разом отпали все сомнения, но увы — Геллерт снова был на работе. Не письмо же ему слать? Только отвлекать будет. Лучше дождаться вечера.       Но нельзя было приказать мыслям убраться из головы. Он продолжал думать обо всём этом, вспоминая, что в январе действительно было что-то такое в газетах — тогда он не обратил на эти новости внимания, а зря! Но кто же знал, что эта женщина станет возлюбленной Геллерта…       Неужели она действительно могла убить стольких людей? Но Геллерту наверняка было известно о её прошлом — и по какой-то причине он всё равно выбрал именно её. Не значит ли это, что все те люди, которых упоминал Драко в своём письме, ошибались?       Вдруг на груди ожила подвеска со шкатулкой — она ощутимо завибрировала и засветилась, давая знать, что пришло послание.       Гарри заволновался. Геллерт никогда раньше не писал ему с работы первым, он обычно был слишком занят для этого. Поэтому Гарри сразу понял — случилось что-то очень плохое.